Александра Топазова – Ты Моя И Не Моя. 2 Часть (страница 12)

Я закурил. Да и плевать какой вид. Неделю ей не писал, не звонил, еле выдержал, когда хотел позвонить, готов был телефон об стену разбить. Я себя ненавидел, ведь она ребенка его носит, а я ей все разрушил, все разбил. Урод. Я моральный урод.

-Когда Никита Дворецкий выполнит все функции, которые так нужны тебе папа, мы можем с ней развестись?

Спросил его и сам вздрогнул от одной только мысли, что мы с ней разведемся если, я сделаю эту девочку своей женой. Трясло от этого, дрожали руки, как представлял, что все, она моя. Моя девочка, ни чья то, а моя. Вся и везде, что хочу с ней, то и могу делать, и никому ее никогда не отдам.

-Ты сам то хочешь? -хмыкнул он. -Я думаю ты не готов ее отпустить! Она стала для тебя дорога, это видно! Уму непостижимо, я даже представить не мог, что ты на что-то такое способен будешь!

Я посмотрел на потолок. Я тоже представить не мог, что эта девчонка с ее не просто большими, а огромными глазами, станет для меня всем, самым дорогим человечком на свете. Твою же мать, как она была мне нужна, до безумия хотелось зарыться пальцами в ее волосы и не отпускать от себя никуда, ни на шаг, ни на миллиметр, но я знал, что в ее сердце и мыслях живет другой, я видел все наяву своими глазами, как его мать оттаскивала ее от ментов повязавших ее любимого.

-А хочешь он никогда не вернется с зоны, чтобы ты прекратил переживать, раз ты видишь в нем сильного конкурента? -спросил меня отец, глядя прямо в глаза.

Сигарета, едва не выпала из моих рук, от его прямого вопроса, а пульс учащенно забился, настолько сильно, что я чувствовал его каждой клеточкой своей кожи.

[ИГНАТ]

С бесплатным, государственным, продажным, адвокатом, любое дело было обречено на провал, и я очень хорошо это знал. Он сидел напротив меня, поправляя на носу очки, которые сильно придавали ему сходство с адвокатом Горошком из «Чипполино». Вот только мы были не в сказке, и не в мультфильме, а в реальной жизни следственного изолятора.

-Игнат, вы же понимаете серьезность вашего положения?

Он еще и гундосил, я пытался шутить про себя, но ничего не выходило, мрачно серые стены давили на психику и на саму обстановку.

-Понимаю!

-Даже беременность вашей подруги вас не спасет!

-Я и не собираюсь прикрываться ее беременностью! -сквозь зубы произнес я, стараясь отогнать мысли о Соне.

Моя девочка. Моя Как вспомнил ее слезы, внутри все переворачивалось. Мне было до ужаса жаль, что она все это видела и испытала, что видела, как меня забирают, слава Богу первый раз это не увидела.

-Я все сказал вашей матери, Игнат, что ей нужно сделать будет!

Адвокат откинулся на стуле, а я попытался удержать лицо.

-У нее денег нет, можете не стараться!

Он пожал узкими, как у бабы плечами.

-Мое дело предложить, ваше дело отказаться, все, к, сожалению в нашем мире решают деньги, и я думаю вы, Игнат это хорошо и без меня знаете!

-Конечно знаю! Только вот вина моя не доказана! Меня в той машине с теми номерами не было и ни в какую группировку организованную, я не вхожу!

Адвокат прищурился.

-Показания Ольги Сычевой, вы проворачивали темные дела с ее мужем Вадимом Сычевым, по кличке Сыч!

У меня потемнело в глазах. Поганая сука. Бабла хочет, мразь, только вот ему явно здесь ничего не обломится.

-Гражданин адвокат, я из бедной семьи! -оскалился я. -У меня нет ничего! Ни говна, ни ложки, а у матери подавно, бабушка инвалид на руках!

Адвокат сжал руку в кулак, но тут же разжал, было видно, что нервничал, только я уже с малолетки хорошо знал, как с такими обращаться, слабину давать было нельзя. Бесплатные адвокаты работали вместе с прокурорами и судьями в доле, и защищать меня он точно не собирался. У него все это на лице было написано.

-Я вас услышал, Игнат, но все же не в вашем случае ерничать! Ситуация крайне грустная для вас, подумайте о матери, о бабушке, о девушке, и еще не родившемся ребенке!

