Александра Торн – Консультант (страница 209)

– Давайте пока оставим это, – проговорил хрипло Энджел. – Вам нужно время, чтобы все забылось. А потом…

– Потом? – подтолкнула его Маргарет.

– Потом я дам вам книжку.

– Какую?

– Анатомический атлас.

– Зачем? – после секунды изумленного молчания поинтересовалась девушка.

– Затем, чтобы вы изучили неочевидные под одеждой отличия мужчин и женщин.

– Почему вы сами не можете мне этого объяснить?

– А как вы себе это представляете? – осведомился Энджел с каким-то странным выражением на лице.

– Тогда покажите.

Он прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

– Как? Как вы смогли дожить до такого возраста и… в годы моей юности даже запертые в монастыре двенадцатилетние девицы – и то ухитрялись узнать!

– Узнать что? Ну Энджел! – Маргарет нетерпеливо его затормошила.

Он некоторое время молчал, видимо, собираясь с мыслями, вздохнул и проворчал:

– Почему этим вообще не озаботилась ваша мать? Она что, решила отложить это до вашей свадьбы?

– При чем здесь моя свадьба?

Энджел вперился в нее пронизывающим взором и медленно произнес:

– Маргарет, как вы представляете себе первую брачную ночь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пожаловалась девушка, вконец запутавшись. – Какое отношение чья-то брачная ночь имеет к вашим объяснениям? Почему вы не можете мне просто показать?

– Если я вам покажу, то ваша девственность необратимо пострадает.

– Почему?

– Господи, до чего я дожил… – с тоской пробормотал Энджел.

Маргарет возмущенно засопела. Наставник скрывал от нее что-то важное, а туманные намеки она терпеть не могла с детства. Но если Энджел не хочет рассказать, из него клещами ответа не вытащишь, поэтому девушка не стала настаивать на немедленном срыве покровов.

– Как вы сюда попали?

– Ваш родители снова поставили зеркало в гардеробной. Наверное, надеялись, что вы вернетесь или Лонгсдейл найдет способ вас выследить. – Редферн сел и стал застегивать рубашку. – Куда вы хотите – в замок или в Авентин?

Маргарет притихла. Он выжидательно смотрел на нее.

– Я должна сказать маме и папе.

Энджел нахмурился, отвел взгляд и опустил голову.

– Я был неправ, когда запретил вам встречаться с ними, – наконец сказал он. – И был неправ, когда вынудил вас оставить дом.

– Вы меня не вынуждали.

– И к чему это привело? Я едва смог вас защитить, и если вы намерены остаться, то не надо заставлять себя… – Его тон становился все более раздраженным, и Маргарет мягко сказала:

– Я себя не заставляю. И тогда не заставляла, и сейчас.

– Я не хотел… и сейчас не хочу, чтобы вы виделись с ними. Но…

– Почему не хотите? – спросила Маргарет. Наверное, Энджел опасался, что ее семья причинит ей вред, но колоть его тем, что не все семьи такие же, как его собственная, было неправильно. Особенно сейчас.

– Вы сможете встречаться с ними так часто, как захотите. Впрочем, если вы решите остаться здесь, то я… – Энджел сжал губы, но потом все-таки с усилием выдавил: – Мы придумаем что-нибудь с вашим обучением, если… если вы хотите продолжить.

Это далось ему нелегко, и он угрюмо замолчал. Маргарет знала, как тяжело ему признавать свою неправоту и уступать другим. Она взяла наставника за руку и шепнула:

– Я скоро вернусь. Дождитесь меня.

Этим утром последние матросы с «Кайзерштерн» отправились восвояси. Дело можно было считать закрытым. Натана такой результат, понятно, не устраивал, однако поделать с этим комиссар ничего не мог. Почти весь департмент до сих пор разгребал последствия городского бунта, которые вызывали ностальгию по революционным временам и декрету «пуля на месте» за уголовные преступления. Кроме того, даже если Бреннон и не оказался бы занят с утра до ночи, то он все равно не мог придумать, что делать с Ройзманом. Не находилось не то что способа привлечь гада к суду, но даже способа доставить его в этот самый суд.

– Сэр, к вам миссис Шеридан, – доложил дежурный, и Бреннон обреченно кивнул. Все равно сестра до него доберется. Ей наверняка есть что сказать, хотя комиссар предпочел бы, чтобы она оглашала свое мнение где-нибудь в другом месте.

