Александра Тень – Факультет Кошмаров (страница 5)

Расписание факультета Кошмаров разительно отличалось от расписания факультета Мечты. Пусть и изучали мы одно и то же, но делали это с совершенно разной направленностью. Целью нашего проникновения в чье-то сознание было помочь человеку достигнуть спокойствия, целью же магов Кошмаров было противоположное. Они могли проникнуть в разум, вытянуть из тебя все потаенные страхи и переживания, а после вернуть обратно, троекратно увеличив в размере. Они могли мучать, истощать, доводить до безумия… И именно поэтому, набирали их немного, тщательно следили за обучением, готовили идеальные кадры для Имперской Канцелярии, где они и работали после выпуска, занимая одни из престижнейших должностей.

То, что нам позволили перевестись на этот элитный факультет, казалось чем-то нереальным. Чем мы заслужили это? И какая от этого выгода кому-то помимо нас самих?

Я было хотела обсудить это с Лионой, которую встретила в коридоре университета, но не стала. Подумала, что будет лишним забивать её голову этими глупыми мыслями.

– Ты слышала, этой ночью в районе Красных Холмов разгорелся пожар? – первым делом таинственно изрекла подруга. Я мысленно вздрогнула при слове пожар, невольно вспоминая свой страшный сон.

Все утро в университете только и слышится, что Красные Холмы. Я все хмурилась, не понимая, что вызвало такой ажиотаж, но, оказалось, вот оно что. Странно, что не заметила подобных разговоров, идя по улице на учебу, наверное, слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Со мной часто такое случалось.

Я качнула головой.

– Слышала что-то мельком, – ответила, – так что там произошло?

– Мне после завтрака рассказала Арвин, – Арвин – молодая служанка в доме Лионы – у нее родители живут в соседнем районе, на Воробьиной Пустоши. Они прислали ей вестника.

Воробьиная пустошь – самый бедный район столицы, не удивительно, что именно там жила семья Арвин. Наверное, именно ей приходилось содержать их дом, и это было лучшее, на что ей хватало средств.

– И что же?

– Толком неизвестно, из-за чего именно все началось, очень таинственная история, – рассказывала подруга, – но горело чуть ли не всю ночь, из-за тумана огонь встал сплошным куполом над землей, укрыл собой десятка два домов, дальше не пошел, вовремя успели спохватиться. Но те, что не спаслись, сгорели дотла. Говорят, остались лишь очерченные гарью следы на земле и больше ничего, будто и не было там никогда домов и люди там не жили.

Воображение живо нарисовало описанную картину: пылающие дома, крики боли, страданий и в конце лишь пепел да угли. А потом в сознании всплыла другая картина. Другой огонь, другие крики, точнее крик, один, женский, пропитанный страхом и болью.

Пришлось качнуть головой, чтобы сбросить наваждение.

– Это ужасно.

– Да, – не медля согласилась Лиона, – но хуже всего то, что неизвестна причина этого ужаса.

Мы направились в кабинет. И уже тут возникли первые сложности из-за перевода, так как тот номер аудитории, который был указан в расписании, был нам совершенно не знаком. Мы не знали, куда идти, понятия не имели, где находится вход на первый подземный этаж, а нужно было именно туда. Да что там, мы даже не знали, что такие этажи в университете, в принципе, существуют.

Пришлось спрашивать всех мимо проходящих, а потом, с горем пополам, найдя нужный этаж, плутать по извилистым коридорам. Людей там было гораздо меньше, и спросить дорогу было банально не у кого. Когда мы окончательно отчаялись, и уже не знали, что делать, ноги привели нас в очередной поворот, в котором была скрыта злополучная дверь с нужным нам номером.

Не успев нарадоваться, мы выдохнули и попытались незаметно просочиться в кабинет. Незаметно не получилось. Пара началась уже десять минут назад.

– Еще одни мечтатели. – Поджав губы, изрекла высокая женщина, стоящая возле зеленой доски. Голос её был низкий, чуть хриплый, как будто его хозяйка простыла. Но последняя не выглядела больной. – Витали в облаках? Видели настолько сладкие сны, что предпочли их учебе? – усмехнулась преподавательница.

Её вопрос не требовал ответа, но Лиона попыталась оправдаться.

– Мы просим прощения, немного заблудились…

– Мне нет до этого дела, – отмахнулась женщина, не дав закончить. – Пока садитесь, но учтите, что в следующий раз, опоздав, можете уже не входить.

Кабинет был меньше, чем я привыкла. В четыре ряда выстроились по четыре парты. Выходит, всего шестнадцать мест. Восемь из них занимали настоящие, почти дипломированные, маги Кошмаров, еще четырех студентов я узнала, это были мои бывшие сокурсники. Учитывая меня с Лионой, группа выпускников увеличилась почти в два раза.

