Александра Ушакова – Ягиня из бухгалтерии. И пришёл порядок (страница 3)

Алия повисла на его руке, как беспомощная сумка, ноги на мгновение оторвавшись от пола. Глаза её широко распахнулись не от страха, а от чистого когнитивного диссонанса. Её стратегия, её безупречный расчёт – они разбились не об ошибку, а об абсолютный, непреложный факт чужого превосходства.

Бровь Черномора едва заметно приподнялась. В его каменном взгляде мелькнуло что-то – не одобрение, а констатация.

–

За старания – уважение, – произнёс он глухо, и эти слова прозвучали как высшая похвала. Но тут же последовал приговор: – Зачёт – минус.

Он не бросил её. Он стряхнул. Одно короткое, небрежное движение запястьем – и Алия отлетела назад, бессильно шлёпнувшись на упругий мат, откатившись на пару метров. Воздух с шумом вырвался из её лёгких. Больно не было – он рассчитал силу именно так, чтобы было унизительно, но не травматично. Это была педагогическая метода. Выжигание иллюзий.

Она лежала, глядя в деревянные балки потолка, чувствуя, как по спине растекается тепло от напряжения, а в голове крутится единственная мысль: «Недостаточно данных. Моя модель неполна. Нужен новый параметр. Параметр „абсолютная физическая доминация“».

Черномор стоял над ней, заслоняя свет.

–

Завтра, – сказал он, и в его голосе не было злорадства, только неумолимая строгость каменной глыбы. – Ещё один бой.

Его взгляд, тяжёлый, как жернов, пополз по залу, выискивая. Он прошёлся по сникшим первокурсникам, по осторожным третьекурсникам, и… нашел. Остановился на том самом парне, который всё ещё отходил у доски. Тот, кого домовой поил водой из глиняной кружки, уже мог сидеть, хотя лицо его было бледным, а взгляд – отсутствующим.

–

С ним, – указал Черномор пальцем, размером с добрую сосиску. – Он смог попасть. Пусть учит тебя, как это делается. А ты – учи его, как продержаться дольше трёх секунд.

Это был не просто выбор. Это был расчёт. Парень (Алия смутно припомнила, что его зовут Левша) обладал взрывной, необузданной силой, пробивной способностью. Но ему не хватало стратегии, выдержки, «бухгалтерии боя». Алии же не хватало именно этой грубой, животной мощи, способности нанести решающий удар.

Он создавал уравновешенную тактическую единицу. Из двух неудач.

Алия медленно поднялась, отряхиваясь. Унижение горело щеками, но в глазах уже зажигался холодный, аналитический огонёк. Она кивнула. Не Черномору. Себе. Принята новая задача. Новые входные данные. Партнёр-противник, представляющий интересную переменную.

–

Поняла, – сказала она просто, голос ровный, без тени обиды. Она уже мысленно строила модель завтрашнего спарринга, занося в неё параметры Левши: траектория удара, скорость восстановления, болевой порог.

Черномор, видя этот взгляд, хмыкнул – звук, похожий на удар камня о камень. Возможно, в нём на секунду шевельнулось что-то, очень отдалённо напоминающее удовлетворение. Дочь Ады не сломалась. Она начала вычислять. И, как ни парадоксально, это было куда ближе к его миру прямых силовых линий, чем заигрывания её отца с потусторонними тайнами.

Алия собрала свою куртку и пошла к выходу, чувствуя на спине тяжесть его взгляда. Завтра будет новый бой. Новый набор данных. И, возможно, шаг к тому, чтобы перестать быть просто «травой» в мире слонов.

Левша – имя досталось по наследству от деда, знаменитого на весь уезд мастера-плотника. Парень, сидевший у доски, и правда не был хлипким: жилистые руки, собранные плечи. Но это была сила не богатырская, как у Святомира, а прикладная, рабочая – сила, отточенная у наковальни и верстака, а не на тренировочных матах. Его лицо с тонкими, почти резными чертами, волосы цвета орехового дерева и глаза тёплого, но упрямого оттенка ольхи выдали в нём не воина, а создателя.

Он сидел, всё ещё прерывисто дыша, и внутри него кипела тихая, ясная ярость. Зачем ему всё это? Зачем ему эта боевая подготовка, этот цирк с побоищами? Он – мастер. Кузнец, плотник, каменщик. Его руки создавали вещи – прочные, красивые, полезные. Они чувствовали структуру дерева, пляску огня в горне, характер камня. Ему вообще обещали, что он будет проходить обучение исключительно в мастерских Хозяйки Горы, изучая материальную магию, символы прочности и законы формы. Его талант был редким, его берегли. До сегодня.

Вердикт Черномора – биться с этой странной, холодной девушкой с четвёртого курса – был ему отвратителен. Это не его путь. Это нарушение негласного договора. Его обида была не детской обидой ребёнка, а глубоким, принципиальным возмущением ремесленника, которого заставляют ломать инструмент не по назначению.

Алия, подойдя, увидела не просто избитого парня. Она увидела закрытую дверь. Его поза, его взгляд, устремлённый в пол, но не от стыда, а от сосредоточенного внутреннего протеста, говорили яснее слов. Это был не потенциальный союзник. Это была новая задача с отрицательной мотивацией.

–

Левша? – произнесла она, останавливаясь на почтительной дистанции. Её голос был нейтральным, без сочувствия – оно было бы оскорбительным, – но и без требований.

Он медленно поднял на неё глаза. Взгляд был тяжёлым.

–

Мне обещали мастерские, – сказал он тихо, но чётко, выжигая каждое слово. – Не это. Я не воин. Я создаю вещи. Не ломаю людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.