Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 63)

Меня даже приглашать пройти дальше не нужно было.

Интерес испытателя взял верх, и теперь я хотела все рассмотреть поближе, энергично топая вперед по вымощенным светло-серым камнем дорожкам, ведущим к дому.

Навстречу мне из трапециевидной аркады выбежала девушка, и мы с ней замерли, жадно разглядывая друг друга, словно два неожиданно встретившихся в пустыне путника.

Если проктэррианцы действительно прятали своих женщин, то теперь понимаю, почему. Та, что стояла передо мной, была потрясающей красавицей. Чтобы добиться таких идеальных пропорций лица, многие кинодивы тратили миллионы кредитов, ложась под лазерный корректор пластических хирургов. Здесь все было настоящим — от кончиков густых вьющихся темной рекой волос до завораживающе красивых голубых глаз, наивно распахнутых, как незабудки.

— Авэмэ, — не в силах сдержать восхищенной улыбки, произнесла я.

— Авэмэ, ория, — совершенно радужно улыбнулась мне в ответ незнакомка.

— Тар дэ, — вежливо поправил ее Ной, и девушка, восторженно хлопнув огромными глазищами, почтительно склонила голову.

Эх, Ной, и кто тебя за язык-то тянул? А мы так хорошо с ней начали. Интересно, девушкам к тар дэ тоже прикасаться нельзя? А то чувствую себя какой-то прокаженной.

— И амэ Актэя.

Несложно было догадаться по жестам и выражению лица, что незнакомка только что мне представилась, поэтому, улыбнувшись как можно радушнее и доброжелательнее, я ей ответила:

— А меня Агни. Ко мне можно обращаться на "ты" и кланяться совершенно необязательно.

Актэя мгновенно перевела взгляд с меня на Ноя, и когда он обратился к ней на проктэррианском, радость моя мгновенно сменилась тоскливым унынием. Ну конечно. Размечталась. Кто же меня оставит наедине с той, у которой я смогу выведать все секреты и тайны?

— Вы не говорите на межгалактическом? — ответ я уже знала, но спросилось как-то само собой.

Голубоглазое чудо вновь вопрошающе посмотрело на Ноя, но я его опередила:

— Я так понимаю, женщины здесь не говорят на межгалактическом? Меньше знают — спокойнее спят?

— Межгалактический преподают только для мужчин, поскольку только у них есть возможность покидать пределы планеты, — не задержался с объяснениями Ной.

Дальше спрашивать было бесполезно. Все равно ничего лишнего он не скажет. Но я же не проктэррианская женщина, поэтому объяснения типа "нельзя, и все" меня не удовлетворяют. И дайте мне только добраться до вашего словаря — все остальное я пойму и без вашей помощи.

— Актэя проведет вас в вашу комнату, — истолковал мое задумчивое молчание по-своему Ной. — Она здесь работает… — мужчина задумался, видимо, подбирая наиболее подходящий перевод статуса девушки. — Управляющей, — после недолгой паузы выдал он. — Если вам что-то будет непонятно, вы можете позвать в качестве переводчика меня.

— Спасибо, Ной, — взяв под руку немного растерявшуюся Актэю, улыбнулась я. — Две женщины всегда поймут друг друга, даже если будут общаться на пальцах. И в душевой вы мне в качестве переводчика совершенно не нужны, — я знала, что смущаю мужчину вольностью своего поведения, но сейчас мне меньше всего нужно было, чтобы он путался у меня под ногами. Я собиралась включить спрятанный в каблуке моего ботинка маячок. Такие на случаи форс-мажора были у всей моей команды, и я даже не сомневалась, что мои парни уже извелись, ожидая от меня сигнала. Попасть на планету они, конечно не смогут, но по хотя бы будут знать, что я жива и рассчитываю на их помощь.

У меня по жизни было мало подруг. Мне всегда почему-то было легче общаться с мужчинами. Уж не знаю, что было тому причиной. Возможно, вынести мой характер могла только Зарта и те немногие дрэйкерши, что были слеплены из одного со мной теста, а может, просто потому, что с представительницами моего пола у меня было слишком мало общих тем для разговора.

Глядя на Актэю, я дико сожалела, что не знаю ее языка, потому что очень хотелось пообщаться с девушкой по душам. Интуитивно я редко ошибалась в людях, улавливая запах дерьма за версту. В проктэррианке не было ни притворства, ни манерности, ни нарочитой показушности — только искренность и простота читались в синеве ее восхищенно глядящих на мир глаз. Она была такой чистой, как свет голубого сверхгиганта, и мне безумно хотелось понять, о чем мечтает и чем живет такое реликтовое чудо, ведь мы с ней были такими разными, как черная и белая дыра. Даже не представляю, как бы этот легкокрылый мотылек смотрелся в моих тяжелых ботинках или летном комбинезоне, наверное, так же нелепо, как я в ее эфемерно-воздушном платье, белыми фалдами струящемся по стройным ногам. Она и шла, будто летела, привставая на носочки светлых туфель-лодочек. Я такие только в детстве носила, и то, когда дед, выволакивая чумазую меня из рабочих ангаров, заставлял нянек отмыть и одеть внучку Эрни Спаркса, как положено юной леди.

