Александра Снежная – По ту сторону синих гор (страница 7)

— Изгирда Лу… — слово «Изгирда» далось мне с большим трудом, но называть ее просто «Лу» было банальным самоубийством, а наши торги за мое будущее были в самом разгаре, хотя она, скорее всего, этого еще не поняла, — вероятно, я лучший счетовод и стряпчий, который когда-либо рождался или родится в этом мире.

Повисла тишина. Рейна смотрела на меня, Иден был в шоковом состоянии, а я тихо надеялся, что прокатит.

— Я вижу, что ты делаешь. Пусть я выгляжу молодо, но мне полтысячи лет и я знаю, как люди, торгуясь за свою жизнь, набивают себе цену, — казалось, Изгирда была даже немного разочарована. — Ты даже в своем мире был ничтожеством, а тут, без нужных умений кто ты? Просто здоровый увалень, которого в один момент уничтожит любой баронский дружинник или простой ополченец. Здесь твоя наука абсолютно бесполезна.

Она повернулась, чтобы пойти прочь, а я окончательно встал на ноги и отряхнул штаны.

— Я знаю, что в этом мире есть бог торговцев и купцов, а значит, тут есть налоги, подати, пошлины, кредиты, ссуды, ростовщики и все то, что касается денег — темы, на изучение которой я потратил молодость. Ты можешь считать меня бесполезным, Изгирда Лу, но неужели ты считаешь, что Матерь и ее Сыновья потратили столько сил на призыв, только чтобы тебя позлить? Тебя, богиню без алтаря и с последним жрецом, который еле стоит на ногах и, как мне кажется, больше верит в бога вина и пива, чем в тебя, Изгирда Лу.

Девушка остановилась, но не обернулась. Все так же стояла ко мне спиной, но было видно, что она меня слушает.

— Что-то я не увидел в подаренных мне тобою видениях, чтобы боги ходили тут в шутовских колпаках, даже самые мелкие и забытые. Так что нет, Матерь не ошиблась. Она призвала для тебя героя, который сможет поправить твои дела. Ты ждала огромного сильного воина, у тебя это на лице написано, а прибыл я. Ученый счетовод-стряпчий из мира, где нет богов и магии.

Я чувствовал, что сейчас Рейна в состоянии внутренней борьбы. Я успел оценить ситуацию, и была она до безобразия проста и пугающа: без Рейна мне конец. Надо хотя бы добраться с ней до ближайшего селения, потому что я понятия не имел, где нахожусь. Только название страны — Клерия. Так что сейчас было жизненно необходимо заронить тень сомнений в сознание Рейна на тему того, что я не бесполезен и что-то смогу для нее сделать. По мере своих ограниченных счетоводо-стряпчих сил.

— Ты же не Изгирда войны и разрушения. Ты Изгирда утешения, покровительница сирот и вдов, я видел это. Ты же должна помогать горюющим и несчастным, помогать преодолевать горе. Зачем тебе для этого великий воин или маг, который может только разрушать?

После последней моей реплики старый жрец, который все это время, затаив дыхание, наблюдал за моим с богиней диалогом, от переизбытка чувств икнул. Все, на что хватало старика — переводить взгляд с меня на Лу, в котором росло и росло понимание того, что я говорю абсолютно правильные вещи.

Зачем милосердной богине воин, который несет смерть? Главная проблема этого мира — боль потеря близких от нищеты, болезней и несправедливости. Хорошо, воин может побить обидчика, но может ли он утешить горюющую женщину так, как выпускник московского института, который три семестра слушал курс психологии? Конечно, большинство лекций я проспал, но думаю, в этом у меня все равно было больше шансов.

Стала понимать мои слова и Лу. Изгирда оглянулась на меня, очень внимательно посмотрела и сказала:

— Ты определенно отважный дурак. Пойдем к костру, нам скорее надо выдвигаться в город.

Последняя фраза говорилась уже более спокойно, чем все, что я слышал от нее ранее. Как-то зрело, сдержанно, хоть и все еще этим звонким голоском. В этот момент я окончательно понял, что красивой «студентке» в соблазнительном карнавальном наряде на самом деле пятьсот лет и она — бессмертная Изгирда. И что видела бессмертная Изгирда много, намного больше, чем когда-нибудь смогу увидеть и узнать я сам или кто-либо из простых людей.

Не знаю, смог ли я убедить Лу, или она просто решила бороться до конца, но было видно, что Изгирда приняла меня в свою небольшую шайку.

Меня все еще мутило, так что я аккуратно наклонился за рюкзаком, подобрал шуршащий пакет с продуктами, куртку, шарф и двинулся за богиней и мелко семенящий старым жрецом, который все еще нервно сжимал ручку своего котелка.

Буквально в паре десятков шагов от места моего падения и отключки, примерно там, где я и появился в этом мире впервые, был разбит импровизированный лагерь. Две лежанки из лапника, костерок, пара палок, вбитых рядом с ним в землю, чтобы на перекладине можно было повесить котелок. Из личных вещей я заметил только видавшую виды котомку, которая, как я был уверен, принадлежала жрецу. Все вещи богини Рейна были при ней и на земле она ничего не оставляла.

