Александра Варёнова – Взгляд куклы (страница 3)

Любопытным оставался тот факт, что пару месяцев спустя Микаши Ори всё же был приговорен к лишению свободы по причине убийства лучшего друга, с которым они вместе снимали квартиру. Микаши Ори пришел в полицию сам, весь в крови, будто жертва катастрофы. Но правда оказалась намного страшней – расчленённый на части труп, утрамбованный в подарочную коробку. Мотив: кража ценной куклы ради подарка девушке. Под прицелами камер журналистов Микаши Ори спокойно повторял одно и то же: «Я не раскаиваюсь. Это было предательство дружеских чувств, ведь куклу я сделал для помощи с продажей рёкана. Без моей куклы эта проклятая гостиница в традиционном стиле так бы и пугала соседей». Про выбранный же метод «учинения справедливости» Микаши рассказывал сухо и предельно чётко, вплоть до того, каким ножом разделывал тело, и что знания анатомии важны для кукольника не меньше, чем для художника.

Полицейская, которая принимала участие в расследовании этого дела, за бокалом коктейля поделилась со мной, что считает этого кукольника редкостным психопатом, которого нужно держать подальше от людей. Впрочем, чего ещё ожидать от мужчины, который в таком возрасте возится с куклами, а не выпивает в баре с приятелями или хотя бы ходит на бейсбольные матчи. Допрос тогда показал, что ходил Микаши только по специализированным магазинам и домам таких же увлеченных кукольников, каким был сам. Неудивительно, что в какой-то момент его переклинило.

Как ни странно, смертную казнь Микаши Ори не назначили. Может, сказалась работа адвоката, может, сыграла роль петиция от деятелей искусства, которые боготворили кукольника. Но срок он всё равно получил соразмерный жестокости преступления. И за время, что пробыл за решёткой, больше не происходило массового исчезновения мальчиков-дошкольников с длинными волнистыми волосами.

Распрощавшись с Кураивой, я позвонила начальнику тюрьмы, с которым мы когда-то вместе ездили перенимать опыт у коллег из США, и узнала, что Микаши Ори должен выйти на свободу через пару месяцев, а может и раньше, поскольку заключённым он был донельзя образцово-прилежным. Мы ещё поболтали о том о сём, но я не могла сосредоточиться на разговоре. Во мне пробудилась жажда гончей, мчащейся по горячему следу. Казалось, я как никогда близка к разгадке тайны.

Однако в ходе уточнения деталей я наткнулась на неожиданное препятствие, ради устранения которого и собиралась обратиться в одну частную контору. «Им под силу уладить любое дело», – эту рекомендацию дал старый приятель, с которым мы познакомились ещё в академии и с тех пор прошли через многие шторма. Не было причин ему не доверять, а что до явно нелегальных корней этой конторы… В желании поразить цель не грех поступиться законом и расстаться с круглой суммой. Я проработала в полиции достаточно, чтобы узнать цену справедливости. И деньги по сравнению с человеческой жизнью были такой мелкой, такой ничтожной платой, что даже задумываться о подобных потерях было глупо.

2. Старик и юноша

Всё по той же иронии или провидению судьбы, контора находилась в Иокогаме, где жил кукольник и где был похищен последний мальчик. На пороге, стоило мне, сверившись с адресом и названием, подняться по узкой заплеванной лестнице, сразу же возникла девушка. Стрижка каре, одета в комбинезон хаки – она казалась миловидной, но у нее были цепкий взгляд, боевая стойка и спрятанный в голенище ботинок нож. С такими крайне сложно драться: пока наметишь болевые точки и слабые места, тебе свернут шею.

– Добрый день, я Рензо Торияма. Мне назначили встречу…

– А, Торияма-чан, – голос, насмешливый и дрожащий, приглушенно раздался из глубины конторы. В последний раз ко мне столь фамильярно обращались в младшей школе, но я понимала, что не время и не место учить владельца конторы вежливости. – Сио-чан, пропусти.

Девушка, явно способная убить и спокойно пойти обедать, отступила назад и растворилась в потёмках бесшумно, как профессиональный наёмник. Интересно, ей платят или она какая-нибудь внучатая племянница? Подобный бизнес часто курировали люди с крепкими семейными узами.

Я постаралась не циклиться на этом и прошла вперёд, привыкая к полумраку и осматриваясь. На всё помещение горела лишь одна тусклая лампа, зато мебели теснилось столько, словно сюда тащили любую более-менее пригодную вещь. Я различила несколько столов и стеллажей, сервант, кресло, диван и даже холодильник! А ещё – много-много коробок буквально повсюду. Самый дальний стол занимали папки с документами. Помещение в целом напоминало склад. С учётом того, что на легальной основе контора занималась импортом товаров, это выглядело логично. Заказ принят, бумаги подписаны – вот и весь разговор. Подобие уюта здесь создавали непонятные склянки на подоконниках и различные безделушки, начиная от бронзовой статуи льва на серванте и заканчивая картой Японии на стене.

