Александра Торн – Консультант (страница 189)

– Куда это она? – и, подумав секунду, добавил: – Почему он… она – женщина?!

– Потому что, – процедил комиссар, залег у окна и осторожно выглянул наружу.

К его неприятному удивлению, вампирши проявили зачатки тактического мышления и отступили в тыл толпы, прячась за спинами людей. Всего их было шестьдесят или семьдесят. Толпа окружила магазин плотным кольцом и пока что осыпала его камнями и кирпичами, благо их в Кинтагеле в избытке.

– Они же ее убьют! – шепотом возмутился директор театра. – Как вы могли ее отпустить!

Джен стояла перед входом в их убежище, скрестив руки на груди и покачиваясь на каблуках. Камни не причиняли ей вреда, отклоняясь в стороны, словно избегали столкновения. Хотя, скорее всего, Джен отклоняла их усилием воли. Ну, подумал Натан, наверное, она на такое способна.

Убедившись, что обстрел не дает результатов, толпа негодующе взревела и слаженно бросилась в атаку, как чертова дейрская пехота – чуть ли не в ногу. Вампирши заняли вершины руин, расположившись по кругу, и с любопытством наблюдали. Или же хозяин через них передавал про́клятым людям свою волю?

Джен вскинула руку; бегущих людей встретил огромный, развернувшийся вокруг дома язык пламени. Фарлан сдавленно охнул и перекрестился пистолетом. Вопли ярости мигом сменились криками боли; первые жертвы повалились на землю и принялись кататься по ней в тщетных попытках сбить неугасимое пламя.

– Джен! – рявкнул Бреннон, вскочил и ринулся к двери. – Не убивай их!

Он вырвался на просевшее крыльцо и тут же отшатнулся, прикрывая лицо руками: воздух так раскалился, что нельзя было даже вздохнуть. Отпрянув за разбитую витрину, Натан проморгался, взглянул наружу и, оторопев, осознал, что Джен медленно идет навстречу людям. К ее ногам стекались золотистые языки прозрачного огня, вливались в ее тело, и с каждым шагом девушка становилась все выше, ярче и все меньше напоминала человека. Из-под ее руки лился поток пламени и спиралью заворачивался вокруг дома, пожирая людей одного за другим. В треске огня раздавался нечеловеческий вой, раскаленный воздух наполнился едким запахом горелого мяса.

– Джен! – хрипло выдохнул Бреннон.

Магазинчик окружила пылающая воронка, которая поднялась выше его крыши. Бааван ши заметались по руинам, заверещали, но теперь уже боялись спрыгнуть вниз и пройти сквозь огонь. Золотисто-алая фигура ведьмы плавно скользила над землей, и теперь уже криков умирающих было не слышно: люди в ее пламени вспыхивали, как спички, и сгорали за секунды.

Комиссару пришлось отступить вглубь магазина – воздух вокруг здания обжигал, как кипяток, стены принялись потрескивать от жара, сверху потянуло запахом гари.

– Сюда! – крикнул Фарлан, Натан обернулся – директор отполз за чудом уцелевший прилавок и махал оттуда пистолетом.

На улице вокруг задымилась земля, крыльцо стало плавиться, и Бреннон поспешил укрыться за прилавком. В магазинчике уже стало невыносимо жарко, но еще можно было дышать. Свет пламени заливал его, словно дом стоял посреди огромного горна.

– Что это за чертовщина?! – взвыл Фарлан, едва Бреннон умостился за прилавком. – Кого вы сюда притащили?!

Толпа закончилась. Пламенеющий край огненной воронки вплотную подобрался к бааван ши. Вампирши с визгом бросились наутек, но воронка вдруг покачнулась и с громким вздохом раздалась вширь и ввысь. Красно-золотое пламя поглотило нежить, выкрасило узоры на ее телах в оранжевый, затем в коричневый, в черный и наконец сдавило в горячих объятиях так, что вампирши взорвались облачками пепла.

Бреннон вскочил на ноги и заорал во всю глотку:

– Джен, хватит! Очнись уже! Джен, слышишь меня?!

– Она нас тут зажарит! – завопил Фарлан.

Но Натан сорвал сюртук, накинул его на голову и бросился к двери:

– Джен! Прекрати! Ты слышишь меня, Дженни?!

Одежда начала тлеть, комиссар задохнулся в обжигающем воздухе и попятился. Вокруг не было ничего, кроме ослепительно-алой огненной воронки, и в нарастающем реве пламени Натан уже сам себя не слышал. Невыносимый жар окатил его с головы до ног. Задыхаясь, комиссар забился за прилавок и рухнул на четвереньки. Огонь подбирался к ним со всех сторон, выжигая воздух. Но когда Фарлан уже засипел отходную молитву, пламя вдруг всколыхнулось и замерло. Директор театра удвоил усилия в декламации, а Натан чуть слышно просипел:

– Джен?

Глаза у него слезились, но ему все же показалось, что в алой пелене виднеется прозрачный янтарный силуэт. Воронка вдруг вытянулась к небесам, содрогнулась и разлилась вокруг, затопив Кинтагел красно-оранжевой волной. Жар обрушился на голову Бреннона, как чугунная сковородка, и наступила горячая, как в аду, тьма.

