Александра Топазова – Отпусти (страница 23)
Я помнила каждый момент с ним до сих пор, в моей жизни было трое мужчин. Он, Матвей и муж, но ни один из них кроме него не смог завести меня, как сделал это он. Словно меня кинули в ледяной бассейн, это было непередаваемо, те трое суток заставили меня поверить, что есть такое слово безумие. Что можно кончить, от одного прикосновения, что есть такие мужчины, которые могут свести с ума, полностью подчинить своей власти. Он не был качком, он был обычным, но что я испытала тогда, я до сих пор не могла забыть. С мужем было все хорошо, все ровно, как у всех. Нет такой дикой страсти, как в романах, нет того что так жарко описывают писатели и их преданные читатели с жадностью ловят каждый интимный момент.
«Очень рад за тебя»!
Его сообщение окончательно ввело меня в ступор, я совсем не знала, что отвечать и от этого было только хуже. Это какая то игра или что? Что?
НИК
Она нервничала, я чувствовал, смешно, но я чувствовал за сотни километров, как дрожат ее тонкие пальцы, когда она набирает текст. Меня волновал лишь один ее палец, на котором сияло обручальное колечко. Я знал, что так и выйдет, но не догадывался о боли которой испытаю. Она же счастлива, любит его, вон как улыбается. Счастливая…. Мне вновь не нравится ее выбор. Я совсем его не знаю и может это банальная ревность, но он точно не тот, кто ей нужен. Может если бы я увидел с достойным конкурентом, с тем, с кем она была бы, как за каменной стеной, я бы не трогал ее, но что пудель, что ее муж не вызывали у меня никаких преград. Возможно мой напор станет лишь сильнее. Набираю ей сообщение…. Вспоминаю ее сладкие губы и провожу языком по своим губам. Они такие сладкие на вкус.
«— Ник! Почему ты молчишь? Мы расстаемся?»
Черт возьми, Анна…. Встаю и иду курить. Анна. Я сам не знал встречались ли мы, она приезжала, я трахал ее, трахал других. Она ревновала, сходила с ума, но была гордая сучка. Не показывала мне это, а сейчас словно сорвалась. Я столько лет ждал, что она сорвется, что расцарапает мне лицо, психанет, но нет же, она успешно играла роль снежной королевы, высокомерно смотрела на всех девчонок с моего окружения. Ждала чего-то, что я сам приползу к ней и пойму наконец, таки, что она та без которой не смогу. Что та которая предназначена мне судьбой. Но этого не стало, во-первых я не привык ни за кем бегать, во-вторых я сам не знал есть ли на свете та которая предназначена мне судьбой. Покосился на телефон, с дисплея на меня смотрели большие глаза Марьяны. Как же она хороша, стала настоящей соблазнительной молодой женщиной. Уверен ни одно мужское сердце разбила. Смелая, красивая…. Только глаза, как и раньше. Сияющие, наивные чистые. В них можно утонуть, они даже никак омут, а, как океан. Затянулся дымом и улыбнулся, сам не знаю, чему. Просто сердце так бешено билось, конечно не так, как раньше. Как раньше не будет никогда, я еще не решил, что сделаю с ней, но заставлю ее помучиться, подниму ей невроз. Сделаю ей больно. Я не был садистом, не был палачом, а она не жертва. Просто своеобразная игра, просто, та боль которую испытал, когда понял впереди десять лет без нее. Что подарив надежду, подарив луч солнца, там, где дохли даже птицы, она закрыла его навсегда, закрыла темной черной ночью. Я не был слабаком, я держался и знал, срок не вечен, я выйду. Она никогда не узнает мои мысли, никогда не узнает, что думал, как представлял ее руки на своей спине, как часто видел ночами один и тот же сон. Ее, как она стоя у стены, прижимается ко мне, и я страстно яростно целую ее. Так страстно потому что чувствую, что сейчас она растворится, что это последний раз. Больше я не прижму ее, не обниму, она фантом, ее нет, теоретически она есть, но далеко, не со мной, лишь в моем больном воображении. Отшвыриваю сигарету и закуриваю опять. Телефон оживает в руках. Это звонит Анна….
Желание и страсть-это дикая смесь. Я ощущал ее губы, ее податливое упругое тело, длинные черные волосы грубо оттягивал назад, трахая ее все жестче. Как ни крути любой женщине нравится пожестче, погрубее, время сопливых романтиков давно прошло и каждой хочется ощутить силу. Крики Анны становились все сильнее, она полностью отдавалась мне. Я брал ее куда хотел, как хотел и где хотел. Ей нравилась сила и она получала ее сполна.
Уставшая и изнеможенная, лежала на моей груди. Я гладил ее по иссиня черным волосам и курил. Взрослая уверенная в себе женщина. Старше меня на 11 лет, а стонет, как девчонка, прижимается все крепче и умоляеет меня трахнуть себя еще и еще.
— Меня раздражают все твои шлюхи! — сквозь зубы произносит она.
Я усмехаюсь… В этом вся Анна, она пафосная и как ни крути постель это несколько часов, а в жизни ей сосем не хочется быть слабой девочкой, все еще пытается сломать меня. Смешно…. Такая хрупкая с виду и такой танк внутри.
— Ань хватит! Мы уже это обсуждали!