Уже у костра я сразу сказал, что нам придется задержаться по двум причинам. Первая: нам надо было уделить немного времени готовке. Второе: в голове все еще гудело от удара затылком и двух смачных оплеух от самой богини. А рука у нее оказалась тяжелая, при всей ее внешней хрупкости. Или физическая сила богов не зависит от их внешнего вида? Надо бы этот момент уточнить.

Видимо, что-то такое было написано на моем лице, потому что Рейна опять со мной заговорила:

— Что, гадаешь, почему видишь богиню во плоти?

— Ну, да. Как-то так.

Лу уже было приготовилась говорить, потом будто бы передумала и просто положила свою прохладную, с тонкими изящными пальцами руку мне на голову. Очередной наш сеанс обучения не был похож на предыдущие ее оплеухи, которыми она буквально вбивала мне знания в голову. Скорее, это была просто череда понятных образов с комментариями, которые передала мне Изгирда через прикосновение. Вот она стоит в кругу Пантеона, вот перед ней тройка первородных богов, а по бокам от них — еще четверо высших. Вот матерь говорит ей, что она будет странствовать человеком, во плоти, верша подвиги со своим героем, чтобы найти себе нового Жреца.

Видение пропало, после чего Рейна убрала руку.

Я чувствовал, что она показала мне не все, что о чем-то еще они говорили с богами, да и история с поиском и инициацией первого истинного Жреца для бога — не такая простая задача. Мимо проходящий для этой цели не подойдет. Но спрашивать больше, чем мне хотели сказать, я не стал.

— Интересно, чему еще ты можешь меня научить таким образом? — Будто невзначай спросил я.

— Ты чувствуешь себя превосходным мечником?

— Нет, а должен?

— Ну, в конце я вспоминала все, что знаю о бое на мечах, но, видимо, такие знания передать нельзя, — спокойно ответила Лу.

Такие вещи были и для нее в новинку. Вообще, она как-то странно притихла, по всей видимости, мои речи и торги за собственную жизнь подбили ее на какие-то размышления, и сейчас Изгирда была мыслями где-то далеко.

Вместо того чтобы вести споры о сверхъестественном и прочие теологические дебаты, я беззастенчиво отправил Илия к ручью, набрать чистой воды в котелок. За это я получил от мерзкого старикашки пронзающий саму ткань бытия взгляд, на что только пожал плечами — и не такое видали, он мою преподшу по философии не встречал, вот под ее взглядом даже ректора бросало в пот. Сам же стал спокойно потрошить пакет с продуктами из «пятерочки».

Хлеб сразу же отложил в сторону — он протянет минимум несколько дней, а то и неделю, пусть и нарезан ломтиками. Двум пакетам молока тоже было на все плевать, оно было ультрапастеризованным и, скорее всего, переживет меня. Да, я считал, что шансов у молока не скиснуть было намного больше, чем у меня выжить.

А вот питьевые йогурты, докторская колбаса и курица подлежали утилизации внутрь прямо сейчас. Выдав одну бутылочку клубничного йогурта богине и краем глаза наблюдая ее удивление от пробы столь экзотичного напитка из диковинной тары, выудил из недр рюкзака маленький швейцарский ножик, обстрогал пару веток, кое-как порезал колбасу и поставил ее запекаться над углями костра.

С курицей было все немного сложнее. Сначала я дернулся было ее обмыть водой из ручья, а потом вспомнил, что больницы, антибиотики и прочая медицинская помощь остались там, в моем мире. Закончить свои дни в приступе кровавого поноса из-за местного возбудителя холеры, или что тут еще может водиться, мне совершенно не хотелось. Так что куриная тушка была просто нанизана еще на две обструганные и обожженные в кострище палочки, после чего отправилась на угли — пропекаться. Чтобы ускорить процесс, я сделал надрезы на грудке. Да, сок вытечет, но и у нас тут не салон высокой кухни или кулинарное шоу, Гордон Рамзи не выскочит на меня из кустов и не начнет орать «Она же будет сухая!» тыкая своим шотландским пальцем в куриную тушку.

— Может, ты и не такой бесполезный, — Изгирда прямо сейчас наслаждалась остатками йогурта и расслабленно откинулась на лапнике, который ночью служил ей кроватью, упершись в землю локтями.

Мой взгляд скользнул по фигуре Лу, но я сразу же себя отдернул. Вчера надо было глазеть, пока ты считал ее студенткой-анимешницей, а сейчас она Изгирда, которая крепко держит тебя за горло.

Кстати говоря, о горле.

Чем больше я приходил в себя, тем явственнее ощущал, что мы тут не в игры играем. Что-то незримо связывало меня с богиней, видимо, часть заклинания, которое должно было держать героя под контролем. Мне крайне не хотелось проверять, как далеко простирается власть Рейна надо мной, но почему-то был уверен, что если это морально нестабильное божество прикажет мне засунуть руку в костер, то долго сопротивляться у меня не выйдет. Уверенности в этом добавляло чуть явное, но от этого не менее неприятное ощущение невидимого рабского ошейника, поводок от которого тянулся в сторону Лу.