Александра Сутямова – Проклятый мастер Гуэй (страница 3)

Перед ними возникла стена из пламени:

— На меня моим же оружием?! — чувствуя самое настоящее унижение, прокричал Ми Хоу. — Да ты знаешь, что огонь – моя стихия?!

— Если и знает, то только и добивается, чтобы ты её проявил. — напомнил Гуэй.

Ми Хоу цыкнул и сменил направление. Но опять путь преградил обогнавший их Ма. Демон остановился.

Совсем ослабевший, Гуэй покачал головой:

— Я же сказал, что один ты убежишь. — его лицо побледнело, а былая краснота мягких губ сменилась синим оттенком. Из груди тёмного мастера вырвался кашель: — Ребро сломали. Сейчас я в бо́льшей мере человек, — он старался говорить громче, скорее всего, чтобы Ма тоже слышал: — поэтому, мне нужен лекарь. Оставь, мастер вернёт меня на гору для суда. До этого времени монахи обо мне позаботятся. — вновь превозмогая боль, Гуэй слез со спины друга: — Ты уже сделал благое дело, Небесами зачтётся.

Встав в стойку, тёмный мастер взмахнул руками, напуская туман, который тут же был сдут ледяным ветром. И снова. И опять.

Последнее, что увидел убегавший Ми Хоу – как его друг упал без сил к ногам слепого мастера.

Глава 3

С какой стати этот Ма считает себя праведником?! Он же сам применяет чёрную магию! И бьёт в спину!

Ми Хоу бежал не оглядываясь. Хвост продолжало жечь. Демон чувствовал, как заклинание духа меча палило его изнутри. Поэтому, в первую очередь огненной обезьяне нужно было позаботиться о том, чтобы спасти собственный хвост, вот уже шестьдесят лет невидимо хранящий демоническую магию.

Теперь становилось понятным, почему мастер Ма оставил свои попытки его догнать… Зачем попросту тратить силы, верно?!

Так, после этого, ещё предстояло надёжно спрятать подвеску, ведь при себе демон хранить её не мог. Что будет, если голодные духи в следующий раз погребут под собой уже его? Тогда потеря кончика хвоста станет по-настоящему бессмысленной.

Впереди Ми Хоу услышал тихую мелодию флейты. Не уж-то это брат Чжи?! Демон-змей умён, а потому непременно найдёт возможность помочь.

Ми Хоу поспешил туда. И каково же было его разочарование, когда сидящим на камне под полуденным солнцем он увидел не змея, а странствующего писаря, в светлой простой одежде, и с характерной шапкой ученого. Должно быть, он остановился отдохнуть.

Рядом с совсем уж хилым юношей стоял его скромный скарб — сумка да увесистый ящик переписчика, с приделанным к нему высоким навесом, защищавшим пожитки и самого писаря от дождя и зноя. Со стороны поклажи доносился аппетитный запах жаренной лепешки.

Чем ещё был примечателен этот человек? Необычайно светлой ци! Видя его в лучах солнца, безошибочно исполняющего сложное произведение, Ми Хоу удивлялся лишь тому, как только лесные звери не пришли послушать столь дивную музыку, а птицы не принялись ему подпевать?!

Вот где можно спрятать частичку души мастера!

Разве не лучшее место то, что на виду? Светлая ци этого юноши непременно скроет затаившуюся в подвеске тёмную. Ко всему прочему, он всего-то человек, притом, ни мастеру, ни демону не знакомый, а значит, Ма даже не подумает, что нефрит следует искать здесь.

Хвост уже горел, доставляя нестерпимую боль. Ми Хоу боялся, что сто́ит ему промедлить ещё хоть мгновение, и для него самого наступит конец. А потому, после того как спрячет подвеску, он намеревался устремиться к водопадам «Трёх сестёр», где ему, демону, пятьдесят лет не убивавшему людей, помогут такие же демоны, а может, и сами Небожительницы.

Ми Хоу снял одну из лент со своей одежды и, привязав к ней нефрит, выбежал на поляну.

Не успел писарь испугаться, как демон прикоснулся к его лбу, юношу обездвижив. В следующее мгновение он уже повязал на шее писаря тяжёлое украшение, не забыв скомандовать:

— Жди здесь! Ни шагу не ступай!

И, усадив юношу спиной к камню, сотворил какое-то заклинание, а сам убежал.

Солнце скрылось за горизонт. На чащу опустилась ночная тьма.

Писарь продолжал сидеть неподвижно. Даже будь его воля, двинуть ногой или рукой он не мог, а те уже начали замерзать. Неужели он здесь так и погибнет? Всего-то остановившись на привал.