Людей я насчитала троих: затаившаяся в углу охранница-наёмница, парень на диване и старик рядом с центральным столом. Последний выглядел так, словно одной ногой был в могиле: тощий, с глубокими морщинами и подрагивающими от артрита руками. Тем не менее не оставалось сомнений, что главный здесь он и многим ещё даст фору. Старик вертел в руках кубик Рубика, и хотя действия его казались механическими и бездумными, когда он отложил кубик, все грани были собраны.

– Вы Савада? – я первая нарушила молчание, поймав чужое внимание.

– Точно-точно. Там Сио-чан. А это – Ама-чан, – старик махнул на диван, на котором сидел парень весь в черном и с копной волнистых волос. Его образ напомнил мне Реми, то, каким он мог бы вырасти, и это в очередной раз казалось изощренной причудой судьбы. Смотрел он на меня как ворон на кусок мяса – настороженно и любопытно. – Ваш запрос был договориться с кем угодно о чём угодно, поэтому я пригласил лучшего переговорщика в своём штате.

– А если я не буду удовлетворена качеством услуг?

Старик расхохотался короткими смешками, похожими на кашель.

– Сразу видно, что вы обращаетесь к нам впервые. Мы даём гарантии. А все вопросы и претензии решаются в частном порядке. – Савада показал кривые зубы, а я явственно услышала звук взводимого курка. Похоже, «частный порядок» осуществляла наёмница. – Так сотрудничаем?

Он спрашивал так, будто у меня был выбор. Но ни один звонок сюда для назначения встречи не мог быть совершён случайно. Девушка-автомат (или та самая наёмница?) приятным голосом сообщит: «Вы позвонили в компанию “Савада импорт”. Какая услуга вас интересует?» Назовешь правильно – попросят имя или псевдоним и два раза продиктуют дату и время. Больше никаких звонков, никаких смс. Адрес либо знаешь через третьи руки, либо оно тебе не надо. А раз уж пришёл, тем более добровольно и по нужде, уже точно просто так не уйдёшь, внезапно передумав.

– Сколько с меня?

Старик подхватил со стола калькулятор и, бормоча себе под нос, как будто тыкал кнопки наугад, но цифры в итоге оказались не такими кусачими, как я рассчитывала. Так что сразу достала кошелёк и принялась перебирать наличку.

– Это аванс. Тридцать процентов. Остальное – после исполнения заказа, – уточнил Савада с мерзкой улыбочкой.

Ладно, сумма маячила больше, чем прикидывала, но я по-прежнему спокойно могла себе это позволить, поскольку мне хорошо заплатили за работу, а сама я значительно экономила на жилье и имела накопления.

– Прекрасно-прекрасно, – Савада забрал деньги и небрежно пристроил их под кубиком Рубика. Но, конечно, будь я даже моложе и ловчее, чем сейчас, вряд ли бы успела забрать деньги обратно и живой добраться до выхода. – Что ж, оставляю вас с Амой-чан наедине.

Во фразе послышалось скрытое непонятное ехидство, будто это был хост-клуб, где предоставляли эскорт-услуги. Может, такие услуги здесь тоже имели место быть, только вот пришла я сюда совсем за другим и почувствовала неприятный осадок от слов.

– Ама, переговорщик, – голос оказался очень приятным. – К вашим услугам.

– Элиза Рензо Торияма, – меня вдруг потянуло назваться полным именем. – Зови как хочешь.

– Произносите имя на иностранный манер?

– Да, я полукровка, как можно заметить, и хотя родилась и выросла в Японии, до смерти устала, что все зовут меня по фамилии. Поэтому применила маленький трюк, изменив порядок называния и написания.

– Ловко придумано, Рензо-сан, – Ама сделал микропаузу, будто давая себе время привыкнуть к новому имени. – Мне хотелось бы узнать детали, чтобы понять, как могу вам помочь.

Я быстро оценила обстановку. Старик отошёл к окну, наблюдая за улицей в зазор между жалюзи. Девушка-наёмник продолжала держать меня на мушке из угла: удобная позиция для снятия всех входящих и выходящих без подвергания себя лишнему риску.

– Мы можем пойти в какое-нибудь более приятное место? – я старалась говорить тихо и нейтрально, но Савада всё равно лающе рассмеялся.

– Конечно, – Ама склонил голову, и локон мазнул его по носу. Юноша убрал его с тем же непоколебимым спокойствием, с которым, казалось, принимал все причуды босса. – Знаю отличное место в паре кварталов отсюда. Идёмте.

Оказавшись на улице, я почувствовала облегчение, будто расстегнула тугой бронежилет. Кто бы мог подумать, что меня так напряжёт общение со стариком под прицелом всего одного дула. Ведь в прошлом нет-нет да приходилось вести переговоры с реально опасными преступниками или вовсе шизофрениками в куда более стрессовых обстановках. Неужели сказывалось отсутствие практики? Или просто отвыкла от теневого мира и его представителей?