Александра Треффер – Властелин двух миров. Книга 1 (страница 6)

Послышались голоса. Натон вжался в стену и, скользнул вдоль неё в ближайшую открытую дверь. Дождавшись пока «ангельский» дозор минует его убежище, он выскочил наружу и направился в сторону дома, где его давно ждали.

Встревоженные мать и отец встретили Натона упрёками. Шёпотом, потому что Нана – маленькая сестрёнка мальчика уже спала, они выговаривали подростку за неосторожность и отсутствие чувства времени. Приёмные родители – Корвит и Ириан Дорпкуины любили детей, как родных, и переживали за их жизнь и будущее.

– Пап, – угрюмо говорил Натон, – раньше я прийти не мог. Ты же в курсе, что привоз у менялы может быть в любое время, а на сей раз он управился только к ночи. Мам, ты прекрасно знаешь, я всегда осторожен. И посмотрите-ка, что мне удалось приобрести.

Мальчик достал из рюкзака большой, допотопный радиоприёмник.

– Вот! – с гордостью сказал он, включая прибор.

– Ты потратил драгоценный паёк на запрещённую игрушку! – запричитала Ириан.

– Тише, – зашипел Корвит, – ещё «ангелов» привлечёшь. Сын правильно сделал, что купил это. Мы оторваны от мира и не должны пренебрегать возможностью выяснить, что в нём происходит.

До поздней ночи семья Дорпкуинов внимала летящей из динамиков музыке, знакомой и незнакомой речи, и людей не оставляло чувство, что в их скромную двухкомнатную квартирку проникла другая жизнь.

Аирин, напевая, разбудила гостей в девять утра. Приняв ванну, оба с обречённым видом сели за стол, понимая, что кроме еды из переработанных отходов им ничего не получить.

Но чувство голода взяло верх, и вскоре Прокудины с аппетитом поедали вкуснейшие сосиски с картофельным пюре. Смирившиеся с их происхождением люди уже одобряли подобный способ экономии, без которого общество не смогло бы расцвести. Выпив по стакану мультисока, они стали собираться.

Путь до Агентства оказался недолгим, конторы для удобства жителей располагались в каждом микрорайоне. По дороге Пинкдроу вкратце рассказали друзьям об особенностях учёта и оплаты их труда и отдыха.

– Вы ничего не получаете за работу? – поразился Виктор.

– Да зачем? – удивилась Аирин. – У нас всего вдосталь. Еду и одежду мы заказываем на базе, где фиксируются вкусы и размеры каждого, и в дальнейшем нам не приходится даже уточнять, какой необходим цвет или фасон. Если же понадобится нечто особенное, например, вечернее платье или смокинг, мы приходим и берём, что нам нужно.

– А баллы, – поинтересовалась Ирина, – по какому принципу они начисляются?

– О, в этом Аирин собаку съела, – засмеялся Ортвик, – она как раз счетовод по баллам.

– Бухгалтер, – поправила жена. – Они даются за правильно организованный отдых и начинают поступать на личный счёт каждого с рождения. Дети сразу становятся обладателями большого капитала, потому что до школы проводят жизнь в праздности. Да и потом зарабатывают очень много, сами понимаете, ребят трудиться в поте лица не заставишь, вот они и отдыхают от всей души. Но уже с четырнадцати лет к ним предъявляют требования, как к взрослым, и снимают баллы за нарушения.

– Например?

– К примеру, – улыбнулся Ортвик, – когда пара подростков не спит всю ночь, целуясь у подъезда. Штрафы их не останавливают, и особо любвеобильные детишки нередко ухитряются потратить все средства, накопленные на отдых после обучения. Поэтому сейчас на юношеские влюблённости стали смотреть гораздо снисходительнее, и правительство меняет законы.

– А что представляет собой этот отдых? – заинтересовалась Ирина.

– Кругосветное путешествие, – коротко ответила Аирин.

Прокудины переглянулись. Полученная информация не укладывалось у них в голове. Мало того, что в этом мире работающие имели всё, в чём нуждались, и даже больше, здесь заставляли, именно заставляли, отдыхать.

Людям, многие годы проведшим в реальности, где человеческое здоровье никого не волновало, такая забота казалась удивительной, и оба прониклись уверенностью, что кто-то дал им возможность почувствовать, что такое настоящая жизнь.

– Коммунизм, – задумчиво сказала Ирина.

– Нет, всего лишь свободное общество, – отозвался Ортвик.

Виктор загорячился.

– От каждого по способностям, каждому по потребности – основной принцип коммунизма. И здесь он реализуется.

– Да?

Пинкдроу погрузились в размышления.

