Александра Сутямова – Нефритовый тигр (страница 8)
Сона раскинулась в повозке на краю дороги, ведущей к воротам города. Здесь было много людей, лошадей, гружёных повозок и солдат в бело-серой форме, досматривающих всех перечисленных.
– Господин! – позвали кого-то, после чего к телеге подошёл замаскированный под торговца сероглазый Фань, ещё недавно готовый обезглавить девушку. Остальные конвоиры были переодеты в костюмы наёмных носильщиков.
Страх, смятение и отчаяние перемешались в голове. Сона не могла понять, что происходит, жива она или мертва, а быть может, это очередное виде́ние? Заметив недоумение на лице Соны, «торговец» поспешил развеять её опасения:
– Ты, без сомнений, жива.
Девушка села на край повозки:
– Зачем я жива?
– Если человек жив, значит, свою судьбу ещё не прожил.
– А для чего вы это сделали?
– Мало кто стал бы лгать перед смертью. Разве что шпион, замысливший довести свою ложь до конца.
– Шпион! – залилась истерическим смехом «казнённая».
«Вы… – на ум приходила только крайне эмоциональная брань. – Я вам кто, чтобы со мной так обращаться?! Ты, Фань Мо Джун, и твой хозяин будете моё прощение в земном поклоне вымаливать!» – хоть сказанное не было произнесено вслух, генерал Совета прочёл адресованные ему слова в глазах Соны:
– Я знаю твои мысли. Но поверь, так было нужно.
«Ты нормальный? Без
– Не смотри на меня, словно вечно голодный Кай Цзинь[23]. Я выступал против задуманного.
– Но меч-то заносил
– Да. Благодари Бога, которому молишься, что это был
«Какие сложности ради меня! Польстили».
– А если бы я не выпила?
– Не спрашивай об этом. Сейчас ты здесь, у города Хуан Цзюй[24], – он указал на ворота из массивного тёмного дерева с железными шипами. – Главнокомандующий приказал привезти тебя сюда.
– Я убегала от армии, – вновь начала вкрадчивое объяснение Сона. – Ваши солдаты сами меня избили и привезли в лагерь! Потом вы разыграли представление, чтобы очистить моё имя, хотя сами вообразили, будто я шпионю, а теперь отпускаете в надежде замолить свои грехи? Слишком много мне чести! Могли бы сразу забить в лесу! – здравомыслие на мгновение покинуло девушку, и она сорвалась на крик.
– Юноша с девичьим голосом, тебе следует меньше говорить на восточном диалекте: в наше время южане относятся к восточноязычным с крайней настороженностью.
Подошёл один из сопровождающих солдат и подал Соне мешочек.
– Этого достаточно для оплаты гостиного дома и лекаря. Считай моим личным извинением. А вот… – из-за пазухи генерал достал деревянную табличку с алой шёлковой кисточкой на конце и продемонстрировал её Соне, – …подарок от Его Высочества.
«Подарок…»
Девушка посмотрела на деревяшку, где над печатью красными чернилами была выведена надпись: «Бай Ан Лиу»[25].
– Его Высочество сказал, раз не можешь назвать родовое имя, он даст тебе новое. Фамилия Бай встречается довольно часто во всех пяти государствах, «Ан» и «Лиу» означают «спокойный» и «поток». «Она спокойна, но её слова подобны бурлящему потоку», – произнёс Мо Джун, словно строки поэмы.
«Спокойна? Даже сейчас издеваются! – Сона бросила презрительный взгляд на сопровождающих. – Но без «паспорта» и денег, конечно, не выжить», – она молча протянула руку, в которой появились мешочек и табличка.
– Отныне ты свободна и с этим документом можешь беспрепятственно войти в город.
– Я не пойду туда.
– Отчего же?
– Боюсь оказаться в захваченном или осаждённом городе.
Мужчина успокоил:
– Именно в нём тебе будет неопасно. Здесь хорошая армия, даже лучше, нежели в близком Бай Мэн Коу[26], но нет ничего настолько ценного, чтобы за это сражаться. Мы идём дальше.
– Что же может помешать мне сдать вас приворотной страже?
– Подобный безрассудный поступок нас замедлит, но не более, а тебе беспокойства не нужны. Поверь, я могу оказаться самым верным другом.
– Почему вы, если можно так сказать, хорошо ко мне отнеслись? – с ноткой сарказма поинтересовалась Сона.
– Ты заслужила обратного? – мужчина улыбнулся, распознав иронию. – Теперь иди, нам тоже пора поторопиться, – Мо Джун поправил сбрую коня и сел на него верхом. – Если в чём-то испытаешь нужду, ты знаешь моё имя, а я не забуду твоё.
Взяв свой свёрток, лежавший тут же, Сона осторожно, щадя больные ноги, спрыгнула с повозки и захромала в сторону крепости.
