Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 89)

— Двадцать шестая, — принялся выводить линии на земле Гуэй, — действительно предсказывает благополучие, и тоже говорит о том, что нужно следовать Пути и не предпринимать активных действий. Но то же самое говорит и двадцать пятая. — он начертил и её: — Как видите, они схожи.

— Двадцать пятая, — заметил Ми Хоу, — это перевёрнутая двадцать шестая!

— Конечно, — похвалил его замечание мастер, — Ведь инь противопоставлен ян, а там, где нет тьмы – есть свет.

— Значит, Сяо Ту неправильно нашёл гексаграмму?

— Я понял это, когда увидел, что он читает двадцать шестую. Ми Хоу, ты заметил, как я чертил линии?

— Снизу-вверх.

— А как чертил Сяо Ту?

— Сверху-вниз. — догадался обезьяна.

— Во время гадания я сидел напротив. Потому, когда я чертил полученную гексаграмму, её нижнюю часть Сяо Ту видел верхней.

— И что же в двадцать пятой? — зло потребовал ответа юноша.

— Гексаграмма У-ван, «Непорочный», сочетание триграммы Грома внизу и Неба наверху. Время активных действия Неба. Человеку, которому выпала эта гексаграмма надлежит жить с природой в гармонии. — поведал Гуэй, — Он должен отказаться от своих желаний, ибо для Неба, для природы наши желания порочны. Природа беспощадна, а карта же лишь предостерегает. Если крестьянин привяжет на поле вола, и уйдёт, не желая оставаться, река выйдет из берегов, и лишит крестьянина единственного вола. Тех же, кто не внемлет предостережению, ждут болезни, великие несчастья и, даже, смерть.

— Но, ведь, сестрица Мэй уже была… — старался подобрать слова Ми Хоу.

— Вопрос, что Сяо Ту задавал картам, связывал их судьбы. — пояснил мастер, — Потому, ответ был для них обоих. Если я верно понимаю, ни Мэй Мэй, ни Сяо Ту не желали, чтобы она вышла замуж за чиновника Яна. Возможно, Мэй Мэй отправилась с другими вовсе не в деревню, а желала сбежать, или, даже, отыскать Сяо Ту, — предположил Гуэй.

Он, в отличии от Ми Хоу, слов не подбирал. А говорил, как есть.

— В первое гадание я ощутил на карте тёмную ци. — продолжил мастер, — Но не понимал, что она значит. Тогда выпала та же, двадцать пятая. Из-за нехватки важной во мне части, моей собственной тёмной ци, я не смог определить, принадлежала ли эта энергия карте, либо же была связана с Судьбой Сяо Ту…

— Если Мэй Мэй шла в деревню к родственникам, она обязательно должна была бы идти дорогой, что и мы! — вспомнил юноша. — Может ли быть, что она встретила того же призрака, что и Пэн? Он мог убить Мэй Мэй! — он вскочил.

— Возможно. — следом поднялся и Гуэй. — Тогда не теряем времени.

Вначале, Сяо Ту всё же потребовал отвести его к могиле Мэй Мэй.

Гуэй отметил, что место выбрано благоприятное, и вокруг ощущается ян. А значит, Мэй Мэй упокоилась с миром. Её смерть, хоть и несправедлива, но, кажется, не была мучительной.

Сяо Ту же, даже стоя напротив именной таблички возлюбленной, не мог поверить, что могила принадлежит Мэй Мэй.

Он не проронил ни слова, а только вытирал злые слёзы…

Вопреки протестам кипящего яростью Сяо Ту, отправиться к лесу решили следующим утром. За это он выменял как можно больше талисманов! Которые Гуэй написал собственной кровью.

Как только рассвело, не спавший всю ночь, и следящий за солнцем Сяо Ту, тут же отправился к соседним двум деревням, туда, где злобный призрак безжалостно убил его невесту.

Мастер и демон поспешили за ним.

