Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 102)

Шэнгри…

Немыслимо…

Так я действительно являюсь прямым потомком Вэйна Шэнгри и первой тар дэ? А значит, связь с Торном — это не чудо, не исключение, а закономерный результат слияния двух носителей проктэррианской крови.

Мог ли предположить дед, составляя завещание, кого я выберу в отцы своему ребенку? Господи, как это вообще возможно: из миллиардов мужчин во всей Вселенной найти одного-единственного — того самого?

Что это? Случайность или судьба?..

Перевернув исписанную красивым почерком страницу, я и не ожидала, что дальнейшая исповедь деда окажется настолько обескураживающей и шокирующей.

"…Нашу семью уничтожили в результате государственного переворота. За несколько недель до трагических событий мой отец, словно предчувствуя беду, тайком отправил меня с Проктэрры с двумя верными ему проктэррианцами и взял с меня слово, что если с ним что-нибудь случится, я возглавлю род и продолжу его дело. Ты будешь смеяться, когда узнаешь, что я покидал родную планету так же, как и ты Фаэртон: в контейнере с лаксом.

Спустя годы я склонен думать, что дерьмо — это не всегда так плохо, как кажется на первый взгляд. Видимо, нам с тобой оно приносит удачу.

Ну, а теперь о главном…

Дом Шэнгри славился не только передовыми технологиями, но и уникальными разработками в области генетики. Дело в том, что на Проктэрре много веков существуют огромные проблемы с рождаемостью из-за плохой генетической совместимости партнеров. А ко всему прочему, из-за недостатка женщин на планете мужчины стали воевать друг с другом.

Не стану описывать тебе в письме историю Проктэрры, рода Шэнгри и его основателей Вэйна и Рори. Все о них ты сможешь найти на чипе вместе с моими последними расчетами и чертежами. Расскажу тебе лишь о том, в чем уникальность представителей нашей династии.

От связи Рори и Вэйна их детям в наследство достался удивительный набор генов, подавляющий вредные мутации проктэррианцев. Понимаешь, что это значит? Абсолютная совместимость с любым жителем Проктэрры. Более того, гены Шэнгри оказались доминирующими. С кем бы ни смешивалась наша кровь, дети все равно наследовали геном династии Шэнгри. Мы даже внешне все похожи между собой: синие глаза, огненный цвет волос, светлая кожа…

Но на этом преимущества нашего дома перед другими домами Проктэрры не заканчиваются. В результате долгих экспериментов, моему отцу удалось избавиться от привязки — импринтинга, который возникает между проктэррианскими парами после вступления в брак, и выяснить, что благодаря генам Рори ДНК нашей семьи совместима с человеческой. Склонен считать, что именно это открытие и стало причиной гибели рода Шэнгри, поскольку наносило ощутимый удар по незыблемым традициям и устоям Проктэрры, а кроме того, делало представителей нашей семьи независимыми и свободными. Древнейшие дома планеты, очевидно, решили, что мы представляем для них угрозу, поскольку больше не привязаны к одному месту и проктэррианской расе, а значит, можем жить где хотим, жить с кем хотим и жить так, как нам нравится.

Избавляясь от импринтинга, мой отец не собирался вносить хаос в законы Проктэрры, он просто хотел дать проктэррианцам возможность жить полноценной жизнью даже после смерти своего партнера. Право выбора, как поступить с приобретенными знаниями, в любом случае оставалось за ними.

Да, согласен, отсутствие привязки действительно могло вновь привести к раздору и беспорядкам на Проктэрре, но я, как и мой отец, считаю, что проблема не в генах проктэррианцев, а в их головах. С твоей бабушкой меня связывал не импринтинг, а настоящее чувство, именно поэтому после ее смерти я так и не смог увидеть на ее месте другую женщину. И это была не неизбежная предопределенность, а мой осознанный выбор — выбор моего сердца, состояние моей души. Я жалею лишь о том, что Эмили ушла из моей жизни и жизни твоего отца слишком рано, и тебе не удалось узнать, какой удивительной женщиной она была.

Как бы пафосно это ни звучало, я — живое доказательство того, что разум всегда способен преобладать над животными инстинктами. Наш разум поднимает нас на наивысшую ступень эволюционной лестницы, а наши чувства делают уникальными и бесценными. Важно уметь сохранять баланс между эмоциями и трезвым расчетом. Не стать существом, погрязшим в пороках и низменных страстях, а быть личностью. В этом и есть величайшая задумка Творца и смысл нашей жизни.

В твоих генах заложены знания и таланты всех поколений рода Шэнгри, и я искренне надеюсь, что все это не исчезнет бесследно, а достанется твоим детям, как и осознание того, зачем и для чего мы пришли в этот мир.

Возможно, ты не понимаешь этого сейчас, но обязательно поймешь, когда возьмешь на руки своего ребенка. Дети — это и есть наше самое большое достижение и ценность, след во Вселенной, который мы оставляем после себя — жизнь во имя жизни.

