Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 87)

Снова включив запись, он изумленно пронаблюдал за неспешным появлением Масика в холле, а после за тем, как девушка невозмутимо подошла к нему — Стэну.

— Твою ж… Пит, — потрясенно просипел он и откинулся на спинку кресла.

Стэнфорд пялился взглядом в одну точку, сопоставляя факты, и не мог поверить. Твою мать. Этого не может быть. Лакс. Позорище. Как он мог быть таким лохом и не понять, что пацан, красотка из клуба, от которой у него срывало предохранители, и Ривз — один и тот же человек?

— Что за маскировку ты устроила, детка? Да какого хрена? — грохнув кулаком по столу, Стэн подскочил с места и помчался в сторону каюты своей напарницы.

Счастье, что после отбоя те парни, кто не дежурил в рубке, уже успели закрыться в своих личных апартаментах. Хотя наличие свидетелей скандала в коридоре Стэна уже вряд ли бы остановило.

Он весь день уговаривал себя держаться от Шарлотты подальше. Не смотреть в ее строну, обращаться к девушке ровно так, как того требует устав, а теперь несся к ней словно слетевший с тормозов оксомобиль и испытывал одно-единственное желание — схватить Масика за шкирку и хорошенько встряхнуть.

Для чего он хотел это сделать, Стэн, собственно говоря, не решил, но одно из двух: либо из Ривз высыплется вся дурь, либо мозги встанут на место.

Красный сигнал блокировки каюты Шарлотты разозлил Стэнфорда еще больше. Это значило, что он может колотить в ее дверь кулаками, сколько угодно орать: «Ривз, паразитка, выходи.», но абсолютная звукоизоляция не позволит девушке услышать ни малейшего звука.

— Так, да? — вдохнул и выдохнул Стэн. — Думаешь, спряталась от меня в своей норе? Я тебя сейчас оттуда выволоку. Элис, код доступа четырнадцать-двадцать-семьдесят один-шестьдесят четыре-девяносто пять, сектор опасности красный. Капитан корабля требует немедленно открыть дверь каюты тэйдора Ривз.

— Полковник Стэнфорд, вы отдаете себе отчет, что ваши действия ведут к нарушению права на личное пространство и свободу члена вашего экипажа? — менторским тоном заявила виртуальная защитница, и была тут же жестко осажена свирепым:

— Отдаю. Заткнись, Элис, и открой мне эти сраные двери, мать их. Я приказываю.

Створка медленно начала отъезжать в сторону и по мере того, как она открывала взгляду мужчины картинку, злость его, как донная муть, начала оседать вниз, трансформируясь в болезненную вспышку острого желания.

Хрупкая фигурка Ривз зависла между полом и потолком на выехавшем из стены турнике. Жилистые женские руки легко поднимали и опускали поджарое тренированное тело, облаченное лишь в белую хлопковую майку и такие же простенькие трусики, лишенные какого-либо намека на эротизм. Но почему-то в этом совершенно обычном комплекте белья Ривз выглядела сексуальнее, чем полуприкрытая кружевами шлюха.

Заметив открывшуюся дверь, она легко спрыгнула с перекладины вниз и резко выдернула из ушей наушники-плейер.

— Что случилось?

Стэн облизал вмиг пересохшие губы, жадно разглядывая ее порозовевшее от напряжения лицо, сверкающие глаза, рассыпавшиеся по плечам густые каштановые волосы, обтянутую майкой округлость груди с просвечивающимися сквозь тонкий хлопок сосками и… голые ноги.

Боже, какие красивые у нее были ноги.

Сколько раз он мечтал увидеть Шо без одежды, фантазируя и рисуя в своем воображении мельчайшие детали. Оригинал оказался в сто раз лучше, и именно поэтому, чувствуя в паху острый прилив возбуждения, Стэн стоял напротив ничего не понимающей Шарлотты, очень надеясь на то, что взгляд ее не опустится ниже его лица.

— Почему не отвечала? — выдавил из себя он.

— Когда? — растерянно уточнила девушка.

— Я вызывал тебя по селектору.

— Я, наверное, не услышала. У меня музыка в ушах звучала.

— Понятно.

Стэн шумно выдохнул, резко развернулся на каблуках и пошел обратно к себе, потому что смотреть на такую Шарлотту было… невероятно волнительно.

Волнительно? Да на хрен. Какое волнительно? Еще немного — и у него пар из ушей повалит. Лакс, спать-то теперь как?

— Эй, а ты зачем приходил? — растерянно полетело в его спину. — Что произошло?

— Уже ничего, — не оборачиваясь, буркнул Стэн. — Думал, тебе плохо стало.

На самом деле плохо стало ему самому. В душе — раздрай, в голове — каша.

Гвоздь не понимал причин, побудивших Шарлотту так гадко над ним подшутить. Разве что у нее самой это как-то вышло из-под контроля. Ведь с ней в образе Пита он познакомился еще до официального представления команды.