Последний аргумент, он привел зря, я нервно сцепил зубы. Даже думать не хотел, как она там одна без меня, был уверен, что ее родители не заставят ее пойти на аборт, ведь я никогда ей этого не прощу. Да и она не сделает, она хорошая девочка, моя девочка. Поговорив еще немного с адвокатом, хмуро отвечая на его вопросы, я дождался конвоя и когда меня завели в хату, тут же упал на шконку без сил. Всего трясло, как думал о том, что с ней, как она там одна будет, ведь у меня суды, и ни один суд мне еще предстоит. Взяв у пацанов телефон, залез в соц сеть, она была там.

«-Как ты девочка моя? Привет!»

«-Привет любимый, я на выпускном, плохо без тебя, как ты?»

У меня потемнело в глазах, как представил, что моя малышка, такая красивая яркая и без меня. Следом высылает свое фото на набережной, а у меня от непонятной ревности и ярости сносит крышу. Встав, закуриваю и набираю ее номер, хотя понимаю, что лучше не стоит в таком состоянии, но все же делаю это.

-Да!

-Можешь говорить?

-Могу! Что с голосом? Ты злишься на что-то любимый?

Так тихо трогательно спрашивает, а у меня еще сильнее от злости сносит крышу, злюсь ли я на что -то Очень сильно злюсь, и понимаю, что она ни в чем не виновата, чтобы на ней злость свою срывать, но остановится уже не могу.

-Как отдыхается?

-Игнат, ты о чем? -явно теряется Соня.

-Ни о чем! -почти ору я. -Тебе в твоем положении, точнее в нашем, можно было аттестат получить и домой поехать, а не по набережной шляться!

-Игнат, мы всем

-Замолчи! Живо домой поехала!

Я пытаюсь успокоится, понять, что ей итак тяжело, что она устала, и я делаю сейчас лишь хуже, но не могу, у меня трясутся руки после ее фото в платье и мыслей, что какие-то козлы смотрят на нее, слышится смех мужчин, веселые крики, радость, а я здесь и она не рядом со мной.

-Я все сказал! -холодно произношу я. -Через час звоню, чтобы была дома, если не поедешь, пеняй на себя, сука!

Бросаю трубку и шумно дыша прижимаюсь к стене, у меня едет крыша, и я сам это прекрасно понимаю, а еще понимаю и осознаю, что это только начало всего.

[АЛЕСЯ]

Я до сих пор помню наш скандал с мамой, прошло столько времени, а я помню, как она орала, что это все несерьезно, и отец ничего не должен знать. Сейчас сидя у Влада в палате, я положила голову ему на плечо, было больно, а еще страшно от зависимости матери от отца.

-Успокойся! -он осторожно взял меня за руку.

Странно, но я вновь ничего не чувствовала, как и до его аварии, ничего. Ни страсти, ни желания, ни мандража, просто приступ нежности к хорошему человеку. От этого только страшнее и больнее становилось. До дикого сердцебиения себя ненавидела.

-Твой отец по- моему не очень рад, что ты собралась связать свою жизнь с инвалидом! -вздохнул он.

У меня внутри все перевернулось, мнение отца меня волновало меньше всего.

-При чем тут это? Мне плевать на его мнение!

Влад вздохнул.

-Он же за операцию платит, и ты его дочь, он беспокоится за тебя!

-Папа походу беспокоится только за себя и за свое благополучие, так что не волнуйся!

Влад посмотрел мне в глаза.

-Я понял! Конфликт? Из-за меня? Только честно!

Я начинала злится, но понимая, что ему лишние стрессы ни к чему, тут же взяла себя в руки.

-Ты тут ни при чем! Просто мелкие недопонимания!

-Насколько мелкие?

-Очень мелкие!

Влад привлек меня к себе, а я закрыла глаза, с ним было хорошо и уютно, но я, то, знала, что для семейной жизни этого мало, очень мало. Нужна была страсть, всплеск эмоций, а у меня всего этого не было. Может мне просто сейчас ни до этого и это все пройдет?

-Я люблю тебя, Алесь! -тихо произнес Влад. -Ты самое дорогое и важное, что у меня есть!

Я открыла глаза и посмотрела на него, хороший, дорогой, самый лучший и родной, вот кем он был для меня. Но не больше, а я дала ему вновь надежду, пообещала, дав слово что я стану его женой. Обратно дороги нет, я буду его жена.

-Ты правда хочешь выйти за меня замуж?-неожиданно спросил Влад притягивая меня к себе.

Я сделала все, приложив все усилия воли, лишь бы не отвернуться, а смотреть ему в глаза, пусть даже ощущая себя конченной тварью.

-Да! Я хочу стать твоей женой, любимый!