Александра Торн – Консультант (страница 422)

Вдруг пышные волосы Королевы оплели лезвие. Оно вспыхнуло и высвободилось, но новые пряди сгустились из темноты и снова его опутали, и снова, и снова, сколько бы лезвие их не сжигало. С отчаянным возгласом Диана рассеяла заклятие.

Внезапно из темноты выстрелили серые щупальца. Диего взвыл, забросил на плечо Элио и бросился к сестре. Он успел оттолкнуть девушку за миг до того, как огромное щупальце врезалось бы в нее со страшной силой. Оборотень отшвырнул джилаха и получил в грудь такой удар, что врезался в стену всем телом и пластом рухнул на пол. В голове звенело так, что он даже не слышал голосов девушки, Элио или Королевы.

Сквозь боль в спине и голове он смутно ощутил прикосновение сухой теплой ладони ко лбу и чьей-то руки к хребту между лопатками. Что-то вспыхнуло так ярко, что Диего увидел свет даже с закрытыми веками, а потом боль отступила. Он приподнялся на локте и повернул голову. Рядом с ним, положив на него руки, стоял на коленях Элио и бормотал что-то на джилахском. Диана удерживала над ним щит, в который колотили щупальца и скреблись длинные когти. В ее поднятой руке наливался огненным светом стеклянный факел.

– Диего, как ты? – спросил Элио.

– Охо-хо, – отвечал оборотень и перекатился на бок, а потом кое-как сел, опираясь рукой на пол.

– Приготовься, – шепнул юноша. – Тебе надо меня подбросить, помнишь?

– Угу, – сумрачно откликнулся Диего. Последнее, чего ему хотелось – это бросать юношу прямо в объятия Магелот. А что еще делать…

– Я готова, – сказала Диана. – Диг, ты в порядке?

– Сейчас. – Уикхем покряхтел и поднялся.

Его шатнуло, и Элио испуганно схватил его за руку. Это как будто придало оборотню сил. Он глухо зарычал, встряхнулся и превратил руки в лапы. Плащ и свитер лопнули на раздавшихся вширь плечах. Тлеющая в сердце ярость окрасила мир вокруг в красноватый.

– Давай! – взревел оборотень и подхватил Элио.

Диана рассеяла купол и крикнула:

– Flammae Lampada Sancta!

Факел в ее руке полыхнул и залил дом алым огнем, словно закатное солнце, выжигая все, что встречалось на его пути. Щупальца Магелот обратились в пепел, сама Королева с воем отпрянула и завертелась на месте, пытаясь сбить огонь со своих одежд, волос и рук. Диана со слабым вздохом осела на пол. Диего, улучив момент, когда пламя, пляшущее на Королеве, стихло, метнул Элио, как снаряд, прямо ей в руки.

И Магелот его поймала. Она выставила вперед руки, словно человек, инстинктивно закрывающийся от удара, но сразу же схватила добычу и стиснула так, что у Элио вырвался крик. Королева отпрянула вместе с ним к щели на ту сторону, держа двумя руками, а затем вдруг полоснула юношу третьей рукой по локтю. Из ладони Романте выпал камень элаима и покатился по полу.

– Ох нет… – прошептала Диана.

– Вздумал обмануть меня, маленькая тварь? – прошипела Магелот. – Я учуяла заговоренный камень сразу же, как вы вошли!

Она подняла Элио над головой, и вдруг на губах юноши появилась слабая, но торжествующая улыбка. Из ножен, скрытых в его правом рукаве, выскользнул узкий клинок, который он всадил себе в грудь и тут же выдернул. Кровь щедро хлынула на лицо Королевы, и она слизнула ее длинным синим языком.

– Ана ахаф лехле хаклиль, – тихо произнес джилах. – Икат лезавит!

– Боже мой, – выдохнул Диего. – Что ты делаешь?

Кровь, льющаяся из раны Элио на лицо, руки и тело Королевы, внезапно засветилась и превратилась в золотистые пятна, которые расцветили нечисть, словно фольга. Свечение усиливалось с каждой секундой, прожигая плоть потусторонней твари. Магелот поперхнулась, попыталась выплюнуть кровь и отбросить джилаха, но было поздно. Сияние оплело их обоих тончайшими нитями, и эта паутина становилась все гуще, пока за золотым маревом не исчезли и тонкий силуэт юноши, и высокая темная Королева. Диего поднял руку, чтобы прикрыть глаза от бьющего в них света, а он неожиданно мигнул, как огонек свечи, и втянулся в одну фигуру. Юный джилах парил в воздухе, закрыв глаза и уронив голову на грудь.

И все остальное тоже исчезло. Не осталось ни единого следа нечисти – ни тумана, ни щупалец, ни удушающе тяжелого воздуха. Только черные ветви все еще оплетали стены, пол и потолок, и стеклянно поблескивала запечатанная неведомой магией брешь на ту сторону.

– Элио? – позвал оборотень.

Юноша открыл глаза – такие же светлые, зеленовато-голубые, как и раньше. Его раны затянулись – остались лишь разрезы на одежде там, где их наносил нож или когти Королевы.

Элио опустился на пол. Диего настороженно смотрел на него. Вдруг лицо джилаха болезненно исказилось, и он со стоном скрючился, прижав обе руки к груди, будто что-то разрывало его изнутри.

