Александра Власова – Ведьма Алика. Пульс темной магии (страница 4)
Однажды Никите понадобилась моя помощь в диагностике – ясновидение у демонолога как было, так и остается слабой точкой, а мне его – в экзорцизме. Тварь, которую подцепил клиент, никак не поддавалась изгону. Со временем мы снова стали в начале добрыми приятелями, затем – прекрасными друзьями.
Но не более. Личная жизнь друга оказалась гораздо насыщеннее моей. После нашего неудачного свидания в кафе, где демонолог отверг меня, он ни на месяц не оставался один.
Увлечения Никиты сменялись так быстро, что вскоре я перестала пытаться запоминать их имена и лица. Ведьмочки и девочки в готических нарядах, которые отчаянно пытались на них походить; радикальные феминистки и кроткие ведические девы в платьях в пол; ранимые интеллигентки, альтушки, помешанные на ЗОЖ фитоняшки… они были такими разными, но почему-то слились в моем сознании в круговорот безликих красоток.
Я все ждала, пока друг нагуляется. Не то чтобы на что-то надеялась, хотя – вру, я надеялась, но появилась
Эта девушка с легкостью могла бы работать моделью и озолотиться на рекламе зубной пасты и духов, но предпочла вести колдовскую практику и считалась в эзотерических кругах талантливой ворожеей. В перерывах между изнурительными диагностиками и сложнейшими ритуалами избранница демонолога бойко управлялась с хозяйством и радовала парня кулинарными шедеврами, а еще увлекалась йогой, писала картины, обожала искусство икебаны… сложнее перечислить, чем Инга не занималась и в чем не смогла бы преуспеть.
Как она находит время – остается тайной, пострашнее бермудского треугольника. Не удивлюсь, если возлюбленная Никиты смогла поставить на счетчик самого Хроноса.
Если быть совсем честной, мне нечего ей предъявить. Нельзя же всерьез упрекать человека за то, что у него чересчур густые рыжие волосы, слишком холеное лицо, или за то, что он выглядит так, будто только что сошел с рекламного баннера, который обещает научить непутевых людей осознанной и правильной жизни на личном примере гуру.
Никита смог ее полюбить – единственное, чего я не могу простить Инге на самом деле. Когда демонолог говорит о своей девушке, на его щеках появляется подростковый румянец, а в глазах – нехарактерный для грубоватого мага трепет.
Когда-то он так смотрел на меня. Никита познакомил нас, и после, в доверительном разговоре, я полностью одобрила кандидатуру Инги. Лучшего выбора нельзя было и пожелать.
Инга в свою очередь не препятствует дружбе – по словам друга, его возлюбленная чрезвычайно мудра и превыше глупых подозрений. Подозреваю, истинная причина необыкновенного доверия в том, что демонолог рассказал ей о моих диагнозах, и девушка считает, будто наше общение – акт сострадания.
При каждой встрече Инга ласково советует не нервничать из-за клиентов, брать поменьше нагрузки и побольше заботиться о себе – здоровье превыше всего. Она передает домашнюю выпечку, интересуется моим самочувствием, а когда думает, будто никто этого не видит, бросает на меня полные жалости взгляды.
Хуже и представить себе нельзя.
Наконец Никита берет трубку. Несколько секунд никто из нас не может собраться с духом. Несмотря на давно устоявшиеся дружеские границы, беспокоить демонолога крайне неловко. Смущение из-за смешанных чувств и стыд за то, что у меня снова возникли проблемы, становятся настолько велики, что хочется сбросить звонок или наврать, будто ошиблась номером.
Но Никита уже прерывает молчание.
– Только не говори, что тебя снова пытались убить, – мрачновато басит друг. И кто сказал, что у него проблемы с ясновидением?
– Вообще-то пытались.
Порой колдовской дар включается тогда, когда сама того не желаешь. Перед глазами появляется аура Никиты. В ней много оттенков: серая тревога, грязновато-желтое раздражение, красноватые вкрапления – это подавляемое желание ринуться в бой, спасти даму в беде любым доступным способом.
За всеми цветами кроется что-то еще, чего рассмотреть не успеваю, поскольку тревога за меня побеждает. Как обычно.
– Ладно, где ты? Я выезжаю.
Мы встречаемся в ближайшем баре. Если магия дружбы и существует, то она не срабатывает, тело по-прежнему бьет крупной дрожью. Никита накидывает мне на плечи свою куртку, моя, по его словам, выполняет исключительно декоративную функцию, и жестом прерывает торопливый рассказ. Самое главное сейчас – согреться и немного прийти в себя.
Друг заказывает ужин, а я, в свою очередь, прошу принести коктейль.
Врачи не рекомендуют ходить в бары во время приема лекарств, но думаю, для человека, который едва не лишился жизни, можно сделать маленькое послабление. Как только коктейль обжигает желудок, становится чуточку легче.
