Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 5)
Она лежала на моей груди и так сладко спала, а я перебирал ее волосы, все сильнее зарывая в них пальцы. Смотрел на нее, любуясь каждой черточкой и целуя ее щечки, носик, ее губы. Какая же она красивая, спящая и моя, такая нежная. Марьяна, распахнув свои огромные глаза спросонья улыбнулась.
— Доброе утро любимый!
— Привет принцесса моя!
Я коснулся губами ее губ, плавно опуская руку на живот, на ее округлившейся живот, там, где, был ребенок. Мой ребенок. Наш. То, что, я больше всего хотел, ребенка от нее, от моей любимой женщины.
[МАРЬЯНА]
Напрасно я заходила в десятый раз. Его не было. Матерясь про себя, я встала под душ, пытаясь успокоится. Он зашел и это главное, с ним все в порядке, теперь он зайдет еще раз и тогда я ему скажу про ребенка. Выйдя из ванной, завернувшись в пушистое полотенце, я зашла в спальню. Денис сидел на кровати и что-то рассматривал. Судя по его выражению лица, он явно был чем-то огорошен. Я подошла поближе и похолодела от ужаса. Спрятав направление на узи, я совсем забыла о том, что сунула в паспорт направление от врача также на кровь. Вот же… Он никогда не лазил в мою сумку. Отшатнувшись от мужа, я прижалась к столу.
— Почему ты мне ничего не сказала? — Денис поднял на меня голову.
У него были такие удивленные и в то же время печальные глаза, что я едва не расплакалась, да что же я за неудачница такая, почему все против меня.
— Марьян, ты меня слышишь? — повысил голос муж.
Я вздохнула.
— Что не сказала?
— О том, что ты беременна!
— Кто тебя вообще просил лезть в мою сумку!
— Я не лез, она просто упала с вешалки! А что я не имею права знать такие вещи про свою жену?
Я молчала, смотря на него. Конечно, имеет. Только жена ли я ему после всего? А еще ребенок… Не его ребенок и что сейчас говорить я не знала.
— Денис, давай не сегодня! Там еще ничего неизвестного!
— Не ври мне! Там срок три недели! Марьяна ты че аборт решила сделать?
Я потерла виски. Боже почему на меня все это свалилось? Как мне ему все это сказать? Посмотрела на телефон. Ник не заходил.
— Ты ответишь мне или нет? — Денис встал.
— Не знаю! Нет! Денис, давай не сейчас!
Денис подошел ко мне и взял меня за плечи. В его глазах сейчас читалась радость, а мне на душе становилось еще хуже.
— Ты не сделаешь аборт! Мы очень долго этого ждали! У нас будет ребенок! Неужели ты не рада?
Он притянул меня к себе и погладил по волосам. Ощущая его теплый уютный запах, его руки, я едва сдерживалась чтобы не разрыдаться. Не только он был виноват, но и я. Мы оба. Теперь ничего не исправить, я должна ему сказать, если не сейчас, то скажу. Это не его ребенок и чувств таких, как раньше уже нет. Осталась привычка, чувство того, что он есть, рядом, всегда на месте. Правильно ли я рассуждаю, я не знаю, но знаю, когда заканчивается желание постоянно находится с человеком, заниматься безостановочным сексом, сходить с ума рядом с ним-это уже не любовь и нельзя обманывать ни его, ни себя…
Телефон ожил, я тут же дернулась и взяла его в руки. Мне писала Катя, якобы девушка Ника. Открыв телефон, я обомлела. Она полулежала на кровати, обнимая его за шею. Едва не выронив телефон из рук и подальше отойдя от Дениса, я, не веря своим глазам, читала текст:
— Свали из нашей жизни убогая ты овца! Он с тобой из жалости, а я к нему приезжала на свидание! У нас все серьезно, и я беременна! Отдыхай!
Я прижала телефон к груди, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота и меня накрывает. Этого просто не может быть, ведь он не такой человек, он не мог так поступить, не мог…. Тем более со мной и после того, что между нами было.
Глава 3
[МАРЬЯНА]
В этой книге под названием моя настоящая, жизнь, столько листов, что мне становится самой страшно. Пытаюсь их перевернуть, а не могу и сейчас вместо сна, который мне так необходим сижу за столом и молча смотрю на мужа. Мы оба причинили друг другу немало, но смотря в его счастливые глаза понимаю, я не могу сказать правду. Денис очень любит детей и мое признание настолько ранит его, что я себя не прощу. Когда хочешь расстаться и расставить все точки, то память подкидывает тебе лишь хорошие воспоминания. Становится больно и ты, сделав шаг, автоматом шагаешь назад, причиняя себе боль, что ты настолько слабохарактерна, что не можешь принять решение.
— Это, же, счастье! Мы со всем справимся милая! Главное мы вместе!
Денис взял меня за руку, а я чувствовала, как скулы сводит от желания заплакать. Где он был раньше? Почему не боролся за меня? Почему разрешил другому мужчине забрать мое сердце?
Мягко высвобождаю свою руку.
— Пойдем спать, я очень устала!
