Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 3)

— Это здорово, спасибо, что пришла меня поздравить, — приклеенная к моим губам улыбка все еще способна обмануть маму, и она воодушевленно «рвется в бой»:

— Мы с отцом хотим устроить вечеринку в твою честь…

— Извини, но я не приду, — это, вероятно, звучит грубо, но лучше отрезать сразу, чем врать и выкручиваться потом. — Я сегодня на дежурстве, и улыбаться после него папиным бизнес-партнерам, на одного из которых вы хотите меня сбагрить, у меня нет никакого желания. После службы я вернусь домой и завалюсь спать.

— Шарлотта, доченька. Это не займет много времени, — мама включает свое обаяние на полную катушку, но в данном случае это так же действенно, как мертвому припарки. Заставить меня заявиться на сборище лощеных снобов, у которых вместо мозга счетная машина, преимущественно работающая только с цифрами, в чьих хвостах стоит не меньше шести нулей, можно только под наркозом.

— Нет. Хотите со мной посидеть? Пойдем в ресторан на выходных. Но только вы и я, — резюмирую, ставя точку в нашем разговоре.

— Хорошо, — мама старательно прячет за улыбкой обиду, а потом протягивает мне ключи на брелоке.

— Что это?

— Подарок от нас с отцом.

— Мама, мне не нужна еще одна машина.

— Это не то, что ты думаешь, — демонстративно направляясь к выходу, Амели Ривз дает мне понять, что отказ не принимается. — Не провожай меня. Я закрою за собой сама.

Господи, и когда они с отцом, наконец, уяснят, что меня не ввергают в экстаз новомодные тачки, флэтпады, инкрустированные драгоценными камнями, и богемный блеск космических яхт? Зачем мне это все?

— Спасибо, — вяло роняю я, провожая мать взглядом, и когда ее шаги тонут где-то в пустоте моего дома, бессильно бреду к кровати, падая на нее, словно подкошенная. Почему после таких бесед я чувствую себя морально выжатой и более уставшей, чем после очередной заварухи и целого дня погони за какими-то уродами?

— Ривз, прием, — внезапно сработавшее переговорное устройство, лежащее у прикроватной тумбочки, наполняет спальню треском и шумом чужих голосов, на дальнем фоне которых я слышу ругань и выстрелы. — Поднимай свой зад, малышка. У нас срочный вызов, код опасности красный.

— Поняла, Пол. Сбрось координаты. Скоро буду.

Так начинается почти каждое мое утро. Ах да, за исключением, если оно плавно не перетекает из ночи, проведенной в засаде, когда я лежу на пузе где-нибудь на крыше или в болотной грязи. Вам не нравится? Сожалею. Потому что мне — в кайф.

По сути, мне на сборы нужно было всего пару минут. Одеваться за годы службы я научилась не хуже вояк конфедерации, да и оружие у меня всегда под рукой.

Панель стены от прикосновения моей ладони отъехала в сторону, открыв потайной сейф, если целую комнату, напичканную стволами и камуфляжем, можно таковым назвать.

— Привет, парни. Кто сегодня со мной?

Электрический свет тускло отразился в темных оружейных корпусах, словно они беззвучно отвечали мне как старому другу. Они — моя единственная и неизменная любовь — лучшая во Вселенной коллекция «Брайанов». Мое сокровище. Бесценное. В прямом и переносном смысле.

Сняв со стены автомат седьмого калибра, я подключила свой флэтпад к системе уже надетого бронекомплекта. На защитном экране визора* мгновенно замелькали координаты предстоящей операции и скупые цифры статистики происходящего: двое убитых, пятеро раненых, три заложника.

Времени на промедление у меня не оставалось.

Активировав сигнализацию дома, я слетела по лестнице вниз и, распахнув входные двери, изумленно замерла.

На площадке для парковки стоял новенький флайкорт*. Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что это и есть мамин сюрприз. Наверное, это был самый приятный и неожиданный подарок от родителей за всю жизнь. На жалование конфедерации я себе такую роскошь позволить не могу. Эта штуковина бесшумно летает со скоростью, какой не достигает ни один флайер, а уж о склиперах или других наземных средствах передвижения и речи не идет. В штабе такие аппараты есть только у высшего руководящего состава. Да я на месте перестрелки буду уже через две минуты. И плевать, что скажет шеф, когда я заявлюсь к нему на этом.

Вытащив из кармана брелок, я сняла блокировку с флайкорта и, запрыгнув в салон, задала координаты полета. Словно легкое перышко, поднявшись вверх, аппарат на доли секунды завис над домом, а потом рванул вперед под мое восторженное «Вау.».

— Позвонить Илвару, — отдала я четкий приказ в микрофон, услышав через миг длинный гудок, а после рокочущее:

— Привет, дочка.