Украдкой разглядываю своего спутника. За последнее время друг возмужал – легкая небритость в сочетании с растрепанными волосами, мешковатый свитер и цепочка с магическими сиглом придают ему слегка бунтарский, но очень стильный вид.
Судя по энергетике, исходящей от ауры, демонолог продолжает наращивать магическую мощь. В отличие от меня.
– Так что с тобой приключилось на этот раз? – мягко спрашивает парень. Карие глаза с медовым отливом внимательны и спокойны, тон теплый, обволакивающий, тоже медовый. Так обращаются с истеричным ребенком, который утверждает, будто в шкафу притаилась бабайка.
Сейчас трудно поверить, что когда-то демонолог был влюблен в меня. В любом случае от былых эмоций осталось только сочувствие.
Прости, но сейчас тебе придется выслушать все, что другие собеседники посчитали бредом. В глубине души теплится надежда, что Никита не решит, будто за меня вещает сезонное обострение. В конце концов, сверхъестественные силы периодически вмешиваются в жизни людей и легко управляют ими.
На ум приходят хотя бы многочисленные истории из мифов. Чуть не упавшая на голову глыба из льда – чем не доказательство, что меня пытаются прикончить?
Никита слушает не перебивая. На его лице появляется сложное выражение, которое я никак не могу разгадать. Конечно, демонолог сомневается в моей объективности и точно не верит каждому слову. Но, может, друг все же поймет, что генеральная идея возникла не на пустом месте?
Когда рассказ подходит к концу, парень отстраняется и скрещивает руки в замок.
– Допустим, все, что ты мне рассказала – правда, – заметив радость в моих глазах, Никита тут же осаживает: – Ключевое слово – «допустим». С чего ты взяла, что этот демон, полубог или кто там по-твоему тебя достает, желает смерти?
Я аж поперхнулась коктейлем.
– То есть ты считаешь, что постоянные покушения на мою жизнь – признаки дружеского расположения и привязанности?
Демонолог подавляет вздох. Судя по его виду, общение со мной требует ангельского терпения. Или демонического.
– Лика. Давай откровенно, – смиренно поясняет парень. – Ты – неплохая ведьма. Выше среднего, сильная, сообразительная, но не то чтобы очень могущественная. Думаешь, убить тебя тяжело? Если демон или полубог по-настоящему захочет, он вмиг расправится с любым человеком. А еще позаботится о том, чтобы у жертвы не было ни малейшего шанса выжить. На тебя набросится маньяк с ножом или пистолетом. Или проще – сущностям такой силы ничего не стоит пропихнуть в наше тело смертельное заболевание. Тот же рак.
Перед глазами проносятся нарисованные другом картинки. Всегда «приятно» послушать, как парень, к которому я неравнодушна, размышляет о способах моего убийства. Кажется, нужно что-то получше коктейля – я делаю знак официанту. Уточняю у Никиты:
– К чему ты клонишь?
– Если демон, который контролирует твою судьбу, действительно существует, он жаждет двух вещей: первое – чтобы ты продолжала вести клиентскую практику. Недаром каждый раз, когда пытаешься бросить магию, к ней возвращают чуть ли не силой. Второе его устремление – оставаться инкогнито. Все, что ты описала, никак не похоже на серьезные попытки расправиться с неугодной ведьмой. Скорее на запугивания… или даже не так – предупреждения.
– А зачем ему это? – новый глоток притупляет ставшее уже почти привычным чувство страха.
Передо мной, как во время запутанных консультаций, остается только головоломка. Может быть, демон пытается через меня продвигать какие-то свои идеи? Известны случаи, когда силы использовали музыкантов, художников и писателей в качестве рупоров.
А может, некоторые клиенты, что приходят ко мне – его проекции в нашем мире? В эзотерике существует теория, будто все люди – осколки единого бога, разделившего себя на множество частей. Если то же самое отнести к демону…
– Да какая разница! – вспыхивает Никита. – Главное, ты с легкостью можешь предоставить желаемое. Просто занимайся практикой, решай обычные человеческие проблемы, как ты и делаешь, а еще сворачивай свое «расследование». Чувствую, не доведет оно до добра. И главное – никому и никогда не говори о том демоне-полубоге. Ни приятелям, ни тем более – коллегам или клиентам. Знаешь, люди могут подумать…
Что я ненормальная. Знаю, уже проходили. Пытливо всматриваюсь в лицо парня.
Я никак не могу понять, действительно ли демонолог мне верит, или говорит на языке «пациентки», как некоторые психиатры. Порой они осознанно отказываются от идеи разубедить больного и лишь просят того вернуться к привычной жизни и вести себя так, будто бы он здоров.