Встаю и иду в комнату, реветь хочется сильнее, а я держусь. Катя… До сих пор перед глазами стоит их фото, так хочется с ним поговорить. Я не верю ей, ведь если бы я ничего не значила бы в его жизни, неужели он дал бы мне просто так такую сумму? Хотя… Я уже не знаю кому верить в этой жизни, столько прожила с Денисом и лишь когда заболела, мама, я увидела истинное лицо мужа, с которым прожила столько лет. Ложусь в кровать и непроизвольно кладу руку на живот. Я даже думать об аборте не могу, такого не будет, даже если я останусь одна, я все равно буду рожать. Один раз я уже убила своего ребенка и теперь расплачиваюсь за это. Часто вспоминаю все что было и жалею, безумно жалею, что повелась на речи этого ублюдка Матвея. Закрываю глаза, но сон все не идет, Денис ложится рядом, обнимает меня, а я еле сдерживаю слезы. Тяжело спать с одним, а думать о другом, вспоминать каждую мелочь, как тебя обнимали сильные руки любимого человека и сходить с ума захлебываясь в океане слез с другим. Отодвигаюсь от Дениса мотивируя тем, что мне жарко и пытаюсь заснуть, он даже по — моему ничего не замечает, тут же засыпает, а я, как дура лежу с открытыми глазами и чувствую, что не знаю, как все это выдержу. Нам просто нужно поговорить.
Очередь на платное узи была гораздо меньше нежели на бесплатное, я сидела на диване и безостановочно проверяла телефон. Он не заходил, а я упорно продолжала смотреть на его фото и приводить мысли в порядок, но они никак не хотели вставать в ряд.
Порой люди ошибаются. Проживают не с теми жизнь. Читают не те книги и пьют ни то вино. Хотят взлететь на встречу мечтам, а боятся, оглядываясь назад так часто остаются, когда хочется уйти навстречу новому, вперед к своему счастью. Прикрыв глаза и закуривая сигарету, проверяют значок онлайн, ища среди миллион контактов один, такой важный и нужный. Живя воспоминаниями прокручивая мысли и каждое слово, вроде такое обычное банальное, но такое важное. То, что, уже никогда не сумеешь забыть, то, что живет внутри в ожидании счастья. Режим включен на страницах книг, там, где, живут мысли, там, где живешь ты.
Значок онлайн. Вот что мне было сейчас нужно. Пусть даже не слышать его голос, просто знать-он в сети. Он рядом, со мной. Судорожно выдохнула. Меньше, чем через неделю Новый год, нужно найти сумму на мамину операцию, нужно разобраться с работой, а не хотелось ничего, несмотря на, то, что, я хорошо знала, это только начало пути. Из кабинета вышла девушка, мне нужно было идти следующей, почувствовала непонятную дрожь в коленях. Нужно успокоится, все будет хорошо, я это точно знаю.
[НИК]
Я не спал всю ночь проклиная эти проклятые заглушки и то, что не могу зайти в сеть. Сдав анализы, сейчас сидел на корточках в своей персональной камере и нервно пытался войти вновь, но все было безуспешным. Мусора очень хорошо постарались со связью и для меня это было невыносимым. Если бы не было ее, возможно бы так не переживал, но вчера по переписке пусть и короткой понял, все плохо. Я нужен ей еще раньше, чем, тогда, чем, когда — либо она так нуждалась во мне. Послышались шаги, и я тут же принялся убирать телефон. Через пару минут в камере материализовался конвоир, который собирался отвезти меня к врачихе. На многих зонах, где я побывал такого не было, не то, чтобы относились, как с скоту, все равно несли обязательства перед государством, ведь, как ни крути мы были людьми, но здесь все было по — особенному. Ее повышенное внимание свидетельствовало о том, что у молоденькой Людмилы Витальевны, проснулся личный интерес, что было строго на строго запрещено между персоналом и заключенными.
В лазарете она уже меня ждала и махнув конвоиру чтобы ждал за дверью, во все глаза смотрела на меня.
— Здравствуйте! Вы все сдали?
Я усмехнулся. А то она без меня это не знала. Знала и еще как, первая.
— Конечно Людмила Витальевна! Добрый день! Флюшку тоже!
Она вздохнула.
— Завтра будут результаты, я уверена, все будет хорошо!
Ее голос так срывался, что не могло не льстить, хотелось улыбаться, а она продолжала смотреть на меня.
— Снимайте робу, нужно вас послушать! Вы сегодня себя, как чувствуете?
— Прекрасно Людмила Витальевна, благодаря вам исключительно лучше! Вы настоящая спасительница, побольше бы таких людей в таких местах!
Ее щеки вновь залил густой румянец, а я принялся раздеваться. Приятно ли было? Да черт возьми. Еще как, но только в мыслях жила совсем другая, женщина которая была так нужна мне. Когда пальцы молодого доктора коснулись меня вновь, вроде что-то и чувствовал, а с другой стороны, все бы отдал лишь бы это были бы нежные руки Марьяны. Марьяна… Нашей крайней ночи прошел месяц, а я вспоминал каждую деталь и будто мне было не почти тридцать, а девятнадцать, как в наше знакомство. Еще сильнее чем тогда сходил с ума и считал дни, даже часы и те считал про себя. Мужчины они сильные и я не был исключением. Хладнокровный, жестокий, даже не думал, что кто-то кроме матери так нужен будет. Анна столько лет, потратившая со мной ни до чего так, и не сумела дотронуться, Катя хорошая девочка даже готовая уйти ко мне с детьми, и решившая оставить мужа, но все нет. Все не то. Только одна была нужна, только она.