Девушка вела меня по дому Райдэка, без умолку что-то щебетала и размахивала руками. Я ничего не понимала, но почему-то глупо улыбалась, заражаясь радостью смешной девчонки, как вирусом. Неужели они все здесь такие? Заповедные цветики-семицветики. Если это так, то в жестоком и пошлом мире КОГ им и правда не место. Затопчут или вырвут с корнем.

Так, неспешно двигаясь вперед, мы очутились в огромном круглом зале, размерам которого могли позавидовать крупнейшие концерт-холлы. Да в такой аудитории при желании смело можно было проводить межгалактические конференции. Интересно, зачем Райдэку такой "танцпол"? Хотя кто его знает, а что, если у него тут половина Проктэрры тусуется?

Актэя остановилась возле одной из множества расположенных по кругу дверей, которая оказалась входом в лифт. Учитывая, что высота резиденции достигала размеров небоскреба, подниматься по лестнице я особого желания не испытывала, вдруг ощутив, что невероятно устала. Действие стабилизаторов и энергетиков, которые поддерживали меня на Зондакаре, как-то внезапно закончилось, и теперь я чувствовала себя разбитым корытом — старым и дырявым, потерявшим всякий интерес к окружающему миру.

Смутно помню, как я добрела за Актэей до предложенной мне комнаты, поскольку держалась на голом упрямстве и железобетонном "надо". Еле дождавшись, пока девушка уйдет, я закрылась в ванной комнате и рухнула на пол. Если этот финт прошел с проктэррианцами один раз, значит, при наличии здесь камер наблюдения, двери начнут выносить через несколько минут.

Я провалялась достаточно долго, чтобы убедиться в отсутствии за собой слежки, и только после этого, усевшись под стенкой, стащила с себя правый ботинок. Выкрутив отверткой болтик под каблуком, я вытащила секцию с чипом, активировав сигнал передатчика.

Вселенная, как же хотелось спать. Прямо здесь — на полу, с ботинком в обнимку. Не опасайся я, что этим пущу на "нет" все усилия, предпринятые только что, так бы и сделала. Вернув маячок на место, я буквально вывалилась из открытых дверей в спальню, видя перед собой только притягательно манящую поверхность кровати.

Могу представить, какое я произведу впечатление на Актэю, когда, войдя в комнату, она обнаружит меня спящей в белоснежной постели — немытой, одетой в грязный комбинезон, да еще и в ботинках. Прости, синеглазка, но обувь — это самое ценное, что у меня осталось, боюсь, если сегодня ее сниму, то завтра уже не увижу ни ее, ни своей свободы.

Накрывшись с головой мягким пушистым пледом, я подтянула к животу колени, рассчитывая, что если кто-то попытается меня разуть, я тут же проснусь. Веки мгновенно налились свинцом, и я стала падать в зыбкую темную дыру, отстраненно подумав, что с Торном я так и не поговорила.

Глава 23

Не могу сказать точно, на сколько я вырубилась, но первое, что я сделала, открыв глаза — это проверила наличие ботинок и возблагодарила Вселенную за то, что до них, к моей радости, никто не добрался. Видимо, спящую меня тактично решили не беспокоить, а может, входить в комнату к тар дэ без ее разрешения у них тоже считается верхом неприличия — не знаю. В любом случае мне это было на руку.

Спальню заливал яркий дневной свет, и я, приподнявшись на локтях, огляделась по сторонам, вспомнив, что даже не успела как следует рассмотреть обстановку, а она, к слову, впечатляла, начиная от кровати, которая оказалась круглой, со слегка приподнятым каркасом у изголовья, и заканчивая футуристическим дизайном потолка, стен и огромного, во всю стену выгнутого, панорамного окна. Углы окна были мягко скруглены, а на изогнутом волной подиуме перед ним располагались два шарообразных кресла и такой же столик. Все это было таким белым и сверкающим, что ощутила себя посреди всего этого великолепия грязной кляксой, а потому, поднявшись с постели, отправилась мыться, пока кто-нибудь не пришел и не вымыл меня принудительно.

На секунду остановившись посреди белоснежно-глянцевой ванной комнаты, я изумленно уставилась на душевую кабину, почему-то стойко ассоциирующуюся у меня с завалившимся на бок огромным полупрозрачным яйцом, в которое при желании могли поместиться не меньше трех человек. Помню, как Актэя водила рукой по стенам, открывая и показывая мне шкафы с бельем и туалетными принадлежностями, а кабины в упор не помню. Собственно, я вообще смутно помнила какие-то детали, кроме того, что маячок я все же включить успела.