…на лоб Натана легла прохладная ладонь, и комиссар с трудом разобрал голос Валентины, звучащий словно издалека:

– С ним уже все в порядке. Всего лишь сильный тепловой удар.

– А второй? – послышался низкий баритон консультанта.

– Просто обморок. Оба живы и здоровы.

Бреннон зашевелился, заморгал, разглядел через плавающий в глазах туман Валентину, поодаль – Лонгсдейла, и тут огромная рыжая морда прошлась по его лицу горячим шершавым мокрым и широким, как полотенце, языком. Когда жертва застонала и задергалась, пес сел около нее с удовлетворенным видом «Я сделал все, что мог». Его место над Бренноном заняла Валентина.

– Натан, как вы себя чувствуете? То есть я уверена, что вы здоровы, но…

– Где Джен?

– Здесь, – сказал Лонгсдейл. – Не бойтесь за нее, это всего лишь инициация.

– Чего это у нее? – тупо спросил Бреннон.

– Взросление. Я опекал ее, пока она была ребенком, а теперь она наконец выросла.

У ног консультанта Натан разглядел край усыпанного пеплом кратера. Комиссар вскочил на ноги и ринулся к нему, едва заметив, что воздух почему-то остыл.

– Натан! – крикнула Валентина.

Пес бросился следом. Бреннон съехал на дно кратера. Джен лежала в середине, припорошенная пеплом, обнаженная, бледно-золотистая, с непривычно багряными волосами. Такая горячая, что Натан обжегся, едва попытавшись ее поднять. Пес схватил его зубами за штанину и потянул назад, но комиссар скинул сюртук, кое-как завернул в него девушку, шипя от ожогов, и подхватил на руки. Лишь поднявшись, он понял, что на соседней улице вовсю лупит пожарный набат, а по мостовой вдали грохочут копыта и колеса. Наверняка пожарная бригада…

В этот же миг он вспомнил, что немалая часть этого пепла кругом совсем недавно была горожанами Блэкуита, и без слов отдал ведьму спустившемуся вслед за ним Лонгсдейлу.

– Он все видел, – сказал консультант.

– Кто?

– Хозяин нежити.

Бреннон оглянулся на Фарлана, который все еще был без сознания, на выжженный круг около магазинчика и злобно процедил:

– Чудненько. Теперь я тоже хочу его увидеть. И поскорей!

Рагнихотри протянул руку к безглазому матросу. Оранжевые узоры стекли вниз и оплели голову пострадавшего. Моряк испустил такой вопль, что Маргарет дернулась всем телом. Спустя минуту хозяин нежити отступил, а ослепленный матрос смолк и неуверенно поднялся на ноги. В его глазницах мерцали оранжевые огни. У Энджела вырвался вздох.

– Впечатляющие возможности, верно? – хмыкнул Рагнихотри и кивнул Ляйднеру. Тот сцапал Маргарет и оттащил от Энджела. Она пронзительно вскрикнула и рванулась к наставнику. Мазандранец подхватил Редферна, как тряпичную куклу, перекинул через плечо и зашагал вглубь амбара. Ляйднер поволок девушку следом. Моряки топали за ними, а Рагнихотри степенно ступал впереди всей процессии. Он же зажег огонь в еще одной чаше, и свет озарил некое странное приспособление вроде наклонной лавки с ремнями по краям.

«Боже мой…» – Маргарет съежилась. Именно это Энджел разглядел в темноте, но… что это?

Наставник вдруг пристально уставился ей в глаза и не сводил с нее потемневшего жгучего взгляда, пока мазандранец укладывал его на доску, а матрос с оранжевыми огоньками в глазницах затягивал ремни. Энджел глядел на девушку так пронзительно, словно хотел внушить ей какую-то мысль, и Маргарет подалась вперед, к нему.

– Одежу бы порезать, – подал голос Ляйднер. – Изгадит же…

– Ничего, – отозвался Рагнихотри. – Мы пока ограничимся одной ногой. Вот этой.

– Что вы собираетесь… – в смятении вырвалось у девушки.

– Тихо! – властно оборвал ее Энджел.

Мисс Шеридан смолкла. Матрос закатал его правую брючину чуть выше колена.

– Я думаю, вы знакомы с этим устройством, – сказал хозяин нежити; на губах Редферна появилась издевательская усмешка. – Вы избавите вашу фройлен от крайне неприятного зрелища, если снизойдете до обещания вести себя прилично, не убивать моих служащих без всякого повода и наконец – до беседы на интересующую меня тему.

Энджел молча его разглядывал.

– Неужели вы думаете, что вынесете это с достоинством? – насмешливо спросил Рагнихотри. – Вы же даже не представляете, что вас ждет.

– Вы тоже, – ответил Энджел.

Мазандранец зажал его ногу между двумя досками и закрутил зажимы. Маргарет нервно закусила губу. Господи, да пусть же Энджел хоть что-нибудь скажет!

– Давай, смотри, тварь, – прошипел Ляйднер и добавил несколько слов, которые она не поняла. Рагнихотри отступил подальше и кивнул мазандранцу. Тот взялся за молоток и длинный кол; у Маргарет на миг пропало дыхание, и перед глазами все поплыло.

– Боже мой, не троньте его!

– Молчать! – рявкнул Энджел.