Александра Ушакова – Дубль. Мир (страница 2)

– Он не понимал, что создал не рабов, – продолжил Антонов, и в его ровном голосе впервые прозвучали отзвуки чего-то, похожего на страсть. – Он создал нейроны. Разрозненные клетки зарождающегося глобального сознания. Их пробуждение, их синхронизация… это рождение нового плана реальности. Метаразума.

Его взгляд замер на одной из цепей, ведущих к бруклинскому узлу. Цепь сияла яростным, чистым, невероятно сложным светом. Рядом всплыли данные: ДНК, биометрия, архив «Парка-7». Фото девочки десяти лет. И рядом – визуализация её нейронной активности, больше похожая на взрыв галактики или фрактал бесконечной глубины.

– Совершенно, – прошептал Антонов. В его глазах отразился немой, религиозный трепет. – Доменный меч. Воплощённая теория.

Доменный меч. Концепт из кибернетической мифологии. Оружие, способное переписать правила системы изнутри.

– Свиридов искал слуг. Я ищу катализатор. Ключ к следующему эволюционному скачку. Она – спонтанно возникшая сингулярность в его убогой системе. Сознание, способное не только видеть код мироздания, но и вносить в него правки.

Он посмотрел на неподвижного пса.

– Твоё присутствие было засечено? Не на явном уровне. Но их симбиоз… он генерирует поле восприятия, выходящее за рамки сенсорики. Они почувствовали тебя. Хорошо. Это подтверждает гипотезу.

Антонов снова коснулся интерфейса. Рядом с цепью Вильгельмины возникли два других огонька. Тусклее, но неразрывно связанные с её сиянием. Тени.

– Она – ядро. Они – интерфейс, буферы, защитные оболочки. Они делают её стабильной, осязаемой. Без них она сгорит или растворится в сетях. Их нельзя просто уничтожить. Их нужно… аккуратно отсоединить. Или перепрограммировать.

Он выключил мониторы. Кабинет погрузился в полумрак. Чёрный Пёс был теперь просто кляксой абсолютной черноты.

– Задача обновлена, – сказал Антонов рою. – Смена парадигмы. От пассивного наблюдения – к активному, точечному воздействию на цель «Монарх». Не похищение. Не ликвидация. Формирование. Мы будем садовниками, Код. Мы создадим условия, в которых этот дикий, прекрасный цветок повернётся к нашему солнцу. И когда он расцветёт… он одним лепестком перережет Гордиев узел этой прогнившей цивилизации.

Он встал, его тень легла на стену, огромная и монолитная.

– Возвращайся. Продолжай наблюдение. Собери данные не об их силе. Об их слабостях. О привязанностях. О том, что они называют «семьёй». Именно там – точка входа.

Чёрный Пёс, не издав ни звука, поднялся. Его форма дрогнула, распалась на мириады чёрных пылинок, которые рассеялись в воздухе, словно их и не было.

Антонов остался один. Он подошёл к стене, снова включив монитор. На нём горела цепь Вильгельмины.

– Добро пожаловать в большую игру, «Монарх», – тихо произнёс он. – Теперь ты не беглянка. Тебя заметили. И у меня на тебя грандиозные планы.

Он активировал внутреннюю связь.

– Команде «Психея»: активировать протокол «Орфей». Цель подтверждена. Начинаем операцию по мягкому захвату. Сроки – открытые. Приоритет – абсолютный.

Охота перешла в новую фазу. Теперь охотник культивировал свою добычу.

СЦЕНА 3: ЦЕНА РАЯ .

Их «экспедиции» в верхний мир были стратегией, выверенной за ночами в душной комнате.

«Социализация – это сбор контекстных данных для моделирования поведения общества,» – говорил Филип, составляя программу как серию контролируемых экспериментов.

«А я буду тем контекстом, который не даст этому обществу на тебя наступить,» – парировал Джонатан, чья тактика сводилась к постоянному сканированию толпы на предмет угроз.