Мы пристроились на свободную парту на том ряду, где сидели наши братья по несчастью. А в том, что перевод обернулся несчастьем, я уже нисколько не сомневалась.

– Итак, продолжим. Как я уже сказала, Лафины – древние существа, являющиеся порождением сильных эмоций. Действительно сильных. Я почти уверена, что ни один из вас не видел в своей жизни лафина. Но даже если и так, вряд ли он понял, что на самом деле только что увидел.

Преподавательница, внимательно оглядывала студентов, продолжая рассказ. Я, быстро достав тетрадь и самопишущее перо, начала строчить конспект, попутно её разглядывая.

В расписании было указано, если не ошибаюсь, что её зовут Джоос Эшгет. Профессор Эшгет, преподаватель магических существ.

– По сути, эти существа являются сгустками чистой первозданной силы и могут принимать какую им угодно форму. В зависимости также от того, насколько сильными эмоциями они были вызваны и как много в себе заключают. Если это слабенький лафин, то размер, например, в человеческий рост, он потянуть не сможет. Точнее, предстать в таком образе сумеет, но протянет не больше часа или около того, все относительно и зависит от конкретных случаев. А, исходя из положения, что все в мире хотят жить и стремятся продлить срок своего существования, можно сделать вывод, что лафины все же предпочитают небольшие формы, наиболее им удобные и менее энергозатратные.

Волосы миссис Эшгет были приглушенно красные с некоторым черным оттенком и странно укладывались на её голове. Короткие пряди, не длиннее указательного пальца, поднимались вверх и чуть закручивались на конце. Казалось, будто это не человеческая голова, а красного дракона, с множеством роговых наростов.

– Они появляются из ниоткуда, пустоты, и точно также растворяются в пространстве, когда приходит время. И самое главное, лафины хранят в себе воспоминания. По этой причине, в свое время, шла активная охота на лафинов, но она не принесла успеха. Во-первых, их очень мало, во-вторых, лафины не имеют ни чувств, ни эмоций, их невозможно принудить показать тебе что-то, невозможно пытать, все это бесполезно против них.

Лекция проходила неспешно, а миссис Эшгет показалась не такой негативно настроенной, как на первый взгляд.

Но таковыми оказались новые однокурсники. Я заметила это, когда закончилось занятие и настала пора уходить. Пришлось выходить, ловя на себе растерянные или полные превосходства взгляды кошмариков. Никто из них не сказал нам ни слова. И стало понятно, что, не смотря на перевод, мы для них другие, и всегда ими будем.

Я и Лиона примкнули к рядам бывших мечтателей и решили отныне держаться вместе. Я плохо знала парня и девушку, двоих из нашей шестерки, сложно было даже вспомнить имена, они были не в моей группе, но вот двух остальных я прекрасно знала: Джорон, самый несносный маг на потоке, и Мориаль, та самая девушка, что вышла первая проверять уровень силы.

Все были напряжены. Даже Джорон, он молча шел вместе со всеми, не проронив ни единой своей шуточки, можно было смело, придя домой, отметить этот в день в календаре. Одна лишь Мориаль, казалось, выглядела как обычно, погруженная в свои мысли.

После лекции по магическим существам следовала лекция о магических снах. Сухонький низенький пожилой мужчина с заостренной белой бородой и в очках с толстыми стеклами рассказывал нам о том, как правильно погрузить человека в транс и как он влияет на его организм, какие процессы происходят в его голове, а я тем временем ощущала, как сама сейчас погружусь в транс. Сказывалась тревожная ночь и истощение силы.

Сознание чуть оживилось на практике по проекции кошмаров. И то, возможно, лишь потому, что после неё мы направились в столовую.

Поднявшись с подземных этажей, я почувствовала облегчение. Коридоры были наполнены солнечным светом, льющимся из высоких окон, а не блеклым отблеском полусфер, закрепленных на стенах. Здесь, наконец, снова заиграли краски. Помимо черной формы, можно было увидеть уже и синею факультета Ауроведения, и фиолетовую ясновидцев, зеленую ментальных лекарей…

Сегодня на обед был овощной суп, а после еще одна лекция. Я плохо помнила, о чем разговаривала с Лионой в перерыве, и вовсе не могла сказать, какой предмет был последним, в воспоминаниях лишь остались очертания кабинета с серыми стенами.

– Талли, ты какая-то бледная.

Мы возвращались с занятий в город. На этот раз была лишь середина дня и небо еще не успело превратиться из синего в темно-серое с охристыми оттенками.

– Тихого вечера, мистер Догли.

– Тихого, – нехотя проворчал в ответ привратник.

Скрипнул метал, и мы покинули территорию Имперского Университета Менталистики.