Александра Стрельцова – Ты мне больше не нужна (страница 2)

Лицо мужа начинает плыть, слёзная пелена застилает глаза. Бред! Он шутит, так не может быть!

– Что значит без ребёнка? – шепчу онемевшими губами.

– То и значит, Аврора остаётся с нами, мы с Ариной её родители по всем документам, – припечатывает жестокими словами.

– Нет! – толкаю в грудь мужа, – Аврора моя дочь, хочешь жить с этой, живи, но дочь будет со мной! – кричу, ещё раз толкаю мужчину, но силы не равны, даже с места не сдвинула.

– Я всё сказал, Алина! А сейчас уходи и забудь сюда дорогу, или же мне придётся вызвать для тебя психиатрическую скорую, ты явно тронулась головой, Алина Калинина.

– Ты не посмеешь! – шепчу со страхом в голосе, понимая, что будет, если он выполнит свою угрозу!

Меня же действительно могут принять за сумасшедшую, ведь я не откажусь от дочери, буду бороться за неё!

– Ещё как посмею, ты мне никто! Ты шальная Алина Калинина, которая исчезла четыре года назад в неизвестном направлении, а теперь, появившись, несёшь полный бред, считая себя моей женой, – скалясь в усмешке, говорит отец моей дочери.

Всё нутро скручивает в болезненном спазме, и если бы не руки мужа, что так крепко держат, то согнулась бы пополам, и только болезненный стон срывается с губ.

– Всё, тебе пора, чай отменяется, как и договор, что мы с Ариной тебе предложить, – дергает меня на себя, грубо тащит к выходу из квартиры.

– Нет, стой! – дёргаюсь в попытке вырваться, – не делай так, Жень, прошу! Отдай мне Аву, отдай мою дочь! – от страха оказаться за дверью и от дочери меня накрывает паника.

– Нет у тебя дочери! – рычит Синицын, больно дергает за руку, выкручивая её.

– Ай! Больно! – вскрикиваю через слёзы, – Женя! Я расскажу всё отцу, у тебя ничего не получится! – пытаюсь докричаться до мужа.

– Говори, он и так в курсе, ты же знаешь, он Арину больше любит, и для любимой дочурки готов пойти на всё, только бы она была счастлива, да и я для неё всё сделаю, – очередной раз за какие-то дьявольские минуты обрушивает на мою голову жестокие слова, и что самое страшное, так и есть на самом деле.

Отец всегда любил Арину больше!

Теряюсь от его слов, перестаю вырываться, чем позволяю вытолкать меня за пределы квартиры.

– Не появляйся здесь больше, за Аврору спасибо, дочку я люблю и никогда от неё не откажусь, а ты строй свою жизнь. Уходи, иначе я вызову бригаду медиков, тогда всю жизнь проведёшь в психушке, поверь, я обеспечу тебе такой курорт, – говорит Синицын и захлопывает дверь квартиры, в которой мы прожили три года, счастливых, как мне казалось, года.

– Нет, нет! – что в бреду шепчу, до конца не веря, что это действительно реальность!

Может, мы с таксистом попали в аварию, я попала в кому и всё это мне просто снится? Всё это страшный сон?

Дверь квартиры открылась, появился Женя, но я даже и шага не успела сделать, как она вновь закрылась, только к моим ногам упала моя сумочка.

То, чего я так глубоко внутри боялась, случилось!

Глотая ком за комом, что застревают в горле, медленно оседаю на каменный пол около двери квартиры, из горла вырывается звук, похожий на вой раненной волчицы, волчицы, что потеряла свою пару и детёныша! Испугавшись собственного голоса, зажимаю рот ладонями, давлю со всей силы, так, что губам становится больно. Но эта боль не сравнима с той, что раздирает всё нутро.

Так больно мне даже не было в нашу первую брачную ночь, когда Синицын взял меня против воли, насильно, вымещая на мне побег Арины! Мне даже некому было пожаловаться, отец не брал трубку, а звонить маме и говорить, что сотворил со мной Синицын, я просто не смогла! Её и так больное сердце просто не выдержало бы таких известей! Побег старшей дочери и так пошатнул её здоровье!

Звук шахты лифта ударяет по ушам, кто-то вызвал лифт. Что ужаленная подскакиваю на ноги, как бы больно сейчас ни было, нужно уходить отсюда. Что, если Синицын уже вызвал медиков? Эта мысль подстегнула как можно скорее убраться подальше, а уже потом думать, как быть дальше.

Уже собралась бежать к двери, что ведёт на лестницу, как лифт остановился где-то на два-три этажа ниже. По телу прошла волна дрожи, схлынул страх оказаться в руках людей в белых халатах. Ноги стали подкашиваться, схватившись рукой за стену, уткнулась в неё лбом, порывистое дыхание вырывается толчками. Медленно повернув голову в сторону двери, за которой находиться моя малышка, зажмурила глаза.

Сердце и душа разрывается, даже не знаю, что болит сильнее, а может, всё одинокого? Взгляд опустился ниже, выхватил лежащий предмет на полу. Оттолкнувшись от стены и пошатываясь, подошла к сумочке, которую кинул мне Синицын. Подняв её, подошла к лифту, нажала на кнопку вызова.