Тушу сигарету и смотрю на ее кукольно — нарощенные ресницы.
— Ты только мой! — пальцы с длинными ногтями, покрытыми ярко красным агрессивным лаком, скользят по груди.
— Конечно! — ухмыляюсь я.
Анна злится, вижу ярость в ее глазах. Хочет, чтобы было все по ее и знает, я не только ее, я вообще не ее. А она моя. Как ни крути моя.
— Ты даже не позвонил и не узнал, как я добралась!
Голос Анны звучит так, что у меня внутри все сжимается. Впервые испытываю жалость к ней, потратила время на зека, Столько лет и все впустую, ей уже 41 год. Бизнес, квартира, деньги, но нет самого главного — женского счастья.
— Я тебе написал! — спокойно отвечаю я.
Вспоминаю, как когда-то стонала мне в трубку, как заходилась в крике, яростно растирала себя между ног. Какие слова ей говорил, я даже сам верил в то что говорил. Подонок одним словом, но и она не слишком умная, должна была понять все давно, да и я думал она все понимает.
— Ник я люблю тебя!
Я вздрогнул, я говорил ей раньше это в перерывах между страстным сексом и здесь и по телефону, и она говорила мне это. Но сейчас эта фраза звучала по-особенному. Она звучала искренне.
— Аня! — устало произношу я. — Я монстр, чудовище! Ты же меня знаешь! Зачем ты все портишь!
Слышу всхлип, твою мать она плачет. Вообще не переношу женских слез. Анна конечно плакала при мне и не раз, когда меня уводили, но эти слезы выглядели так пафосно и напыщенно, что больше хотелось смеяться. Переживая за свои ресницы или за, то что, тушь потечет. А сейчас так надрывно, никак звезда из театра, а по- настоящему. Наверное, я вправду монстр, но не чувствую ничего. Даже успокаивать ее не хочется. Сломалась, я же знал. Только вместо триумфальной победы понимаю, что не чувствую ничего. Это жизнь, банальная психология. Все винят того, кто бросает, кто уходит, жалеют жертву, не понимая нет крайностей. У каждого своя философия, кому-то мы нужны, а кому-то нет. Кто-то смиряется, а кто-то режет вены, ну, а третий самый сильный вариант добивается, ломает и в итоге остается в выигрыше.
— Аня хватит, я прошу тебя! — морщусь я.
Анна же плачет по-настоящему, на данный момент ее совсем не волнует тушь, ей плевать на ресницы. Она плачет. Плачет даже не по мне, а по своим ушедшим годам и страху остаться одной.
— Ник, любимый! Я не смогу без тебя!
— Аня! — повышаю голос я. — Приди в себя! Все ты сможешь! Ты красивая успешная женщина!
— Не смогу! — рыдает она еще сильнее. — Ник пожалуйста, почему?
Я прижимаюсь к стене, конечно каждый может подумать, воля не за горами и гуляй лавка с товаром, но это не так. Она знала и о других, она знала на что шла. Люди делятся на две категории, жестокие и очень жестокие. Все нормы морали и сказки о доброте-миф. Добрые лишь для себя, для своих, добрых вообще мало, это третий, особый тип людей. Комбинированная оценка того что ты коврик и будь готов, что об тебя все будут вытирать ноги. Я не был ни добрым, ни жестоким, я был очень жестоким. Психом. Я это не скрывал, и она это знала, не верил я в эту любовь, все эти клятвы, прогулки под луной. Смешно…. Тебя предадут в любой момент, дадут ножом в спину. Человек сам этого не поймет, он не властен над своими чувствами, взвешивая все за и против все равно пытается найти себе оправдание. Чувства сильнее нас и тогда десять лет назад, ее чувства к нему победили. Глядя мне в глаза и шепча жарко, что готова ждать, даже не пожалела. Отморозила и уже спустя маленькое время стонала под другим, обнималась с ним на фотографии. Сжал руку в кулак. Хватит Ник. Анна конечно не святая, но она здесь ни при чем.
— Аня прости! Можешь высказаться, я выслушаю тебя! Я не люблю тебя и лучше сейчас чем потом!
Короткие гудки летят мне в трубку, я все понимаю, она ничего с собой не сделает, она слишком любит себя. Просто…. Просто я не испытываю ничего, я даже не переживаю, может для кого-то моральный урод, я сказал правду, не стал ждать. Не стал имитировать. Телефон оживает, я смотрю на него и прищуриваюсь, я подписался на обновления девочки с красивым именем Марьяна и сейчас смотрю на ее новое выставленное фото с мужем. Усмехаюсь, а у самого все горит внутри. Чертова сука. Вспоминаю, как трахал ее, да и она думаю не забыла. Тянусь за сигаретой, девочка, девочка…. Ты еще не знаешь, как ты будешь умолять меня, как твои огромные сияющие глаза будут наполняться слезами, а я буду слизывать каждую из них и знать, тебя до слез могу доводить я, больше никто. Ведь любая твоя пророненная слезинка из- за кого то другого и я не задумываясь покалечу, сломаю. В глубине души ты знаешь, ты была, есть и будешь моя. Девочка с необыкновенным именем. Только моя девочка, жесткая сука, но в то же время, нежная. Стоп кадр…. Мы начинаем наш роман длиною в жизнь….