– Элио! – воскликнула Диана и вскочила на ноги. – Что ты наделал!

– Стой! – крикнул Романте. Он попятился от них, крепко обхватил себя руками, замотал головой, а потом снова замер. Его плечи судорожно подергивались. Диего осторожно, крадучись, направился к юноше, бесшумно ступая по полу, усыпанному пеплом. Оборотню это все не нравилось.

– Д-д-диаааанааа, – протянул Элио. Его голос дрожал от мучительной боли.

– Я здесь, – быстро ответила девушка.

– Усыпи меня! – потребовал джилах.

– Что?..

– Усыпи меня! Скорей!

Диана в смятении оглянулась на брата. Элио выпрямился и замер. Его глаза потемнели до сине-зеленого цвета, а лицо стало алебастрово-белым.

– Давай же! – крикнул Диего и бросился на юношу. Он схватил Элио, но тот рванулся с такой нечеловеческой силой, что едва не выдернул лапы оборотня из суставов. Уикхем взвыл.

– Altum somnum! – крикнула Диана.

Элио зашипел. Оборотень из последних сил стиснул его в объятиях, но тело юноши было как стальное – он просто разжимал лапы Диего руками, так что у агента кости трещали.

– Ох боже… – прошептала девушка. – Mortiferum Somnum!

У Элио вырвался вздох, и юноша безжизненно повис в лапах оборотня. Диего опустился на пол. Диана подбежала к ним и схватила руку джилаха. Но Диего уже знал и так – хотя сестра использовала заклятие смертельного сна, Элио почему-то был жив. Оборотень слышал стук его сердца, и легкое дыхание юноши щекотало его лицо. Алебастровая белизна отступила, сменившись бледными, но куда более естественными красками.

– Слава богу, – прошептала мисс Уикхем, нащупав пульс на тонком запястье Элио. – Живой!

– Это я, – горестно пророкотал Диего. – Это я не уследил! Это я виноват! Он же был такой странный, такой тихий все это время, а я ничего не понял, не помешал…

Его лапы превратились в руки, медвежья холка – в человеческий хребет, и Диего прижал Элио к себе. Юноша был совсем невесомым. Диана положила руку на плечо брата, а потом, вспомнив о просьбе Элио, вытащила из кармана его сюртука аккуратно сложенную записку.

Первый абзац был написан на иларском и предназначался кардиналу, третий – на джилахском и, видимо, был адресован элаиму Мерхаиву. А второй абзац Элио написал на риадском:

«Пожалуйста, не жалейте обо мне. Я знаю, что делаю. На мне лежит вина за гибель многих людей, и это мой гилат – обет искупления. Его преосвященство, который был для меня как отец, научил меня тому, что следует делать, и братья инквизиторы тоже. Скажите мессиру Бреннону, чтобы он не расстраивался. Я благодарен мессиру Бреннону за все, и я рад, что был рядом с ним и с вами. Спасибо».

Диана шмыгнула носом, сложила записку и убрала в свой карман. Диего баюкал юношу на руках, словно от этого он бы проснулся, как будто ничего и не было.

– Идем, – сказала девушка. – Я открою для вас портал в замок, только отдохну чуток. Может, шеф, миледи или джентльмены что-нибудь придумают. Они должны придумать! Иначе… иначе это несправедливо!

– Да. – Уикхем поспешно поднялся. – Идем! Как ты?

– Устала немного. Эти огненные заклятия высасывают силы, как вампиры – кровь.

Диего устроил Элио на руках так, чтобы голова юноши лежала у него на плече. Диана шла, опираясь на локоть оборотня, и поскольку руки у него были заняты, то сама толкнула дверь, что вела из скрытой части дома в некогда жилую. Дверь, как и полагается старой, рассохшейся двери на ржавых петлях, повернулась с трудом и скрипом.

Весь туман в доме рассеялся, а серый песок исчез. Теперь Джолиет-холл выглядел как обычный, старый, заброшенный особняк – пыльный, грязный, пустой, но без малейшего следа зловещего присутствия нечисти. Даже воздух в нем стал таким же, как в обычных домах, где никто не убирал много лет. Хотя уже наступил вечер, внутри больше не было той странной дымки, из-за которой казалось, будто в доме всегда намного темнее, чем должно быть.

– Спроси еще, можно ли нам выпустить души этих людей, – сказала мисс Уикхем, когда они спустились в холл и прошли мимо стены, в которой скрывались ниши с телами.

Диего кивнул. Ему было тяжело говорить.

Снаружи царило неожиданное оживление. Как только Королева исчезла, то все одержимые тут же освободились. Некоторые упали замертво, но большинство выжили, и когда агенты Уикхемы вышли из дома, то полицейские, гвардия и спешно вызванные врачи хлопотали над несчастными людьми, которые едва могли говорить от пережитого ужаса. Туда-сюда сновали носильщики труповозок, вынося тела тех, кто не пережил короткое царствование Магелот.

Все были так заняты, что не сразу заметили, как агенты покинули дом. Первым на них обратил внимание детектив Скотт и с невнятным возгласом бросился им навстречу. За ним поспешил шеф полиции.