Александра Торн – Королева яда и тьмы (страница 11)
– Сп-п-пасибо, сир, – пролепетал Элио.
Мистер Редферн сунул ему Книгу с листком и унесся прочь, раскинув полы халата, как крылья.
Романте прислонился к стеллажу и утер лоб ладонью:
– Уф, пронесло!
– Могучий дядя, – согласился Диего. – Давай разделимся. Я за снарягой, ты – к шефу.
Элио, едва ступив на землю Эсмин Танн, устремился к полицейскому департаменту – благо миледи открыла для них портал в ближайший переулок. Диего Уикхем, нагруженный сумками со всем необходимым, следовал за юношей на шаг позади, с интересом оглядываясь по сторонам.
Видимо, Реджинальд Скотт отдал распоряжения полицейским насчет агентов Бюро, так что дежурный сразу же повел Романте и Уикхема наверх, в кабинет, который занимали детективы.
Скотт поднялся им навстречу, несколько удивленно рассмотрел огромного оборотня, который кое-как втиснулся в забитый столами и стеллажами кабинет, и сказал, что их ждет лично шеф полиции.
Мистер Абернаут был в не слишком хорошем настроении, и оно не улучшилось, когда он увидел посланцев Бюро и детектива Скотта. Правда, когда детектив представил ему Уикхема, шеф полиции несколько подтаял и заявил:
– Ну наконец-то ваш руководитель прислал нам настоящего агента!
Элио стиснул зубы. Он так и знал, что именно этим все кончится!
– Прошу прощения, сэр, – порыкивающим басом прогудел Уикхем, – я – ассистент ведущего агента, мистера Романте. Это вот он, – и оборотень осторожно коснулся пальцем плеча юноши, словно опасался его сломать.
– О боже, да он же младенец, – пробормотал Абернаут.
– Где полицейские, на которых вчера ночью напала нечисть? – спросил Элио, пока разговор не перешел к джилахам и их месту в обществе.
– Я приказал перевезти их в госпиталь Святого Эрнеста.
– В госпиталь? Но почему?
– Потому что они все еще без сознания, и врачи не знают, как им помочь, – сухо ответил шеф полиции. – Вы можете объяснить, какого черта вы с ними сделали?
– Я не… они же должны были проснуться… – Элио нахмурился. «Неужели она успела запустить щупальца так глубоко? Или он ошибся в заклинании? Проклятие! Только этого и не хватало!» – Мне нужно в госпиталь.
– А как же круг, в который вы заключили дом? – спросил Скотт. – Время идет, осталось всего несколько часов до истечения перемирия.
– Я могу отправиться к дому, сэр, посмотрю, что там и как, – сказал Диего, обращаясь к Романте.
Абернаут поморщился.
– Хорошо, – кивнул Элио и зарылся в сумки, которыми был навьючен оборотень; шеф велел собрать их в дорогу так, словно они готовились перейти на ту сторону. – Сейчас только возьму кое-что. Кроме тех полицейских никто не пострадал?
– Пока нет, – ответил Скотт, с интересом разглядывая то, что юноша вытаскивал из сумок.
– А Галлахер и его рабочие? Жаловались на что-нибудь?
– Мы не спрашивали, а почему они должны жаловаться?
– Они были первыми, кто контактировал с Королевой Магелот.
– Я пошлю полицейского, пусть обойдет их дома и опросит.
– Вот еще только на это мы не тратили ресурсы полиции! – проворчал Абернаут, встал и надел сюртук. – Идемте, господа. Мой экипаж в вашем распоряжении.
Элио сразу же заподозрил, что такая невероятная любезность со стороны шефа полиции вызвана в первую очередь его желанием поймать агента Бюро на полной некомпетентности. Ради этого почтенный джентльмен даже готов был терпеть джилаха в своем экипаже.
И юноша не ошибся в этих предположениях: когда дежурный врач привел их в палату, где лежали полицейские, Абернаут осведомился, указывая тростью на бедолаг:
– Ну и что вы на это скажете, господин ведущий агент?
Элио подошел к койке, на которой лежал Дирк. Со стороны полицейский казался мирно спящим, но его лицо было неестественно бледным. Когда юноша склонился над ним, то глаза мужчины вдруг быстро задвигались под веками.
– Скажу, что мне нужны зеркало, веревка и семь свечей. Пусть вот этого перенесут в пустую палату.
Скотт тут же отправился отдавать указания медперсоналу. Романте раскрыл книгу Зиммермана, отыскал в оглавлении подходящий раздел и углубился в чтение.
– Веревка, свечи и зеркало, – проворчал Абернаут. – Я просто в чертовом цирке на арене с фокусниками!
– Надеюсь, представление вам понравится. – Элио захлопнул книгу. – И заметьте: я даю его совершенно бесплатно!
В палату вернулся детектив Скотт с двумя медбратьями, позади маячил дежурный врач, с тревогой вопрошая, куда они собираются унести пациента и что с ним будут делать.