Вернувшись в каюту, он с маниакальным упрямством раз за разом перекручивал видео со сканов «Zооm», на которых мелькала Шарлотта, изображающая из себя то знойную красотку, то сопливого парня, пока в голове не сформировалось видение чего-то совершенно несвойственного прямому и простому, как гвоздь, Стэнли Стэнфорду.

— Ладно. Нравятся ролевые игры, Масик? Значит, поиграем, — коварно усмехнулся он.

ГЛАВА 24

Неделя не задалась. Мало того, что мой гормональный фон скакал, как склипер на ухабах, и меня бросало из крайности в крайность: раздражали одеколон Ферги, прическа Мокса, излишне радостная улыбка Тайсона, и даже Пол, когда во время трапез пытался что-то шептать мне на ухо, так еще и Стэнфорд вознамерился меня доконать.

Этот изверг сначала с каменной мордой лица отдавал мне приказы, словно я была куском стены или приборной панели, а потом совершенно неожиданно подкрадывался ко мне со спины и низким бархатным голосом, от которого у меня мгновенно случался приступ неконтролируемой жажды, тихо спрашивал:

— Тэйдор Ривз, вы не забыли сегодня принять витамины?

Контролер хренов. Не забыла.

Если бы они еще помогали не реагировать на любые прикосновения Стэнфорда так остро и болезненно. Такое чувство, будто он не понимает, что меня начинает плющить, когда он во время еды как ни в чем не бывало усаживается рядом и невзначай толкает меня плечом, трется о мою ногу бедром или касается моих пальцев, если я передаю по его просьбе хлеб, соль или еще что-нибудь. У меня после этого сердце начинает частить в груди и кусок в горло не лезет.

Но это еще не самое ужасное. Хуже, когда он заходит в рубку перед началом операции, нависает надо мной, упираясь руками в стол, и, заключая в ловушку своего тела, начинает проверять мои расчеты или составленный мною план координирования действий групп.

Последнее, о чем я думаю в такие моменты — это похвалит ли Стэнфорд мою работу. Задерживая дыхание, я жду, когда его подбородок чуть заденет мою макушку, и по позвоночнику ознобом поползут колючие волны мурашек. Приходится сжимать кулаки, потому что пальцы начинают дрожать не только от ощущения близости мужчины, а еще и от его запаха, действующего на меня как сильнейший афродизиак.

Смешно сказать, но первое, что я делала, возвращаясь в каюту после отбоя — это считала оставшиеся до выходных дни. На флэтпад давно пришло уведомление о том, что груз с Блактэйи ждет меня в пятнадцатом трансгалактическом отделении «Флайкарго», и мыслями я уже была в «Zооm», воплощая в жизнь свой «гениальный» план по «взрыву» мозга Просто Бога. Я во всех красках представляла себе выражение его лица, когда Шо скажет, что ждет от него ребенка, а затем, насладившись мизансценой, снимет аватар, под которым окажется Шарлотта Ривз.

В последний рабочий день недели мне казалось, что до осуществления моей мечты — рукой подать, а потому на кураже я с первого залпа подстрелила пиратский корабль, за которым силы СМК гонялись почти месяц. После этого наш расчет, правда, успел еще раз отличиться, поймав мошенников — те тайно пытались подключить к сетевым космическим маякам-ретрансляторам свой модуль для бесплатного получения трафика, а по результатам проверок выяснилось, что они уже успели обработать больше десятка объектов и даже начали продавать свои услуги. Штаб межгалактического контроля раздувался от гордости за такую продуктивную работу своей лучшей бригады. Стэнфорду пели восхищенные дифирамбы, а нам всем обещали премию в размере месячной заработной платы.

Когда стрэйнджер вернулся на базу, у меня от предвкушения предстоящей авантюры нервно подрагивали все мышцы лица, звенело в голове и совершенно неприлично тянулись в улыбке губы. На построении я вообще витала в облаках. Ровно до того момента, как Стэнфорд не «накрыл медным тазом» все мои замыслы и меня вместе с ними.

За всю прошедшую неделю Стэн свободно вздохнул только перед выходными, когда прошелся взглядом по выстроившимся на плацу членам команды и громко произнес: «Вольно.», словно этим приказом дал отмашку и себе.

Пожалуй, таких тяжелых испытаний сила воли Стэнли Стэнфорда еще не знавала за весь свой тридцатилетний срок существования. А казалось, что может быть проще — удерживать на расстоянии девушку, которая почти месяц дурила ему голову и мотала нервы?

Маленькая бесстыжая обманщица. С одной небольшой поправкой… В эту обманщицу Гвоздь втрескался по уши. И еще одно совсем крохотное дополнение: с того памятного вечера, как он практически взломал дверь ее каюты, Стэна стали преследовать совершенно неприличные сны с участием Масика в главной роли. А необходимость все время прикасаться к ней согласно продуманному каверзному плану «мести» рикошетом била по нему же.

Приходилось раз по сто отжиматься от пола вечером и столько же утром, чтобы заставить себя выбросить из головы видения того, как и что он хочет сделать с Шарлоттой и сколько раз потом это с удовольствием повторить.