Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 108)

— Уже и с Сапсом за моей спиной договариваетесь? — негодующе фыркнула я.

— Он посоветовал личного доктора твоего деда, — проигнорировал мое возмущение штурман. — Конфиденциальность гарантируется. Сапс сегодня сообщит, когда тебе назначат прием.

Я хотела было открыть рот и сказать очередную колкость, но посмотрев на парней, во взглядах которых видела только искреннюю заботу, затолкала свое недовольство подальше и только коротко уточнила:

— Все?

— Нет, — улыбнулся Свэн. — Если тебе хочется чего-то необычного, не стесняйся — проси.

— Какого такого "необычного"?

— Мне одна беременная написала, что ей все время хочется нюхать цветочное мыло, она, оказывается, от этого балдеет, а другая рассказывает, что каждый день в доме шторы меняет. Ну, в смысле, чтобы они все время разного цвета были. Комфортно ей так.

Я шокировано моргнула и потеряно поинтересовалась:

— Ты что, зарегистрировался на форуме для беременных?

— Так я ж не понимаю в этом ничего, — пожал плечами Свэн. — А там знающие люди. Просветили.

— И кто еще из вас где зарегистрировался? — нервно пискнула я, скатываясь до паники.

Хок сразу стал мозолить взглядом пол, Гвоздь мило улыбнулся, а Эмбер с очень серьезным лицом сообщил:

— Я тут радиочастоту интересную нашел… Там будущие отцы делятся своими впечатлениями. Прикольно.

Честно? В этот самый момент мне жутко захотелось пореветь. Просто так. Это же кошмар какой-то. Насилие над моим мозгом в извращенной форме. Верните мне мою нормальную команду.

Видимо, все мои мысли и желания отобразились у меня на лице, потому что Гвоздь тут же подошел ко мне и приобнял за плечи:

— Морковка, ну ты чего? Ты же у нас кремень.

— Привезите мне Зарту, — жалобно скуксилась я. — Спрашиваете, чего я хочу? Я хочу видеть Зарту. Иначе я тут с ума с вами сойду.

— Агни, — с сожалением вздохнул Стэн, еще крепче прижав меня к себе — Ты же понимаешь, что нельзя пока этого делать. Надо выждать хотя бы пару недель. Если все будет чисто, Эргондо ее привезет.

— Пару недель? — ирония сочилась из меня как яд. — Пока вы здесь на форумах регистрируетесь и прикольные частоты ловите, Зарта там плачет и страдает.

Парни выразительно переглянулись между собой, и в комнате повисла угнетающая тишина.

— Нас в офисе ждут, — выдохнув, напомнила я, а потом упрямо ткнула указательным пальцем в грудь Стэна: — Пару недель. Я не смогу дольше так жестоко обманывать Зарту. И пусть Эргондо придумает что угодно, но чтобы смог вытащить ее с Тангирры: круиз по галактикам, путешествие по местам нашей славы, еще какой-нибудь бред… Не знаю.

Гвоздь укоризненно покачал головой, выражая свое неодобрение по этому поводу, а я, рассердившись, спросила:

— А если бы тебя на ее место? Вас всех на ее место? Чтобы вы чувствовали, считая меня мертвой? И как бы относились ко мне, когда узнали правду?

— Мы бы поняли, что так было нужно, — мрачно ответил за всех Свэн.

— Это хорошо, что вы такие понятливые, — съязвила я. — На словах… Работать пошли. И если мне кто-нибудь еще что-нибудь про какую-нибудь глупость, почерпнутую из сети, скажет — дам в ухо. Я беременная. Мне можно. Понятно?

Мой "тонкий" намек ребята поняли. И все последующие дни никто из них больше не действовал мне на нервы, правда, и аккуратных попыток меня контролировать не оставили. Стэн невозмутимо продолжал подсовывать мне утром и вечером витамины, Хок запретил всем в офисе пить кофе, чтобы меня не раздражал его запах, а Свэн и Эмбер начинали противно нудить, если я больше положенного задерживалась на работе.

К концу недели я с головой ушла в подготовку проекта "Щит", и работа не то чтобы притупила чувства, а скорее, задавила их общей массой возникших проблем. Поэтому когда мне позвонили из клиники, попросив подтвердить посещение, я даже не сразу поняла, о чем идет речь. Только после того, как Стэн скорчил возмущенную рожу, вспомнила, что обещала ему показаться врачу.

Я не люблю болеть, а больницы вообще не переношу. Угнетает сам запах стерильности, лекарств и казенщины. Коридоры частной клиники, где лечился дед, почему-то ничем не пахли. И это радовало. А врачом оказалась женщина. Стройная шатенка лет пятидесяти, элегантная, ухоженная, она напомнила мне Зарту, отчего сразу расположила к себе.

Мисс Фэйнс — так звали доктора — сначала взяла у меня кровь на анализ, потом мягко и ненавязчиво рассказала, как начнут в ближайшее время меняться мои организм и фигура, а затем предложила посмотреть, как развивается плод. Слово-то какое — плод. Словно речь шла о груше или яблоке. И хотя я вообще пока никак не чувствовала ребенка, слово, примененное к нему, мне не понравилось. Грубым, что ли, показалось.

Врач облепила мой живот кучей каких-то прозрачных присосок, а затем, усевшись за стол, крутанула выступающее на его поверхности колесико, и на экране, висящем перед моим лицом, возникло странное изображение. В середине чего-то серого и бесформенного находилась похожая на нору дыра, а в ней плавало что-то, очень напоминающее проросшее бобовое зернышко.

— Это что такое? — испуганно спросила, во все глаза пялясь в экран.

— Сейчас будет лучше видно, — усмехнулась женщина, щелкнув по сенсору.

Присоски на моем животе ярко засветились, изображение увеличилось и обрело цвет, а зернышко на экране превратилось в какого-то полупрозрачного желтого головастика, такого беззащитно-хрупкого, что горло сдавил спазм.

— Это ручка вашего ребенка, — мисс Фэйнс навела стрелку на что-то невозможно крошечное. — А это голова, челюсти, ушки, веко, пуповина, — женщина водила по экрану курсором, и я следила за ним как завороженная.

Господи, как она вообще понимает, где там что? Оно же все такое маленькое…

— А что это за звук? — какая-то невнятная пульсация мешала мне сосредоточиться на изображении, и только поэтому я спросила.

— Это бьется сердце вашего малыша, — бросила на меня лукавый взгляд врач. — Сделать громче?

Я кивнула и замерла, потому что именно в этот миг случилось самое настоящее чудо.

Это невозможно передать словами.

Удар — дрожью по коже.

Еще один — и… нарастающая какофония звуков обрушилась на меня штормом чувств. Осознанием творившегося внутри меня непостижимого таинства.

Биение сердца — одного, маленького. Два сердца, превратившихся в одно. Две жизни, давшие начало новой. Моя кровиночка. Всеми клеточками моя. Я больше не одинока в этой необъятной Вселенной. Я — звезда, вокруг которой теперь вращается маленькая планета.

Я забывала дышать. Вслушиваясь в тихий звук и глядя на непонятный живой комочек, поселившийся внутри меня, все еще не могла осмыслить, как из этого крокозяблика может вырасти что-то, похожее на меня или Торна.

— Он такой маленький. Фасолинка… — голос и выдержка дали сбой. Я просипела, потому что от избытка чувств жутко хотелось плакать.

— Он будет расти с каждым днем, — как-то очень светло и по-доброму улыбнулась мне женщина. Словно понимала мое смятение и бесконечную растерянность.

— А он меня слышит? — гулко сглотнула я.

— Конечно.

Я осторожно положила ладони на живот и, глядя на своего ребенка, отображенного на экране, сквозь искрящиеся радугой слезы прошептала:

— Привет… Я твоя мама. Здорово, правда?

В такие моменты происходит полная переоценка жизни и перезагрузка сознания. Наверное, я не самый достойный пример для ребенка, но раз уж так получилось, то я постараюсь стать для него хорошей матерью. Вселенная… Лучшей.

Я слоем герлита по полу размажусь, лишь бы у него было то, чего не было у меня. Нежных маминых прикосновений, стирающих мои слезы, когда я падала, разбивая локти и коленки в кровь. Сказок на ночь и возможности уснуть под теплым маминым боком, вдыхая ее сладкий и родной запах. Маленьких секретов, которыми можно было поделиться с мамой, глупо хихикая и шепча их ей на ухо… Любви. Ведь все, что по большому счету нужно всем нам — это любовь. И понимание того, что куда бы ни занесла тебя жизнь и какие бы глупости ты ни натворил, есть тот, кто все простит и будет любить тебя безусловно.

Вернувшись домой, я купила в сети самые популярные электронные книги для будущих мам и, закрывшись в своей комнате, окунулась в совершенно незнакомый для меня мир.

Как много нового я для себя узнала. В частности, до меня наконец дошло, почему два первых сделанных мною анализа не показали факт беременности. Откуда же я знала, что гормон ХГЧ начинает вырабатываться только на 6–8 день после оплодотворения яйцеклетки? Если бы я немного подождала… Это "если бы" разрывало меня на части, как два разных полюса магнита. С одной стороны, у меня сейчас не было бы проблем ни с проктэррианцами, ни с КОГ, ни со своей совестью, а с другой… Я бы понятия не имела, кто такой Торн Райдэк и какую фатальную роль я сыграла в его жизни.

Едкая горечь противоречивых чувств змеей влезла под кожу, изменчивой ртутью побежала по венам, отравила сердце ядом. Почему так больно? Где найти лекарство от изматывающей тебя в хлам жалости, от отчаяния, злости и тоски? Куда выплеснуть тот бешеный коктейль эмоций, намешанных в твоей душе? Как прогнать и заставить не сниться по ночам горящие нежностью и желанием глаза командора?

Теперь я знала, что значит выражение "холодная постель". Женщине, хоть раз в жизни делившей ее с любимым мужчиной — нежным, страстным, неутомимым — каждое последующее утро без него будет казаться одиноким и пустым. Ведь по утрам и вечерам эта тоска почему-то ощущается наиболее остро. Зачем себе врать? Мне не хватало Райдэка. Я скучала по этой проктэррианской скотине, разбившей мне сердце. По его рукам — жадным и осторожным, нетерпеливым и ласковым, кончиками пальцев рисующих на мне узор желания. По его запаху. И неважно — благоухал ли он дорогим одеколоном, или пах терпким потом, когда взмыленный и горячий вбивался в мое тело, заставляя терять себя в море его безбрежной страсти. По его улыбке, глядя на которую я чувствовала себя глупой и счастливой…