Внутри было шумно. Обстановка в городе мало чем отличалась от лагеря, разве что наличием обычного народа, формы другого цвета у солдат, а также большим количеством торговых и жилых деревянных домов вместо проклятых заплесневелых палаток.
«Опять одна… Юг, восток… Северные земли… Что за названия? Если это Китай, то вполне возможно, что сейчас эпоха шестнадцати варварских государств, а названия такие потому, что оригинальные, не изменённые временем и переводом? Там как раз было много разных «У»… или вообще, что-то
«Так, ладно… – оборвала она поток бесполезных предположений. – Сначала надо узнать местную валюту. Со всем разберусь по порядку», – она раскрыла кошелёк, в котором обнаружила медные и посеребренные монеты.
Новоиспеченная Бай Ан Лиу ходила вдоль торговых улиц, присматриваясь к покупателям и продавцам. Люди здесь казались низкими и смуглыми, как старички в деревне. Встречались и бледнолицые вельможи в сложных дорогих нарядах. К ужасу девушки, перед ней предстала картина последствий отсутствия элементарного для её времени: центральной канализации, кухни, не нуждающейся в постоянных запасах угля и дров, общего образования, медицины и прочего.
Воду из таза тебе могли выплеснуть прямо под ноги, тут же лежал и лошадиный навоз, хотя последний и старались оперативно убирать; уличные печи коптили, дышали чёрным дымом и гарью; стоял невыносимый гул зазывал, главной задачей которых было, ни на минуту не прерываясь, перекричать конкурента; туда-сюда сновали босоногие оборвыши, того и гляди норовившие стянуть что-нибудь с прилавка либо с чужого пояса. И взрослые, и дети казались не слишком красивыми. За малым исключением, всякому из них требовалась помощь того или иного врача, но медицины в нашем понимании ещё не существовало. Такова была эпоха древности, а многое Соне только предстояло узнать.
Почти у каждой лавочки Соне приходилось становиться невольным слушателем разговоров на тему армии захватчиков, продвигающейся вглубь страны. Сона пыталась не вспоминать о пережитом, но подобные сплетни действовали на неё, как красная тряпка. Хотелось сбежать от упоминания о тех извергах, что прямо сейчас топчут чужую для них землю, пьют воду из местных источников и ломают жизни тем, для кого всё это является родным. О тех, кто может сотворить с беззащитным и слабым то, что она боялась представлять. Ей ещё повезло.
Рассуждая про себя, Сона не заметила, как широкая улица, заполненная паром и дымом от лавочек со всевозможной уличной едой, превратилась в узкую улочку, на другом конце которой слышался галдёж и то и дело мелькали прохожие. Сона последовала туда.
Она вышла на освещённую жарким солнцем площадь с множеством народа. Одни стояли на пьедесталах, другие толпой окружали их. Кто-то оглашал цену, им в ответ выкрикивали согласие на сделку. Вне всякого сомнения, это был невольничий рынок!
Сона постаралась убраться с площади как можно быстрее, чувствуя себя так, будто, останься она хоть на миг дольше, её саму поставят у столба.
Наблюдать далее не хотелось, да и смысла не было. Теперь Сона знала, что купить еду можно за несколько медных монет, рулон шёлка стоит от одной до пяти золотых, здоровый раб – одна серебряная… Монеты в мешочке и на рынке совпадали, что решало проблему обмена. Вернувшись на торговую улицу, Сона смогла купить лекарства для ран и головы, благодаря которым боли уменьшились.
Вспомнив о своём многодневном голоде, Сона села за размещённый на улице столик закусочной и попросила обед. Где-то в главном зале здания разгорался громкий спор подвыпивших горожан:
– В городе только и разговоров о том, что армия принца направилась дальше. Конечно! К чему им наши города, когда впереди столица!
– Не спеши, из Бэй Хоу Вэй[27] выдвинулась наша армия! Её ведёт герой Тьен Ши[28]! Он точно нас освободит! – радостно сообщил сидевший третьим по счёту.
– Кажется, вино вовсе не даёт тебе думать. Где Бэй Хоу Вэй и где столица! Армия Ю Ху самая быстрая. И нескольких недель не прошло, а он уже по нашу сторону границы. Не удивлюсь, когда спустя пару дней его знамя будет на стенах дворца! – возмутился четвёртый.
– Ты говоришь, будто армия Тьен Ши – дармоеды? Предатель! – третий встал во весь невысокий рост и попытался закончить дебаты одним увесистым ударом, но на защиту его оппонента встали первые два товарища. Завязалась потасовка.
Соне, равно как и другим посетителям, пришлось покинуть своё место, ведь увлечённые политикой соседи перевернули мебель и принялись за прочую утварь. Вскоре драка переместилась на противоположную сторону улицы, где была прекращена местной стражей. Дальнейшая судьба зачинщиков Соне была неизвестна.