Слёзы, не переставая, продолжают литься по щекам. Створки лифта открылись, призывая меня войти. Как спускалась вниз, как покидала парадную, как оказалась у ворот комплекса практически не замечаю, шла, с силой передвигая ноги. В голове хороводом кружатся картинки последних четырёх лет, сменяя одну за другой.

– Евгений Олегович, ваша родственница вышла, вы извините меня, она просто с вашей супругой одно лицо, да и пропуск она показала…

Останавливает меня у шлагбаума голос Алексея, а точнее имя, которое он произнёс. Поднимаю взгляд на охранника, встречаюсь с его хмурым взглядом.

– Больше такого не повториться, Евгений Олегович, впредь буду проверять паспорт, а вас понял, до свидание, – отнимает телефон от уха, прячет его в карман, смотрит на меня что цепной пёс, – Алина, верните пропуск, что вы украли у вашей сестры, – выдаёт мне охранник.

– На, ищи, – всхлипывая, протягиваю сумочку.

Пусть подавится своим пропуском!

Он назвал меня Алиной, моим настоящим именем, как же я от него отвыкла! Четыре года меня все вокруг называли именем сестры! Та, сбежав, прихватила мой паспорт, взамен оставив свой. Многие из окружения Синицына знали его невесту, если с внешностью всё было превосходно при замене невесты, то с именем выходила полная лажа! Вот только решение быстро нашли! Меня не просто заставили выйти за Женю замуж, но и называться именем сестры! Превосходная вышла замена!

– Здесь кроме вашего паспорта и телефона больше ничего нет, – отвечает мне охранник, осмотрев мою сумочку.

– Что? – сиплю в ответ и рывком забираю сумочку, смотрю, что в ней лежит.

Там действительно паспорт и телефон, чужой телефон, не мой! Раскрываю паспорт, и глазам не верю в увиденное. Алина Калинина! Мой настоящий паспорт, который украла Арина при своём побеге. С губ срывается горький смешок.

– Ну, значит, пропуска нет, – вскидываю взгляд на охранника, – и веры людям тоже больше нет, и ты, Алексей, не верь, – сама не понимаю зачем говорю, – а как там котёнок, наверное, уже вырос?

Алексей от моих последних слов округляет глаза, смотрит так пристально. Три месяца назад я нашла у парадной котёнка, которого и отнесла охране на пункт, в тот день дежурил как раз Алексей. Ему котейка понравился, сказал, что заберёт себе.

– Арина Павловна? – и вновь удивлённый, ничего не понимающий взгляд.

Но отвечать не собираюсь, не Арина я, больше не она. Пригнувшись, подлезаю под шлагбаум, покидая территорию комплекса. Нужно как-то добраться до дома родителей и поговорить с отцом. В сердце всё же теплится надежда, что он мне поможет.

Отойдя подальше от въезда в комплекс, достаю телефон, сразу видно, что модель не из дорогих. Разблокировав экран, отмечаю, что сим-карта присутствует, но другого оператора, в журнале номеров пусто, приложения все стандартные. Ясно, телефон новый.

Горькая усмешка искривляет губы. Без связи решил меня не оставлять, какой заботливый! Проверяю баланс, связь оплачена, значит, можно и такси вызвать… Запинаюсь от собственной мысли. В сумочке, кроме паспорта и телефона, нет ни денег наличными, ни банковской карты! Не только кошелёк мой вытащил, но и личные вещи, такие как маленькая пачка влажных салфеток, губная помада, зеркальце, даже мятные леденцы забрал! Что ещё было в сумочке, сейчас не вспомню, голова идёт кругом.

По памяти набираю номер отца, нужно узнать, где он сейчас, и вызвать туда такси, которое он и оплатит. Пару гудков, и по ту сторону разносится голос отца:

– Я слушаю тебя, Алина, – твёрдый и спокойный тон.

Зажмуриваюсь, качая головой. Он знал, кто ему звонит, до этого дня за четыре года он ни разу не обратился ко мне настоящим именем! У него явно есть этот новый номер, он знал, кто с него будет звонить, а это значит, Синицын говорил правду! Отец в курсе всего происходящего!

– Я так понимаю, помощи мне у тебя искать не стоит? – стараюсь говорить, чтобы голос не дрожал, вот только такая обида накатывает, что горло сжимается спазмами и новый поток слёз готов сорваться из глаз.

– Почему? Я готов помочь тебе, ты моя дочь, и я как любящий отец всегда выручу тебя, давай приезжай домой, мы всё обсудим и решим, – неожиданно говорит папа.

– Ты правда мне поможешь? Поможешь забрать Аврору? – шепчу, не сдерживая всхлип.

– Приезжай, дочка, мы всё обсудим, – повторяет отец.

– Я сейчас приеду, пап, только у меня денег нет, ты оплатишь мне такси? – прикусываю губы, стыд окатывает с головы до ног.

Какая же я дура! Нельзя было бросать работу, нельзя было слушать Синицына, но он настоял, буквально приказал, когда я узнала, что беременна. Я потеряла очень престижное место. После института я успела поработать полтора года, сделала скачок в карьерной лестнице, стала заместителем директора рекламного отдела в одной очень большой компании. И вот теперь ни семьи, ни работы, с пустыми карманами!