Александра Торн – Консультант (страница 246)

– Тогда пойдем с воздуха. Ждем Саварелли, свяжемся с ним, когда он прибудет, и вперед, – решил комиссар. – Как только мы войдем, Джен примется за упырей. Надеюсь, буйство снаружи отвлечет чернокнижника от того, что внутри.

– Буйство! – в предвкушении облизнулась ведьма.

Ждать пришлось недолго. Вскоре по водам залива скользнули четыре черные тени – лодки с инквизиторами и кардиналом. Натан надел на голову ободок с наушником, который у него остался еще после облавы на Ройзмана. Второй он вручил его преосвященству, чем привел того почти в детский восторг.

– Вас видно, – суховато сообщил Бреннон кардиналу.

– Ничего страшного, – бодро откликнулся слуга Божий. – Ночами тут вовсю шастают контрабандисты. Несколько лодок никого не удивят.

– Угу, конечно. Особенно если учесть, что наш клиент сидит как на иголках и наверняка дергается от каждого чиха.

– Или нет, – задумчиво сказал Лонгсдейл. – Может, он уверен, что ловко заманил нас в ловушку. Мы ведь не знаем, что ему о нас известно.

– Вот это и плохо, – буркнул Натан и ввел кардинала в курс дела. Саварелли одобрил план, и лодки консультантов двинулись навстречу инквизиторским. Шерсть пса стала светиться, как языки пламени, и отблески скользнули по чешуе, которой покрылась огромная кошка. Если это вообще кошка.

– Сэр, – сказала ведьма, – может, я слетаю туда на разведку? На всякий случай.

– Давай, – кивнул комиссар. – Только осторожно.

Джен вспорхнула с лодки. Мисс Эттингер пробормотала заклинание, и девушка исчезла. Бреннон только по легкому движению воздуха понял, что ведьма улетела. Комиссар напряженно следил за складом, пока они сближались с лодками инквизиторов, но там ничего не происходило. Наконец спустя минут десять-пятнадцать лодка мисс Эттингер всколыхнулась на волнах, и голос Джен произнес:

– Там сигналка. Если кто-то ступит на крышу или попытается вскрыть дверь на чердак – все сразу завоет и шарахнет.

Комиссар сообщил обо всем кардиналу, и тот смачно выругался.

– Я могу убрать сигнальные чары, – предложил Лонгсдейл.

– А если вас поймают за этим делом? Нет. – Натан поразмыслил и спросил: – А если Джен швырнет на крышу какого-нибудь упыря, сигнал сработает? Если да, то под видом ложной тревоги мы сможем пробраться внутрь?

Консультанты переглянулись, потом обменялись взглядами со своими фамилиарами.

– Да, – решила мисс Эттингер. – Но дейстфофать надо бистро.

– Мы прикроем всех невидимостью и поднимем в воздух, – сказал Лонгсдейл. – Потом Джен устроит ложную тревогу. Пока чары будут сигналить, нам нужно успеть проникнуть в помещение.

– Отлично, – кивнул Бреннон. – Приступайте.

Через пару минут из виду исчезли и лодки инквизиторов, и мисс Эттингер с ее пумой, и Лонгсдейл с псом. На миг у Натана возникло чувство, что он остался совершенно один, а потом лодка взмыла в воздух и заскользила к складу. Бреннону никогда не приедалось это ощущение – и он жалел, что обычные люди не могут летать. Это ж гораздо лучше, чем плыть!

Он посмотрел в бинокль ночного видения на воду. В мутных волнах плавала стая нежити, сверху похожая на косяк крупной рыбы. В канал спикировала невидимая Джен и вынырнула, удерживая на весу яростно извивающегося упыря. Секунду-другую ничего не происходило, а потом ведьма с размаху швырнула его в крышу. В то же мгновение склад опоясала сверкающая полоса, вспыхнули искры магического тока, и Натан сглотнул. Судя по тому, как быстро нежить зажарилась, люди за секунду сгорели бы до костей.

– Дверь! – прошептал Лонгсдейл.

Фейерверк на крыше погас, и низкая дверь, ведущая на чердак, медленно отворилась. Из нее выглянул какой-то человек с фонарем в руке. Он поводил им туда-сюда, потом вышел на крышу и склонился над обугленным упырем.

– Ходу! – зашипел Бреннон. Одна из лодок сорвалась с места и мощным ударом сбросила человека в воду. Нежить радостно закишела вокруг жертвы, и отчаянные вопли стихли еще до того, как инквизиторы, комиссар, консультанты и фамилиары оказались на крыше. Лонгсдейл убрал заклятие невидимости. Пес и пума первыми ринулись к двери и нырнули внутрь.

– Мошно, – сказала мисс Эттингер через секунду, и люди бросились к входу в чернокнижье логово.

Консультанты пропустили всех и юркнули в темноту чердака последними. Практически в то же мгновение защита на крыше снова вспыхнула мириадами лиловых искр. Натан захлопнул дверь и тихо спросил:

– Все здесь?

– Да, – нестройным хором отозвались инквизиторы и консультанты. Пес и пума молча поморгали – в непроглядном мраке их глаза светились желтыми и ярко-оранжевыми огоньками.

– Тогда приступим, – решил комиссар и достал фонарик.