– Добрый день, Марта, – с некоторой настороженностью начал он. – Как там Пегги? Прости, что не заходил…

– Она опять ушла, – тихо проговорила Марта. Натан опустил бумаги, которыми прикрылся, как щитом, встал и усадил сестру на стул. Она крепко сжала руку Бреннона.

– Почему? – прошептала миссис Шеридан. – Что ее тянет за ним? Почему после всего, что с ней было, она опять ушла к нему?

Натан молчал. Он даже не пытался прикинуться удивленным, потому что знал: Пегги все равно останется с Редферном. Комиссар не сомневался в этом с тех пор, как увидел их на корабле.

– Я ведь даже ни разу его не видела. – Марта наконец взглянула ему в глаза. – Скажи, почему она снова от нас ушла? Неужели мы любим ее меньше, чем этот… этот ее…

– Дело не в том, – как можно мягче ответил Бреннон. – Не в том, что она вас не любит или думает, что вы ее не любите. Просто она… она… Марта, ты ведь поступила так же, когда встретила Джозефа.

– О господи, – пробормотала сестра, – почему они всегда делают то, от чего мы стараемся их защитить?

Бреннон осторожно обнял женщину.

– Я так старалась, – сдавленно сказала Марта, – все сделала, чтобы никто не вспомнил, что ее мать – из деревни, чтобы она была как леди! Чтобы с ней никогда не произошло того, что с нами! Почему, почему ей все это не нужно?

– Ей нужно, – неуклюже утешил ее комиссар. – Просто она, ну… наверное, наследственность…

– Джозеф на мне женился, а этот? Он же никогда на ней не женится! Что станет делать, когда забеременеет? Куда ей пойти, если… – Марта судорожно выдохнула. – Какое там если! Он наиграется и выбросит ее вон, как кошку, а мы даже не знаем, где ее искать!

– Она сама нас найдет. Пегги может за себя постоять.

«Он ее научил», – подумал Натан: он уже не был уверен, что пироман выгонит Пег, даже если обрюхатит. Полный мучительной тоски взгляд, которым Энджел ее провожал, когда она уходила с семьей, крепко врезался комиссару в память. А уж как Редферн на нее смотрел после того, как растерзал доргернского матроса…

– Как Джозеф? – спросил Бреннон.

Марта вытерла перчаткой глаза.

– Хорошо. Лучше, чем я боялась. Она сказала, что станет навещать нас, и Джо как будто смирился. Он словно знал, что она уйдет.

Какое нежданное великодушие со стороны пиромана. До того этот тип позволял два письма в месяц – одно дяде, одно маме, и те наверняка читал.

– Может, это и к лучшему, – вдруг сказала Марта, шмыгнула носом и полезла в ридикюль за носовым платком. Бреннон сунул ей свой. – Господи, Натан, она подогрела чашку с чаем прикосновением пальца! Моя дочь даже не задумалась, что делает, просто сделала и все! Разожгла камин просто так, рукой! Натан, – сестра вцепилась ему в локоть, – с ней все в порядке? Этот человек, он не сделал с ней ничего… такого? Он не превратил ее во что-нибудь… нечеловеческое?

– Нет, – успокоил ее комиссар, хотя внутри весь похолодел. Ему никогда не приходила в голову такая мысль, а ведь пироман вполне на это способен! В конце концов, разве глупая девчонка может осилить обучение магии и всяким заклятиям вот так просто?

– Откуда тебе знать? Можно подумать, ты в этом разбираешься. Лучше спроси у профессионала. Мистер Лонгсдейл, он же в этом понимает?

– Да. Я спрошу, обязательно.

В дверь снова постучали, дежурный, кашлянув, сообщил, что комиссара ждут в допросной по делу Хадсонов. Марта поднялась, поправила шляпку и вернула Натану платок. Бреннон решил проводить ее до крыльца и прихватил папку с делом о семейке грабителей, передающих фамильный бизнес по наследству.

Когда комиссар с сестрой вышел на крыльцо, то Валентина, которая принимала у поставщиков ящики с чаем, помахала Натану рукой и приветливо кивнула миссис Шеридан. Марта слегка поклонилась в ответ, задумчиво перевела взгляд с вдовы на комиссара и проговорила:

– Ну, насчет тебя мне все ясно. А вот она-то что в тебе нашла?

– Гх-х-х… – Бреннон попятился к спасительной двери.

Сестра посверлила его орлиным взором и сухо осведомилась: