Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 59)

— Выжму все, что смогу, — пообещал Эмбер, быстро покидая рубку.

— По местам, — я пристегнулась, выдвинула глюферы и, оглянувшись, заметила, что рубка давно опустела. — Вот что делает с людьми пендель животворящий, — одарила Хока насмешливым взглядом.

— Кончай зверствовать, — покачал головой он.

— Так я еще и не начинала. Вот разберемся с теми, кто просит помощи, и устрою вам кадровую проверку, чтобы не расслаблялись.

— М-да, — скорчил недовольную мину Хок. — Райдэк — это заразно.

— Чего?

— Того. Ты меня еще на камбуз в наряд отправь.

— Ага, чтоб мы все загнулись от несварения? — улыбнулась я. Хорошо Хок готовил только кофе, и то из кофемашины. — Лакс пойдешь выгребать.

Глаза у моего штурмана округлились, словно подшипники, и он на полном серьезе просипел:

— У нас же дроны для этого есть.

— Так Хок им в помощь, — не выдержав, прыснула со смеху я.

— Вот же зараза рыжая, — возмущенно фыркнул друг, а потом, откинувшись на спинку кресла, стал смеяться вместе со мной.

В заданный квадрат мы прибыли чуть раньше, чем планировали, но вместо терпящего бедствие звездолета обнаружили вокруг лишь черный бескрайний космос. Приемник по-прежнему передавал сигнал о помощи, а на радарах было пусто, как на вынутых из посудомойки тарелках.

— Ты что-нибудь понимаешь? — всматриваясь в лобовое стекло капитанской рубки, растерянно обратилась к Хоку. — Откуда идет сигнал?

— Приборы показывают, что объект прямо перед нами, — поднялся с места Хок.

— Ты его видишь? — нахмурилась я. — И я не вижу. А он есть.

Темнота впереди нас внезапно подернулась сизым сиянием, а затем стала сползать с обнаружившегося прямо перед нами корабля-невидимки, как старая змеиная кожа.

Радары мгновенно замигали красным, компьютер активировал защитное поле, сообщив о тревоге, и я потерянно прошептала: "Твою мать", когда вокруг один за другим начали появляться корпуса боевых звездолетов.

— Это ловушка, — в бессильной злобе сжал кулаки Хок.

Обшивку нашего стрэйнджера алыми веснушками украсили огни лазерных прицелов, а экраны радаров показывали, что вокруг нас больше десятка кораблей. Они находились слишком близко, не оставляя стрэйнджеру места для маневра. Можно было попытаться пробиться сквозь них с боем, но тогда не оставалось никакой гарантии, что мы выйдем из него без серьезных повреждений и сможем уйти на квантовой скорости. Такой прыжок был возможен только при идеальном состоянии защитного поля звездолета. Тот, кто заманил нас в ловушку, все рассчитал правильно. Единственное, чего я не могла понять: охотились на нас специально или мы случайно клюнули на приманку, как глупая мышка?

Даже бандиты не проворачивали такие штучки с сигналом "SОS". Для всех путешественников по Вселенной этот позывной был священным и неприкасаемым. Никто не желал остаться умирать в космосе, зная, что на помощь к тебе могут не прийти, если посчитают вызов хитрой ловушкой. "SОS" — это было очень серьезно, а с серьезными вещами никто не шутил.

Кем были те, кто не побоялись нарушить тысячелетиями оберегаемый звездными капитанами закон? И зачем они это сделали?

Ответ мы с командой получили буквально через пару минут. На окружавших нас кораблях зажглись подсвечивающие огни, освещая потрясающую форму звездолетов, на верхних палубах которых отчетливо просматривался витиеватый герб, известный во всей Вселенной.

— Проктэррианцы… — Хок недоверчиво покачал головой, явно пребывая в шоке и смятении. И было отчего. Закрытая раса была замкнутой, таинственной, загадочной, но не агрессивной. За всю свою практику я не слышала ни одной истории о том, чтобы они на кого-то нападали или кому-то угрожали.

— Агни, я не уверен, что наши орудия смогут пробить их защиту, — я слышала подобное от Стэна впервые, а значит, он знал, о чем говорил.

— Не дергайтесь, ребята, умереть мы еще успеем, — наблюдая за тем, как на компьютер упорно поступают требования от проктэррианцев выйти на связь. — Попробуем выяснить, что им нужно. Хок, перебрось сигнал на динамики.

— Борт семь один девять восемь, ответьте, — мягким баритоном разлилось в затихшем в ожидании пространстве моей рубки.

— Капитан расчета Агни Паркер, — наклонившись над микрофонами, произнесла я. — С кем имею честь разговаривать?

— Капитан Паркер, — не удостоив меня ответом, провещал все тот же приятный мужской голос, — у вас на борту находится то, что принадлежит нам. Отдайте это, иначе мы вынуждены будем захватить ваш корабль.

Мы с Хоком недоуменно переглянулись, думая в этот момент явно об одном и том же. Что у нас на стрэйнджере могло принадлежать проктэррианцам и как оно могло вообще попасть на наш корабль? Я могла бы грешить на своего штурмана, тырившего во времена нашей легионерской молодости все, что плохо лежало, но с тех пор многое изменилось, и Хок применял свои способности по большей части в шутку и только на членах команды, незаметно выуживая из наших карманов какую-то ерунду.

— Простите, но не уверена, что на нашем борту есть что-то, что принадлежит вам, — очень спокойно и вежливо ответила я.

— Наш депслокатор показывает обратное, — уверенно возразил мужчина. — Впустите нас на свой корабль, мы заберем свое и обещаем, что никого не тронем.

Хок опустил на приборную панель руки, выводя пальцем на стекле знак вопроса.

М-да… Если бы я еще знала, что делать…

— Закрой канал связи, — кивнула ему я, а когда он это сделал, обратилась ко всей команде: — Нам придется их впустить. Между смертью и жизнью я выбираю жизнь. Даже думать не хочу, что кто-то из вас может пострадать. Хотя, возможно, все обойдется. Вы все помните, что на такой случай у нас есть четкий план действий. Его и придерживаемся, чтобы ни случилось. По моему сигналу открыть стыковочные шлюзы и без моего разрешения даже пальцем не шевелить. Приказ ясен?

— Так точно, — угрюмо ответили парни.

— Хок, включай микрофоны.

— Капитан Паркер, — зазвучало из динамиков. — Пустите нас на борт. Послушайтесь нашего совета и не заставляйте применять к вам силу.

— Вас поняла. Стыковку разрешаю.

К стрэйнджеру тут же двинулся один из кораблей, и через десять минут наш звездолет заполнился вооруженными незнакомцами в военных бронекомплектах и темных непроницаемых шлемах. Мы с Хоком неподвижно стояли под прицелами наставленных на нас лазерных винтовок и молча следили за тем, как камеры слежения демонстрировали нам на экране главного компьютера шарящих по всем отсекам проктэррианцев. Одна из них внезапно отобразила вышедшего из-за угла мужчину, в руках которого я увидела ту штуковину, что Райдэк приволок с Зондакара, а когда следом за ним в поле зрения появились еще двое, волочащие под руки самого командора, нервы у меня дали сбой. Ребра его, по идее, должны были уже срастись, а вот раздробленная нога за такой короткий срок — вряд ли.

— Вы сказали, что никого не тронете, — разъяренно прошипела я никак не отреагировавшим на мое возмущение проктэррианцам, и поскольку из-за темных шлемов не могла видеть их лиц, гневно указала рукой на экран: — Отпустите его немедленно.

На меня мгновенно повернулись дула всех винтовок, отбивая желание говорить и спорить, но я все же попыталась:

— Где ваш главный? Позовите его. Мне обещали, что никто из команды не пострадает.

За спинами снайперов возникла высокая фигура в точно такой же одежде, единственным отличием которой от остальных был серебряный шеврон на рукаве. Мужчина молча подошел ко мне, явно с любопытством разглядывая меня через защитное стекло своего шлема.

— Я с вами разговаривала? Я требую объяснений. По какому праву вы забираете члена моего экипажа?

Мужчина внезапно потянулся к моей руке, и только когда поднял ее на уровень своего лица, я поняла, что его заинтересовало. Браслет, надетый на меня Райдэком, до сих пор украшал мое запястье, поскольку я вообще забыла о его существовании.

— Вам придется пройти с нами, — огорошил меня проктэррианец, жестко и бесцеремонно схвативший меня за предплечье.

— Руки от нее убери, — хватаясь за брайан рявкнул Хок.

— Нет, — крикнула другу, когда все прицелы оказались наведены на него. — Хок, нет… Прошу тебя.

Губы моего штурмана побелели из-за того, с какой силой он их сжимал, на виске яростно пульсировала вена, и голубые глаза мужчины смотрели на меня с отчаянной безысходностью.

— Ты помнишь, что должен делать? — спросила я.

Хок сжал кулаки и кивнул, отрешенно наблюдая за тем, как меня выводят из капитанской рубки.

Когда за моей спиной закрылись шлюзы стыковочного колодца, я даже не обернулась. Что тут скажешь? Сбылась мечта идиотки: я наконец попала внутрь проктэррианского корабля. С одной маленькой оговоркой: не в качестве гостьи, а в качестве пленницы.

Меня вели по длинному дугообразному коридору, сверкающему зеркальным глянцем. Такому стерильно чистому, словно это был не военных корабль, а элитный частный госпиталь. Что удивляло больше всего, так это какое-то совершенно нереальное покрытие пола, поглощавшее звук шагов. Чувствовала себя кошкой, крадущейся мягкой тенью, а не будь рядом ненавязчивых соглядатаев, то еще и гуляющей сама по себе.

Впрочем, долгой моя прогулка не оказалась. За первым же поворотом обнаружился открытый настежь отсек, войдя в который я глубоко вдохнула, да так и осталась стоять с замершим в груди сердцем и широко распахнутыми глазами. Это место разрушило все мои представления об идеальной капитанской рубке.