Консультанты и их фамилиары прекрасно обходились без фонарей, так что взялись обследовать просторный чердак – он был ничем не перегорожен и тянулся на всю длину здания. Бренон провел лучом света по стенам и потолку. Брат Лука присел на корточки и ощупал пол.

– Свежий настил, – сказал молодой инквизитор. – Не больше полугода.

– Пыли почти нет, – добавил комиссар и обвел лучом фонаря несколько вмятин в полу и тянущийся хвостом след, уходящий до самого люка. – Но тут хранили что-то массивное, а потом перетащили вниз.

Всего их было четырнадцать: комиссар, кардинал, пара консультантов, пара зверей и восемь инквизиторов. Среди последних Натан с облегчением обнаружил брата Маттео. Хоть Бреннон и видел его всего раз, но был рад, что он не погиб.

– Комиссар! – позвала мисс Эттингер. Натан и Саварелли пошли на зов.

– Он держали его здесь, – сказал Лонгсдейл: пес и пума обнюхивали угол чердака и сердито ворчали. В полу остался рядок дыр, словно в него была вбита решетка. Рядом в стену были вкручены два крюка, под одним виднелись следы птичьих когтей.

– Значит, есть шансы, что он жив до сих пор, – задумчиво заметил Бреннон. – Пора спускаться.

Лонгсдейл поднял крышку люка, который вел с чердака на лестницу. Консультанты и фамилиары спустились первыми, не зажигая света. Комиссар, кардинал и инквизиторы замерли наверху, держа наготове оружие. Спустя несколько минут в люке показалась мисс Эттингер и махнула им.

Высота склада, как прикинул Бреннон, вполне позволяла устроить три невысоких этажа. Лестница привела охотников в широкий коридор, который заканчивался другой лестницей. Слева и справа высились перегородки без дверей, а весь этаж был набит шкафами, стеллажами и сундуками. Что-то привлекло внимание Лонгсдейла – он подошел к сундуку, крышка которого оказалась поднята, и достал что-то вроде патронташа. Глаза консультанта вспыхнули.

– Что там? – спросил его преосвященство.

– Это пули класса «архангел», – ответил Лонгсдейл. – Их можно получить, только украв у нас.

– Вот пошему некоторие посилки стали теряться, – добавила Регина. – Это ошень плохо.

– Еще бы, черт побери, – проворчал Бреннон, без труда представив, как пироман в этот момент яростно бросается на стены и костерит чернокнижника на всех известных языках. Комиссару и самому не нравилось, что оружие и инструменты консультантов попали не в те руки. – Впрочем, после случая с Ройзманом мы догадывались об этом. Да и Редферн тоже упоминал, что его уже пытались грабить.

– Странно, что нас никто не ловит, – тихо заметил брат Лука.

– Видимо, синьор Рейден снаружи старается изо всех сил, – хмыкнул Саварелли, – просто нам не видно, поскольку тут нет окон.

– Вниз, – приказал Бреннон. – Потом осмотрим местный склад. Нужно взять голубчиков тепленькими.

Самым опасным участком оказалась широкая лестница, на которой они были как на ладони. Посовещавшись, комиссар и кардинал решили прикрыть группу щитами, созданием которых занялись консультанты и брат Маттео. Минус состоял в том, что стрелять или бросать заклятия сквозь щиты нельзя, но Бреннон не хотел рисковать людьми раньше времени. Лонгсдейл, мисс Эттингер и фамилиары стали спускаться первыми, без прикрытия. За ними, закрытые прозрачными щитами, следовали инквизиторы. Замыкающими шли Натан и Саварелли.

Внизу было темно, только слабые всполохи ведьминского огня снаружи просачивались сквозь щели в ставнях.

– Здесь лаборатория, – тихо сказал Лонгсдейл. – Осторожней. Кругом взрывоопасные и ядовитые вещества.

– Отлично, – буркнул Бреннон. – Видите людей или какие ловушки?

– Пока нет.

От лестницы до стены пролегал широкий коридор, но слева и справа тесно стояли столы, какое-то оборудование, у стен – стеллажи. Комиссар напрягся. Ему не нравилась эта тишина – как будто чернокнижник с сообщниками даже не подозревали о вторжении, а комиссар был уверен, что это не так. Пес и пума, которые первыми добрались до конца лестницы, замерли, шумно принюхиваясь. Затем пес повернул голову к комиссару, и тут впереди как будто лопнула стеклянная завеса.

Вместо пустой лаборатории перед ними возникло что-то вроде ряда пушек, и Бреннон инстинктивно рявкнул «Лечь!» – прежде чем разглядел, что это вообще такое. Сработала память об имперских пушках…

Полупрозрачные жерла выплюнули пылающие фиолетовые шары. Инквизиторы втолкнули в круг брата Маттео и присели, выставив щиты так, что они сложились полукуполом. Консультанты вскинули руки, прикрывая себя и фамилиаров собственными щитами. Саварелли взревел «Глаза закрыть!», и Бреннон машинально подчинился приказу.

Лиловые вспышки ослепили его даже сквозь веки, и он прикрыл лицо локтем. Сквозь щиты проник обжигающий холод, но, к счастью, они выдержали. Моргая и вытирая слезящиеся глаза, Бреннон поднял голову. Консультанты и их звери были целы. Шесть прозрачных пушек снова наполнялись холодным огнем.