Александра Стрельцова – Я заберу тебя себе (+ Бонус 18+) (страница 8)
- Анют, маленькая, давай измеряем температуру, - тихонько стал будить девушку.
В ответ получил неразборчивое бормотание.
- Аня? – громче позвал малышку.
- Ммм? – сонно отозвалась голубоглазка.
- Нужно измерить температуру, ты очень горячая, - произнеся последнее слово, подумал, как двояко оно звучит.
Пах свело судорогой, чуть пополам не согнулся.
- Хочу, - доносится от малышки, а я замираю, сглатываю слюну, которой наполнился мой рот, - пить, - продолжает свою речь, опуская меня с небес на землю.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как? Как мне выдержать, когда мой мозг активно рисует позы из Камасутры, с участием Анюты.
- Сейчас маленькая, - беру себя в руки.
Снова встаю с постели, беру со стола бутылочку воды, возвращаюсь обратно.
- Давай я тебе помогу, - говорю девушки, а руки уже приподнимают её голову за затылок.
Подношу горлышко бутылки к её алым губам, Анюта приоткрывает их, прислонившись к пластмассе. Вода из бутылки попадает в её ротик, малышка делает глоток, прикрывая губки, в этот момент я не успеваю убрать бутылку. Вода тонкой струйкой течёт по её подбородку вниз по тонкой шейке, капелькой скатываясь в ложбинку между грудей. Мой взгляд жадно скользит вместе с пролитой водой, когда капелька прячется от меня за тканью футболки, из горла вырывается стон разочарования.
- Ещё, - говорит Анюта, возвращая меня в реальность.
Стискиваю зубы, снова подношу к её губам горлышко бутылки, стараюсь смотреть её в глаза, боюсь опустить взгляд, ещё одного такого пируэта я не вынесу, могу сорваться и наброситься голодным зверем на мою больную Анюту.
- Спасибо, - шепчет голубоглазка, откидывает голову на подушку.
- Давай измерим температуру, - говорю, и протягиваю её термометр.
Как только девушка ставит градусник, встаю с постели, направляюсь на пост к медсестре. Я уже понял, что у Анюты высокая температура, без жаропонижающих не обойтись. Чёрт! Прикрываю руками своё возбуждение, подхожу к посту. Говорю, что у Ани поднялась температура, и ей необходимо лекарство. Женщина лет пятидесяти кивает головой, что-то записывает.
- Готовьте девушку к уколу, я подойду через пару минут, - говорит женщина.
- Как готовить? – спрашиваю без всяких мыслей.
- Попочку оголяйте и ждите меня, - улыбается женщина.
Мой громкий и протяжный стон разносится по всему коридору.
Иду обратно в палату, в голове гулом повторяются слова медсестры «- Попочку оголяйте и ждите меня».
- Рррр, - вырывается из горла, - где я б..ть так нагрешил? Сука! Я же сорвусь! – говорю в голос, подходя к палате.
Рывком распахиваю дверь, делаю шаг через порог, застываю. Анюта лежит с закрытыми глазами. Розовые щёки и губы сильно выделяются на фоне бледного лица. Скольжу взглядом по её телу. Грудь, что прикрыта тонким пледом, тяжело поднимается и опускается, её руки находятся на её животе. Сглатываю тягучую слюну, опускаю голову вниз. «Лежать!» мысленно кричу на стоящий колом детородный орган.
Не слушается! Он живет отдельной жизнью рядом с голубоглазкой. Хочется завыть в голос.
- Тим, - тихий голос Анюты.
Вскидываю голову, смотрю на девушку, она держит термометр, делаю несколько широких шагов, оказываюсь рядом с постелью, присаживаюсь на край, забираю градусник, смотрю результат. Я не ошибся, температура высокая, значит, без укола точно не обойтись.
- Сейчас придет медсестра, - говорю осторожно, беру горячую ладошку Ани в свою руку.
- Зачем? – в глазах сразу появляется страх.
- Анют, температура сильно высокая, нужно её сбить и чем быстрее, тем лучше…
- Укол? – перебивает дрожащими губами.
Прикусываю нижнюю губу, киваю в ответ. Малышка громко и надрывно вздыхает.
- Ну ты же меня одну не оставишь? – так жалобно, что сердце сжимается.
- Не оставлю, - шепчу, наклоняюсь к ней, и не сдерживаюсь, слегка касаюсь её горячих губ своими.
Моё тело пробивает разряд тока, внутри всё завязывается в тугой узел. Отрываюсь от губ, смотрю в голубые глаза с туманной поволокой, жду гневной тирады от девушки, но её нет, видимо малышке совсем плохо.
- Ты сможешь…, - спазм сжимает гортань, - сама приспустить шортики? - прокашливаюсь, договариваю вопрос.
В ответ слабый кивок головой. Судорожно выдыхаю, внутренне радуюсь, что мне не придётся этого делать самому. Но радость моя исчезает так же быстро, как и появилась.
- Вы ещё не готовы? Молодой человек, быстро помогите своей девушке, - в палату заходит медсестра, - милочка, а вы на животик, и глазки свои закройте, а-то не дай бог, ещё в обморок грохнетесь, - тараторит женщина, в секунду оказывается рядом со столом, ставит на него железный поднос со шприцом и тремя ампулами с лекарством.