Боясь произнести хоть слово, все они шли молча. Даже обезьяна. То ли потому, что ему было жаль юношу, то ли оттого, что в руках обезумевшего от горя, находились талисманы, выведенные кровью заклинателя.

Они вернулись к месту, у которого дожидался бессмертного мастера Пэн.

— Вы вернулись? — недоумевал, но вместе с тем, и радовался Пэн.

— Мэй Мэй умерла. — сразу же, всё с той же злобой, сообщил Сяо Ту.

— Брат Сяо, — скорбно позвал его Пэн, — мне так жаль…

— Мы думаем, — поделился своими подозрениями Гуэй. — сестрицу убил тот же призрак, что и тебя. И ты, и сестрица умерли в одно время. В этом же лесу. Полагаю, и прохожие боялись не тебя, а его. Возможно, вы не единственные. Это ещё предстоит узнать.

— Но её же тело было не тронуто, — возразил Ми Хоу, — а у этого… — он указал на могилу Пэна.

— Мэй Мэй повезло, — печально ответил Пэн, — её не нашли звери.

— Поскольку Фо Шан ещё не пришёл, мы приступим к расследованию сами. — объявил Гуэй. — И начнём с первой деревни…

— …Конечно! — возгласил староста, — как можно было бы никому не умирать?! Говорят, повадился в лесу и призрак, всё бросается на людей, да просит, чтоб его кости похоронили, да письма какие-то разнесли. Заманивает! А потом ночью – раз! И нет человека!

— И много пропало? — спросил Ми Хоу.

— Никто не пропал, — удивился старик. — Кто куда пропал? — растерянно переспросил он.

— Вы сказали, что люди пропадают, — настаивал Сяо Ту.

— Какие люди? Откуда?

Ми Хоу, глядя на старика, легонько похлопал себя по виску.

— Не вежливо, юноша! — погрозил демону староста.

— Так какие люди пропадают? — снова уточнил Сяо Ту.

— Да разные. Вот, наш старый староста пропал.

— Не пропал. — отозвался какой-то житель, — Умер он.

— И давно умер? — уточнил Гуэй.

— Ещё до Нового года.

Ми Хоу и Гуэй снова переглянулись.

— Как далеко его могила?

— Так, пойдёмте, отведу! — подскочил старик.

— Дедушка, — позвал его Ми Хоу, — Я не пойму, так Вы сумасшедший или нет?

— Кто сумасшедший? — поковылял к выходу старик.

— Не пойму. — зашептал Ми Хоу, — То памятью страдает, то всё помнит. То поднимается быстрее меня, то теперь ковыляет.

— Старость, — пожал плечами Гуэй.

Могила оказалась в почётном месте. Достав компас, Гуэй произвёл замеры – всё соответствовало правилам.

— Был ли староста на что-то озлоблен? — спросил Гуэй.

— Прежний староста был почтенным. — снова отозвался один из жителей деревни. — Его слово уважали. И умер он во сне, от старости.

— Случались ли после его смерти в деревне какие-то странности?

— Видел я однажды мелькавшую за окном тень. — поделился староста.

— И как она выглядела?

— Как тень.

Не получив никаких важных для дела ответов, они покинули первую деревню и направились ко второй.

— Призрак старика? — спросил Ми Хоу. — Уж слишком старики проворные, когда становятся цзянши.

— Не знаю, цзянши ли это, — сомневался Гуэй. — Интересное сходство, а может, мне только кажется… И староста, и Пэн, и сестрица Мэй – умерли тихо и мирно. Старик во сне, Мэй Мэй будто спала, а Пэн ничего не помнит. Вряд ли бы он был настолько добрым призраком, умри он мучительной смертью.

— Тогда, кому нам мстить? — уточнил Ми Хоу.

— Нам нужно знать больше. Либо я иду в правильном направлении, либо только больше путаю. Узнаем, когда поговорим с жителями другой деревни.