Со стороны могло бы показаться, что юноша спал, но на самом же деле, всё видел и слышал.

Например, как возле него ходили звери, в том числе и хищные, но, благодаря покровительству Небес, а быть может, заклинанию того демона, словно бы человека не замечали.

Долго ли продержатся чары? Ведь у каждого заклинания есть срок. Разве нет? А что, если какой-то тигр увидит его раньше, чем сойдёт паралич? И почему именно он? Для чего?

А главное – если сегодня он погибнет, то как исполнит данное дорогой Мэй Мэй обещание?

Часы шли, писарь замерзал всё больше, а демон так и не возвращался. Может, оно и к лучшему? Кто знает, что тогда произойдёт.

А юный писарь был уверен в том, что повстречал он именно демона. Ведь, какой Небожитель станет так губить жизнь человека?!

Юноша чуть было не плакал. Он же ещё так молод, даже не успел жениться и почтить родителей, исполнив перед ними сыновий долг!

Рядом послышались лёгкие шажки. Опять какой-то зверь?

Вопреки ожиданиям, подошла к нему не призрак, не чудовище и не хищник, а всего лишь девушка, наверно, заплутавшая в лесу. Так поздно? Одна?

Но сейчас замёрзшему, оголодавшему и испуганному, ему было не до размышлений. Юноша всячески старался попросить её о помощи, вот только и губы его тоже онемели, потому не раскрывались. Писарь беспомощно замычал.

Склонившись к уснувшему путнику, девушка откинула белую вуаль своей шляпы.

Она была так же юна, как и писарь, но притом, божественно красива. Незнакомка вглядывалась в его лицо:

— Зачем же спать на голой земле? Разве ты не хочешь уснуть в тёплой постели? — она провела тонкими пальчиками по груди юноши: — Вставай, пойдём со мной.

Ее слова были, словно музыка, очаровывающая молодое пылкое сердце. Но, как бы не желал юноша чарующему голосу подчиниться, тело его не слушалось.

— Не пойму, твоё ли повсюду оберегающее заклинание? — мягко поинтересовалась девушка. — Никого иного я не встретила.

Юноша вновь только замычал. На сей раз от злости, поскольку, несмотря на все старания, он оставался абсолютно беспомощным!

— Что тебе снится? — продолжала красавица, — Я могу показать другой сон, приятный…

Незнакомка потянулась к лицу юноши, и тут же отдёрнула руку, словно ту уколов:

— Что это? Кто ты? — испугалась девушка.

— Сестрица? — обеспокоенно позвала её другая.

— Не подходи. — предупредила незнакомка. — Хоть вокруг него слабая иллюзия, а вот внутри… — с этими словами она поспешила встать и, обернувшись лисицей с тремя хвостами, побежала прочь. За ней последовали и остальные.

Только придя в себя, заворожённый писарь понял, какой беды ему удалось избежать. Ведь встретил он хули-цзинь[И1] . Или это был всего лишь сон?

Руки и ноги наконец поддались и начали двигаться, хотя и с трудом. Вероятнее всего, чары демона постепенно рассеивались.

Самое холодное время – перед восходом.

Благодаря молитвам, зардел рассвет. В эту ночь юноша вспомнил всех богов и предков.

С тяжестью переставляя ноги, он волок за собой скромный скарб. Тело продолжало не слушаться, оттого, издали, а может и совсем вблизи тоже – его можно было принять за мертвеца. Потому, он снова молился, лишь бы не встретить по дороге опытного мечника, или чего хуже – перепуганного крестьянина с вилами.

То ли от того, что он отдалялся от злополучного камня в роще, то ли потому, что солнце поднималось всё выше, а может, из-за того, что слабела магия, силы вновь появлялись, и идти становилось легче. Хотя юноша всё ещё был перекошен и прихрамывал.

Подойдя к приворотной страже, он протянул табличку с выведенной на ней должностью.

— Писарь? — уточнил стражник.

— Да, — с трудом ворочая язык, подтвердил юноша.

— И что же ты пришёл переписывать?

— Я стра-нству-ющи-и-й пи-сарь, — всё так же, с трудом, ответил юноша. — Пишу пи-сьма и отно-о-о-шу их.

Солдат скривил недоверчивую гримасу и, дёрнув щекой, со снисхождением поинтересовался:

— Как же ты их пишешь, раз и двигаться-то толком не можешь, и даже говорить?!

— Я мо-гу! — твёрдо возразил писарь.

— Иди уже, — засмеялся солдат, хлопнув бедолагу по спине, отчего тот чуть было не упал, но удержался.