Уходя в бесконечность, я знаю, что ты останешься не одна. Уверен, что с твоим характером, в отцы ребенку ты нашла достойного мужчину, того, кто будет любить и оберегать тебя вместо меня, а потому ухожу спокойным и счастливым.

Живи честно, поступай справедливо, люби искренне и будь счастлива, моя девочка.

С любовью, твой дедушка Эрни Дэйтон Гарвер Шэнгри"

В повисшей тишине слышался только звук работающего мотора и мое рваное дыхание. По щекам бежали горькие слезы, и белые листки, исписанные рукой деда, мелко дрожали в моих ладонях.

Сапс великодушно протянул мне чистый платок, но вместо того, чтобы его принять, я уткнулась носом в плечо мужчины, изливая на него свою растерянность и горе. Только сейчас, прочитав прощальное письмо деда, я вдруг осознала, кого потеряла. Никогда еще я не ощущала себя такой маленькой, несчастной и одинокой, как в этот миг.

— Не нужно так расстраиваться, мисс Агния. В вашем состоянии это вредно, — голос Мердока прозвучал непривычно мягко и ласково. Подняв на поверенного удивленный взгляд, я нашла в его глазах мудрость и понимание.

— Вы всегда знали, кем на самом деле был Эрни Спаркс?

— Безусловно, — величественно кивнул Сапс. — Это моя работа — знать тайны своих клиентов и бережно их хранить.

— Дед был очень подозрительным и осторожным, а вам доверял всецело. Вы тоже проктэррианец? Один из тех, с кем Эрни прибыл на Фаэртон?

— Я обычный человек, мисс Агния, — Мердок самодовольно улыбнулся, и в уголках его губ затаилась добродушная хитринка, — но очень необычный поверенный. Без ложной скромности скажу, что я профессионал своего дела, именно за это меня и ценил ваш дед. Тех, с кем ваш прадед отправил Эрни на Фаэртон, уже давно нет в живых, поскольку ваш дед был тогда очень юным, а они — уже достаточно зрелыми. Но я имел честь быть с ними знакомым. Достойные были мужчины и преданы вашей семье до последних дней.

— А вы? Почему вы преданы нашей семье? — я помнила Мердока, сколько себя, но сейчас, опираясь на его любезно предоставленное мне плечо, понимала, что ничего о нем не знаю.

— Наверное, потому, что за столько лет Эрни стал для меня больше другом, чем клиентом. А верных друзей найти гораздо сложнее, чем богатых клиентов.

— Да, вы правы, — согласилась я. — Истинные друзья дороже денег.

— Именно поэтому ваш дед и не стал забирать вас из легиона, когда нашел, куда вы от него сбежали.

— Долго искал?

— Долго, мисс Агни, — грустно вздохнул Мердок. — Больше двух лет. Да и нашел совершенно случайно. Узнал вас на фотографии, сделанной в ходе одной из спасательных операций. Сначала категорично хотел вернуть беглянку домой, а потом прочитал на форуме дрэйкеров слова благодарности от спасенных вашей командой людей и нанял детективов, чтобы узнать больше о капитане Агни Паркер. Эрни собирал все заметки о ваших успехах и достижениях, гордился вашими наградами и профессионализмом. Поверьте, для него принять то, чем вы занимались, было очень непросто, если учесть, что после гибели невестки и сына он просто помешался на вашей безопасности. Но ваш дед нашел в себе мужество и мудрость позволить вам идти своей дорогой и, если честно, то он не очень верил в то, что вы согласитесь на условия его завещания, поэтому и оставил второе.

— Выходит, дед не так хорошо меня знал, как думал, — я прижала к груди письмо Эрни, словно оно все еще хранило частицу его живого тепла.

— Он просто не догадывался, что созданная им империя так много для вас значит, — возразил Мердок. — И я, признаться, тоже. Нам казалось, что вы сбежали, потому что хотели быть свободной от любых обязательств.

— Я сбежала, потому что не хотела выходить замуж за Кларка Бэнкса.

— Не самый худший вариант, — скептично искривил губы Мердок и скосился на меня.

— Он слизняк и зануда. У него маникюр был лучше, чем у меня, и от него за парсек разило сладким парфюмом, — возмущенно напомнила я.

Сапс театрально закатил глаза, всем своим видом давая понять, что я предвзято отношусь к мужчинам, излишне внимательным к своей внешности:

— То есть у вашего избранника руки должны быть по локоть в герлите и пахнуть ему обязательно следует как дикому яку?

Очень к месту вдруг вспомнились руки Торна, такие правильные и сильные — крепкие, жилистые, с длинными пальцами и коротко острижеными ногтями. И пахло от Райдэка как-то особенно. Неповторимо… Нет, это не бред, а что-то на уровне инстинктов, когда, уткнувшись носом в шею своего мужчины, вдыхаешь его аромат — и "крышу" буквально срывает.