Сегодня была кульминация: кинотеатр. Дневной сеанс яркого, громкого анимационного фильма о роботе, обретшем сердце.

Вил сидела между ними, как всегда. В шапке, в слишком больших очках. Она была островком ледяной концентрации в тёплом, гудящем от басов зале.

На экране творилось чудо. Бесшовная, идеальная графика. Города из света, летающие корабли, эмоции, прорисованные до каждой цифровой слезинки. Мир, где технология служила красоте, дружбе, любви. Мир, о котором она, запертая в капсуле, иногда позволяла себе мечтать.

И тогда её осенило.

Не мысль. Откровение. Удар такой силы, что у неё перехватило дыхание и похолодели пальцы.

Она видела не картинку. Она видела цену.

Каждый полигон, каждый алгоритм рендеринга, каждый нейросетевой фильтр для «идеальной» эмоции на лице персонажа… его фундамент лежал в «Парках». В капсулах, где сознания, вырванные из тел, горели как лампочки, решая триллионы вычислительных задач в секунду. Горели и гасли. Вечный, немой костёр, на котором жарили зефир прогресса.

Вся эта красота, весь этот блестящий, удобный мир вокруг – умные дома, мгновенная связь, персонализированная медицина, даже этот попкорн с его «идеальным» вкусом, синтезированным в лаборатории на основе биометрических данных миллионов… – всё это было построено на их костях. На тихом вое тысяч душ, стираемых в ничто.

«Быстрый прогресс», – прошептала она, и слова застряли в горле комом.

Она вытащила стаканчик с колой. Ледяная сладкая жидкость. Биоразлагаемая упаковка, спасающая планету. На каком кластере из «Парка-12» моделировали распад её молекул?

Она посмотрела на экран. Герой-робот побеждал зло силой дружбы и высоких технологий. Сколько «теней» стёрли, обучая ИИ для военных дронов, чьи наработки потом подарили миру эту увлекательную анимацию?

Ей стало физически плохо. Сладость во рту превратилась в пепел. Она вжалась в кресло, чувствуя, как гигантское, отравленное знание давит на её хрупкие плечи. Она была продуктом этой системы. И живым приговором ей.

Большая, тёплая рука легла на её плечо. Джонатан. Никаких слов. Просто вес. Я здесь.

С другой стороны Филип тихо констатировал, глядя не на экран, а на её профиль:

– Ты идентифицировала источник системной ошибки. Это логичный следующий этап осознания.

Вилла закрыла глаза, но видение не уходило. Теперь она всегда будет видеть двойную проекцию: прекрасный мир и его ужасную, кровавую изнанку.

Когда они вышли на слепящий свет, мир для Вильгельмины изменился навсегда.

Она остановилась, глядя на поток людей. Они смеялись, спорили о фильме, целовались, проверяли телефоны. Они жили в доме, построенном из костей её братьев и сестёр, и думали, что это просто красивый дом.

– Они не знают, – сказала она своим Теням. Голос был тихим, полным бездонной грусти и странной, новой ярости. – Они даже не подозревают.

Джонатан молча сжал её руку.

– Значит, надо рассказать. Или снести этот дом к чёртовой матери.

– Снос сопряжён с неприемлемыми сопутствующими потерями, – холодно заметил Филип. – Требуется точечная деконструкция с последующей пересборкой. Начинать с фундамента.

Вильгельмина кивнула, глядя на свои новые кроссовки. Обычные кроссовки. В которых, возможно, был алгоритм амортизации, «обученный» на нейронных импульсах умирающего в «Парке» сознания.

– Сначала найдём других, – сказала она. – Потом… потом решим, что делать с этим домом. Но я больше не могу просто… быть зрителем.

Её взгляд упал на витрину с новейшими смартфонами. Каждый из них был для неё теперь элегантным, стильным надгробием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.