Александра Ветрова – Дикий мёд. Пышка и хулиган (страница 2)

Он не замолчал. Вместо этого он перехватил ее запястье здоровой рукой. Сильно. Пальцы — горячие, шершавые, в татуировках — сомкнулись вокруг ее пухлого запястья, и Вера дёрнулась, но он не отпустил.

— Посмотри на меня, — сказал он тихо.

Она открыла глаза.

Он был так близко, что она видела каждую веснушку на его разбитом лице. Видела шрам над верхней губой. Видела, как бьётся жилка на его виске.

— Ты кто, Вера? — спросил он. — Почему открыла дверь? Почему не вызвала ментов? Почему лечишь меня, как детдомовского щенка?

— Не знаю, — честно ответила она.

— А я знаю. — Он приблизился еще. Его дыхание — горячее, с запахом кофе и крови — коснулось её губ. — Потому что ты одинокая. Потому что тебя никто не трахал три года. Потому что твой мужик ушёл к швабре, и ты думаешь, что никому не нужна, раз такая большая. Я прав?

— Вы жестокий, — прошептала она.

— Я честный. Это хуже.

Он отпустил её руку. Откинулся на спинку стула, взял круассан и откусил половину. Жевал, глядя на неё, не отводя глаз.

— Вкусно, — сказал он с набитым ртом. — Ты печёшь, как богиня. А выглядишь... как уютный грех.

— Меня зовут Арсений, — добавил он, прожевав. — Рыжий для своих. А ты, сладкая, теперь моя. На эту ночь. — Он усмехнулся. — Не бойся, я не насильник. Я хулиган. Есть разница.

Вера встала. Колени дрожали. Она отошла к стойке, прислонилась к ней спиной и поняла, что у неё нет сил злиться. И нет сил бояться. Только странное, пульсирующее любопытство — что будет дальше.

— Доедайте и уходите, — сказала она. — Пальцы я вам вправлю, но потом.

— Идёт, — кивнул Арсений.

Он доел круассан, выпил кофе, затушил сигарету о дно чашки (Вера мысленно застонала), потом встал и подошёл к ней.

— Давай, Пышка. Вправляй. Только без нежностей.

Она взяла его руку. Пальцы — длинные, тонкие, с грязными ногтями. Безымянный и мизинец торчали вбок. Вера глубоко вдохнула, нащупала костяшки и одним резким движением поставила их на место.

Арсений даже не охнул. Только челюсть сжал так, что желваки заходили ходуном.

— Хорошая, — выдохнул он. — Жёсткая. А я думал, ты только плакать умеешь.

— Я не плачу.

— А надо. Иногда полезно.

Он посмотрел на неё ещё раз — долго, тяжело, с какой-то странной нежностью, которой не должно было быть в его глазах. Потом развернулся и пошёл к выходу.

— Постойте, — окликнула Вера. — Вы... вы не заплатили.

Он обернулся. Улыбнулся. Та самая кривая, безумная, хулиганская улыбка.

— Я ничего не должен тем, кто меня спасает, — сказал он. — Это правило зоны.

Он открыл дверь и вышел в мокрую ночь.

Вера осталась одна.

Она подошла к кассе. Открыла. И только тогда заметила, что из ящика исчезла половина выручки — тысяча пятьсот рублей.

— Ах ты ж... — выдохнула она.

Но почему-то не рассердилась. Почему-то села на стул, который он занимал, прижала ладони к горящим щекам и разревелась.

В первый раз за три года не от жалости к себе.

От чего-то другого. От того, что в её мёртвой, пустой, диванной жизни появился хулиган с рыжими волосами и сломанными пальцами. И она, идиотка, уже знала — он вернётся.

А она откроет.

Глава 2. Гаражный смотр

Арсений проснулся от того, что кто-то ломился в ворота.

Гаражный кооператив «Северный» гудел как улей в семь утра — мужики открывали ворота, заводили убитые «девятки», переругивались из-за места на парковке. Но этот стук был другим. Требовательным. Наглым.

— Рыжий! Открывай, падла! Я знаю, что ты там!

Колян.

Арсений застонал, перевернулся на спину и уставился в потолок. Жесть, покрытая слоем ржавчины и паутины. Лампочка без плафона. Провода, скрученные изолентой. Рай.

Он попытался пошевелить правой рукой — и зашипел от боли. Пальцы опухли, побелели в суставах, но держались ровно. Вчерашняя кондитерша сделала свою работу хорошо. Крепкая баба. Пышка.

— Рыжий, мать твою!

— Иду, — прохрипел он, не открывая глаз.

Он лежал на старом диване, который помнил ещё советские времена. Пружины впивались в спину, запах пота, бензина и дешёвых сигарет въелся в ткань настолько, что его можно было резать ножом. Рядом — пластиковая бутылка с водой, пепельница из банки из-под тушёнки, стопка грязных тарелок. Идеальный холостяцкий быт.

Он сел. Голова закружилась. Вчерашняя драка — он уже смутно помнил, с кем и зачем. Кажется, Колян попросил наехать на одного торгаша с рынка, который задолжал. Арсений наехал. Торгаш оказался с охраной. Охрана — с битами. Арсений — с голыми руками. Итог: торгаш в больнице с сотрясением, охрана разбежалась, а Арсений отделался сломанными пальцами и рассечённой бровью. Хороший расклад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.