Пи…ц! Ору про себя, и смотрю на широко распахнутые глаза Анюты. И в них сейчас далеко не страх, в них предупреждение «УБЬЮ! ТОЛЬКО ПОСМЕЙ МЕНЯ РАЗДЕТЬ!»
- Я не буду смотреть, только помогу, - шёпотом даю обещание, вот только не пойму, кому из нас двоих?
- Да, что же это такое? Девушка! Носом в подушку! – прикрикивает женщина, но в её голосе нет злости, зато в глазах прыгают черти.
Кажется, моё состояние заметили! Оно и не удивительно! Мою ширинку скоро разорвёт от выпирающего бугра.
- Анют, - зову девушку, - всё будет хорошо, верь мне, - говорю малышке.
Девушка кидает на медсестру пугливый взгляд, и начинает переворачиваться на животик.
- Молодой человек, пересядьте вот сюда, - медсестра указывает, чтобы я сел к изголовью кровати, - спускайте шортики, и держите крепко её бёдра, - её слова, словно обухом топора бьют по голове, - знаю я вашу проблему с фобией, не дай бог начнёт дергаться, так можно и иголку сломать, - продолжает женщина.
Впиваюсь убийственным взглядом в медсестру. Я понимаю, что она прекрасно видит моё состояние, но та даже бровью не ведёт. Это, что месть за её сотрудницу отчитанную мной? Ну, сука! Вы у меня ещё попляшете!
Анюта лежит тихо, даже не шевелится. Аккуратно стягиваю с неё плед, оставляю прикрытыми голые ноги. Подпрыгивающими пальцами дотрагиваюсь до оголённого участка поясницы малышки, отчего мы одновременно вздрагиваем. Сжимаю зубы, игнорирую пульсацию в паху, поддеваю резинки пижамных шортиков и трусиков, медленно тащу их вниз. Сглатываю, и задерживаю дыхание.
Мышцы сводит судорогой от вида голой аппетитной попки Анюты, мысленно убиваю медсестру, что стоит и терпеливо ждёт, когда я уберу руки. А я! Я не могу их убрать сука!
- Молодой человек! Фиксируйте тело девушки! Ручки на бёдра, и навалитесь на неё сверху, только смотрите не придавите её, - выводит меня из ступора весёлый голос женщины.
В голове загорается красная лампочка. Усердно мигает надписью «ОПАСНО!». А следом картинка, как брату кололи обезболивающие в ногу. С утробным рычанием, возвращаю вещи на место, прячу от своих глаз, самую прекрасную попку в мире. Подхватываю Анюту, укладываю не чего не понимающею девушку на руки, прижимаю его голову к своей груди, отбрасываю плед в сторону.
- Колите в ногу! – цежу сквозь зубы медсестре, та в ответ усмехается.
Точно сука мстит!
Впервые в жизни почувствовал себя «Оловянным солдатиком». Одновременно счастливым и в тоже время несчастным «Оловянным солдатиком». Вы даже представить себе не можете, какого провести ночь в одной постели с очаровательной девушкой, и ни разу к ней не прикоснуться! Смотреть, дышать её запахом, протягивать и следом одёргивать свою руку. Это чистой воды издевательство самим над собой.
Но я готов даже на полу спать, только быть рядом, и заслужить доверие голубоглазки. Смог уснуть только к середине ночи, и то, когда Аня закинула на меня свою ножку во сне. Я смухлевал, убрал преграду в виде двух подушек, между нами, надеясь, что малышка не проснётся и не придушит меня своими ручками.
Проснувшись утром раньше Анюты, положил подушки обратно, словно они всю ночь были на месте. На часах было семь утра, поднялся с постели, направился в душ, прихватив спортивные штаны и футболку. Вчера Бронислав привёз мои вещи из дома, а Тоха пижаму. Как я его не прибил в коридоре больницы, знает только бог. Этот сукин сын решил поиздеваться надо мной. Мой рык и гогот друга стояли на весь этаж.
Зато пижама понравилась Анюте, у неё прям, глазки загорелись, только из-за этого не стал переодеваться.
«- Какая прелесть!». Хриплым голосом радостно произнесла Анюта, увидев меня в этом безобразии перед сном. Я целых полчаса настраивался в ванной комнате, чтобы надеть на себя покупку друга. Это даже не пижама, это комбинезон голубого цвета с мордашками панды.
Привёл себя в порядок, надел домашние шмотки, уже представил, как буду кормить Анюту завтраком, который должен подвезти Бронислав с минуты на минуту, вышел из ванной комнаты, и застыл на пороге.
- Убрал от неё руки! – прорычал тихо, чтобы не разбудить малышку.
На постели около Анюты сидел мужчина, он гладил малышку по бледной щёчке. Лица я его не видел, только спину. Незваный гость, медленно поднялся на ноги, и только после этого повернулся ко мне. Я же увидев посетителя, чуть воздухом не подавился.
- Я конечно рад, что за мою малышку так рьяно заступаются, но я буду решать сам, когда прикасаться к своей дочери, молодой человек, - произнёс холодно Королёв.
Отца малышке я не ожидал увидеть так быстро, не то, чтобы я против знакомства с родителями Анюты. Напротив только за! И не важно, что мы знакомы несколько дней, я чувствую, что она моя! Та самая единственная! Готов горы свернуть, но добиться её.