— Спасибо за подарок. Я уверена, это была твоя идея. Мама бы не позволила.

— Понравился?

— Не то слово. Я сейчас в нем.

— Я подумал, что с твоей работой это будет самое то, — бархатистый смех Илвара пощекотал слух, и я невольно улыбнулась.

— Да. Это точно. Извини за то, что не приеду сегодня вечером.

— Понимаю. Тебе с нами скучно.

— С вами — нет, — возразила я, почему-то испытывая неловкость от этого признания. — Если закажешь для нас троих где-нибудь столик на выходных, я с удовольствием проведу с вами время.

— Договорились.

Как же мне нравится его краткость и быстрая реакция. Промышленный магнат Илвар Ривз принадлежит к тому типу мужчин, кто мало говорит, но много делает.

— Тогда до выходных.

Связь отключается как раз в тот момент, когда флайкорт начинает опускаться перед оцеплением силовиков, и мне стоит большого труда сдержать улыбку, наблюдая за реакцией шефа на мое появление.

Вообще-то Люк Мэйсон — отличный мужик, когда не орет и не брызжет слюной, пытаясь донести до меня какую-то абсурдную чушь, смысл которой всегда в нескольких словах заключается в одном: «Ривз, не лезь на рожон». Спрашивается, зачем тогда меня позвал?

Вот и сейчас, шагнув мне навстречу, он с перекошенным лицом уставился на флайкорт, а потом зашипел, как змей, уже на меня:

— Ривз, ты где это взяла? Ты что, угнала аппарат из штаба?

— Успокойтесь, это подарок родителей.

Мэйсон заглох на пару секунд, а потом снова начал орать:

— Значит так, Ривз. Руководство операцией берешь на себя. Объект находится на девятом этаже. Джим О ’Нил, тридцать четыре года, наркодилер, входит в клан Робби Боуза. Двери этот урод заблокировал. С ним в комнате два трупа и три заложника. Двое из них — дети. Говорят, что Джим с дружками всю ночь играл и нюхал скрапс. Под утро они что-то не поделили и начали палить друг в друга из ривольфов. Когда соседи вызвали службу контроля, О’Нил уже успел грохнуть дружков, потом ранил нескольких соседей, а свою бабу и ее детей взял в заложники.

Я подняла голову, рассматривая здание и выискивая на соседнем удобную точку для обстрела.

— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, — завыл, как сирена, Люк. — Там на окнах опущены ролеты, и этот придурок пообещал расстрелять детей, если мы начнем штурмовать дом.

— Понятно, — я стащила с головы шлем, оставив только переговорное устройство.

— Что тебе понятно? Что тебе понятно? Бла, бла, бла… — Мэйсон что-то орал, распинался предо мной, краснея от напряжения и злости. С каменным лицом я смотрела на губы мужчины, пропуская его вопль мимо ушей бесцветным фоном. Гунди-гунди, мне твой голос приятен.

— Ты меня поняла, Ривз? — рявкнул Люк, и я, вскинув вверх подбородок, крикнула еще громче, чем он:

— Так точно, шеф.

Мэйсон замер, недоверчиво нахмурившись.

— Иди, Ривз. И без самодеятельности, — наконец нравоучительно закончил начальник.

Я попыталась изобразить на лице максимум покорности:

— Вы же меня знаете, шеф.

— Вот именно, что я тебя знаю, — безысходно и как-то устало вздохнул он. — Шлем надень, — гаркнул напоследок Мэйсон в мою удаляющуюся спину.

— Обязательно, — улыбнулась ему я, но как только прошла кордон и оказалась в доме, тут же отдала мешающий мне работать атрибут защиты Полу Джонсу, который выбежал мне навстречу.

— Чье подразделение сейчас наверху? — поднимаясь с ним по лестнице мимо выставленных по всему периметру эйторов, спросила я.

Пол замялся и криво усмехнулся:

— Тебе не понравится.

— Что ты здесь делаешь, Ривз? — слетевший с верхнего пролета голос застиг меня с поднятой над ступенькой ногой, заставив перевести взгляд на обладателя красивого баритона. Обладатель баритона, к слову, тоже был ничего. Внешне. А внутри…

Странно было смотреть на него и понимать, что ничего в груди больше не екает. Сейчас у меня в голове вообще не укладывалось, как я могла когда-то повестись на это гуано?

— И тебе доброе утро, дорогой. Меня, как всегда, прислали убирать за тобой мусор, Кларк.

Бывшего слегка передернуло от моего приветствия, но спесь не сбило.

— Мой расчет прибыл сюда первым, — еще плохо догоняя, что он уже ничего не решает, трепыхнулся Кларк.

Я улыбнулась.

— Да мне насрать. Объект теперь мой. Это приказ начальства. Так что уводи своих людей и пошел вон.