– Что ж, – наконец произнёс Ортвик, – пусть коммунизм. А разве это плохо?

– В нашем мире это утопия, – пояснил антипод. – Но как вам удалось такого достичь?

Ортвик озадаченно взглянул на двойника.

– Не знаю. Добились, и всё. А как, никто уже не помнит.

В этот момент они пришли. Здание Агентства напоминало маленький Капитолий и выглядело вполне приветливо.

Оказавшись внутри, друзья увидели своих новых знакомых, направившихся к гостям с распростёртыми объятиями. Их пригласили сесть, и, поразвлекав немного разговорами о погоде, приступили к оформлению вида на жительство.

Выйдя наружу, Виктор отогнул ворот рубашки и потёр появившийся на ключице значок. Его не было видно, но лёгкий зуд напоминал, что метка существует.

– А что это, собственно, такое? – обратился он за разъяснениями к друзьям.

– Стойкие радиоактивные изотопы, не наносящие вреда живой органике, – пояснил Ортвик. – Это как документ: его сканируют, когда выдают довольствие, по нему тебя опознают в случае гибели, ты предъявляешь его, приезжая в другой город…

Аирин хихикнула.

– Витя попал в разряд «одержимых», – сказала она. – Это большая удача.

– Что же в этом хорошего? – удивилась Ирина.

– К «одержимым» относят людей творческих: художников, писателей, поэтов, музыкантов, а также учёных – тех, кто готов день и ночь пропадать на работе, тратя всё свободное время на свои детища. И, вне зависимости, так оно или нет, на этот сектор выделяется удвоенное количество баллов, как на детей, а довольствие работников увеличено на тридцать процентов.

Прокудины изумлённо ахнули.

– Потрясающе! – восхитился Виктор. – Как же здесь заботятся о тех, кого в нашем мире и за людей-то не считают.

– Несчастное у вас общество, – изрёк Ортвик. – А скажите-ка, вашим старикам назначают пенсию?

– Да. Но только жить на неё невозможно, – ответила Ирина. – Пенсионеры собирают и сдают банки и бутылки, чтобы купить лишнюю буханку хлеба.

– Купить?!

Пинкдроу были поражены.

– У вас покупают хлеб?! Но ведь даже в древнем Риме его раздавали бесплатно.

– Покупают, как и всё остальное. В нашем мире нет утилизации, там не делают вытяжек из экскрементов, не используют экологически чистые материалы, в общем, у нас всё не так.

На глаза Аирин навернулись слёзы.

– Бедные люди, – всхлипнула она. – Мне так жаль вас, вернее, их.

Прокудины не знали, что ответить. Они шли молча, осматриваясь и поражаясь увиденному.

Таких домов, как у Пинкдроу, оказалось много, по-видимому, власти решили, что сносить уже построенное жильё неразумно, но старые здания разительно отличались от того, в котором недавно влачили свои дни Ирина и Виктор.

Утопающие в струящейся зелени стены подпирали и укрепляли сложные, но едва заметные конструкции. Деревья выращивались, чтобы не загораживать свет нижним этажам, и петли извивающихся по земле стволов служили естественными клумбами для множества удивительно ярких цветов.

Редкие автомобили на улицах не загрязняли воздух выхлопными газами, используя электричество или другой неизвестный пришельцам вид энергии.

– Там – в подвале я думал, что лестница приведёт нас прямиком в ад, – поделился с Ириной мыслями Виктор. – И даже не мог предположить, что мы с тобой попадём в рай на Земле. Мне уже не жаль оставшегося позади.

А жена добавила:

– Главное, мы вместе, а будущее у нас теперь, похоже, есть.

Глава 4

(где есть анаграммы русских имён и фамилий).

Натон лежал в кровати, глядя в потолок, а рядом посапывала и иногда хныкала во сне сестрёнка.

Мальчик завидовал ей: счастливая малышка радовалась жизни и не мучилась размышлениями о происходящем. Мысли подростка не были детскими, он многое замечал, и с каждым днём всё больше убеждался, что общество, в котором они живут, лишено справедливости.

Взять к примеру этот комендантский час. Натон понимал, что он являлся вынужденной мерой против ночных грабителей и убийц, но, казалось бы, проверь патруль документы, приписку, и этого вполне хватило бы.

Однако мирные жители, в том числе и дети, схваченные «ангелами» в неурочное время, исчезали и никогда уже не возвращались. Пятеро товарищей Натона, застигнутые ночью на улице, пропали без вести, а самого мальчика, так же как и Нану, муж и жена Дорпкуины усыновили, когда родители ребят навсегда исчезли в прожорливой пасти темноты.