– Не волнуйтесь, доктор, с нами ваш пациент в полной безопасности, у нас есть эксперт, – уверил его детектив. – Где тут у вас пустые палаты?
Когда медбратья перенесли Дирка в небольшую палату и ушли вместе с обеспокоенным доктором, Абернаут повернулся к Элио и насмешливо спросил:
– Ну, каковы ваши дальнейшие действия?
Для начала практичный джилах опутал полицейского парализующими чарами – на случай если тот в процессе исцеления начнет биться в припадке. Затем Элио шепнул «
Абернаут издал клокочущий хриплый возглас, побагровел от ярости и взревел:
– Это что еще за чертовы шутки?! Скотт, вы что, вздумали разыграть меня?!
– Никак нет, сэр, и уверяю вас в доме…
– Плевать мне на ваши уверения! Если это ваш очередной розыгрыш, то клянусь, ни положение вашего отца, ни его деньги…
«У него, оказывается, положение и деньги, – хмыкнул Элио, расставляя свечи и обвязывая их веревкой. – Понятно теперь, откуда дорогие пальто и лошади… интересно, зачем сыну богатого папочки идти в полицию?»
Но это уже был вопрос второстепенный, важнее было выстроить симметричную конструкцию. Она состояла из свечей и зеркала, которое Элио установил за макушкой полицейского так, чтобы в зеркале отражалось его лицо. Одна свеча стояла между зеркалом и головой Дирка, шесть остальных были симметрично расставлены слева и справа, а веревка связывала все это воедино. Юноша сравнил полученный результат со схемой и перелистнул страницу.
Заклятие было двухэтапным. Джилах зажег все свечи с помощью «
Сосредоточившись должным образом, Элио медленно прочел первую часть заклятия. Огоньки над свечами вытянулись и окрасились в чистый золотой. Юноша коснулся кончиком клинка первого огонька и вывел из него, как из чернил, знак, который повис над пламенем свечи.
– О господи, – прошептал Абернаут. – Что это такое?
– Это еще только начало, сэр, – радостно сказал Скотт. – Вам понравится, вот увидите! – хотя джилах понятия не имел, с чего он это взял.
По веревкам пробежали золотистые искры, расчертив их ровными линиями. Элио опустился на колено около головы полицейского и заглянул в зеркало. Его поверхность стала как жидкий металл, и в ней ничего не отражалось. Романте подцепил кордом знак над свечой и погрузил клинок в зеркало. Знак вспорхнул в глубине зеркала, затрепетал, как бабочка, и озарил весьма неприятную картину: в зеркале отразилась голова Дирка, опутанная сетью тонких сероватых щупалец, у макушки сливающихся в один корень.
Элио глотнул воздуху. Дальнейшие инструкции Зиммермана были довольно ясны, но вот выживет ли после этого жертва – нигде не говорилось, а юноше не очень хотелось убивать полицейского на глазах у его начальства. К тому же заклятие было сложное, трехчастное, и Зиммерман, видимо, из особой любви к людям, написал его на древнем наречии, на котором говорили его предки, пришедшие на континент с северных островов пару тысяч лет назад.
Вдруг глаза полицейского открылись. Он уставился на юношу совершенно осмысленно и прошептал:
– Помогите! Помогите мне ради бога! Она так мучает меня! Помогите!
По его щекам покатились слезы. Джилах беззвучно зашевелил губами, разбирая транскрипцию; за его спиной что-то невнятно бормотал Абернаут – может, молился. Наконец все звуки как будто покорились юноше, и он, сделав еще пару упражнений для концентрации, сосредоточил волю, желание и воображение на одной цели и влил их в длинную фразу на языке, который не звучал среди живых уже сотни лет.
Знаки над свечами вспыхнули алым, корд окрасился в золотой. Элио сделал выпад, как его учил брат Паоло, в одно длинное движение, так что клинок прошел сквозь зеркало и пронзил корень насквозь. Откуда-то издалека до Романте долетело эхо яростного вопля. Щупальца судорожно задергались и стали рассыпаться мелкой серой пылью. Знаки один за другим нырнули в зеркало и сожгли все, что осталось.
Элио вытер клинок о рукав и устало опустился на пол. Заклятия требовали всегда так много сил! Поэтому он предпочитал во всех возможных случаях револьвер, корд и ножи.
– Ох сэр! – вдруг взвыл полицейский. – Я не могу пошевелиться!
«А, да», – вспомнил юноша и щелкнул пальцами, снимая парализующие чары.
– Ну, ну, приятель, – ободряюще сказал Скотт и помог Дирку сесть, а потом встать и перебраться на койку, – все уже позади. Успокойся, ты вне опасности.
– Сп… спасибо, сэр, – прошептал полицейский.
Элио криво усмехнулся и стал убирать остатки ритуала – свечи, веревку и зеркало.
– Вы! – вдруг гаркнул Абернаут, юноша обернулся, и шеф полиции внезапно сгреб его за лацкан сюртука, наклонился, свирепо дыша в лицо табачным ароматом: – Если я только узнаю, что это была шутка, что вы устроили этот спектакль в сговоре…