Александра Снежная – По ту сторону синих гор (страница 2)

Бьёрнген был довольно молод, но, несмотря на это, просто огромен. Даже под чёрными меховыми одеждами, скрывающими его тело, было понятно, что грудь мужчины необъятна, а плечи настолько широки, что на них можно уложить целого телёнка.

Угольно-тёмные волосы длинными рваными прядями обрамляли широкое безбородое лицо с высоким лбом, выступающими надбровными дугами и хищно искривлёнными губами. Он дёрнул ноздрями, принюхиваясь ко мне точно дикий зверь, в руке его блеснул нож, и я, выйдя из ступора, с отчаянным криком о помощи побежала прочь.

Он догнал меня в считанные секунды, подхватив с земли, грубо зажав ладонью рот. И чего я не смогу забыть никогда – это запаха Бьёрнгена. Неожиданной смеси ароматов древесины, дыма, хвои, морозной свежести и чуть влажного из-за растаявшего снега меха.

Запах так резко диссонировал со своим жутким хозяином. Он не внушал страха! Он был каким-то уютным и домашним.

Наверное, именно осознание этого что-то переключило внутри меня, выпуская на волю дремавшую в моём тщедушном теле магию.

Я укусила руку мужчины со всей силы, а когда почувствовала на языке солёный вкус его крови, мир вокруг меня внезапно изменился…

Так пробудился мой дар.

Крёстная говорит, что первый выплеск проснувшейся магии всегда невероятно разрушителен, потому что бесконтролен.

Я плохо помню, что тогда произошло, но тело Бьёрнгена вдруг отлетело к парапету, впечатавшись в один из венчающих его зубцов. Мужчина зарычал, точно обезумевшее чудовище, готовое наброситься и разодрать меня на части. Я вскинула в защитном жесте руки, и с пальцев моих сорвались упругие струи воздуха, рассекая лицо Бьёрнгена словно острозаточенные ножи.

На присыпанный снегом камень брызнула алая кровь. Я закричала от ужаса, и крик мой породил очередную волну магии, сбросившую окровавленного мужчину со стены, как будто он весил не целый кантар*, а был лёгким подобно щепке.

– Прости, Рейна, я не так выразился, – врываясь в сумбур моих воспоминаний и мыслей, заговорил Магнус. – Я старый закалённый солдат, и мне сложно мыслить мерками маленькой девочки, впервые в жизни столкнувшейся с настоящей опасностью. Могу только представить, что ты тогда чувствовала. Мне жаль. Но тот случай действительно был исключением.

С тех пор ничего подобного больше не происходило.

– А вы не думали над тем, как он сюда попал? Что, если есть другой проход через горы, и Бьёрнген его нашёл?

– Он мёртв, Рейна! Пусть напавший на тебя чужак и сумел как-то перейти горы, но вернуться обратно, чтобы рассказать об этом своим сородичам, он уже не смог.

Я слышала это не один раз в течение многих лет, и хотя маловероятно, что упавшее с тридцатиметровой высоты на скалы живое существо могло выжить, меня всё равно терзали сомнения.

– Я много думала по этому поводу. Тот случай произошёл приблизительно в такое же время. А вдруг именно сейчас где-то в горах уже появилась брешь? Надо усилить охрану и предупредить посты! Я и приехала пораньше, чтобы поговорить с вами об этом.

Магнус нахмурился, вздохнул и спустя минуту молчания коротко кивнул:

– В твоих опасениях есть резон. Я отдам приказ постам усилить бдительность и приведу гарнизон в повышенную степень готовности. Лишняя перестраховка никому не повредит.

Мой невольный выдох облегчения вызвал у магистра улыбку.

– Ты привыкнешь к этому месту, Рейна. На самом деле оно не так опасно, как кажется. Хотя после дворцового тепла здесь действительно очень суровые условия жизни.

– Меня не пугают трудности. Вы же знаете. А цитадель тем более. Я слишком хорошо знаю, какой натиск врага она способна выдержать. Я больше переживаю за тех, чья безопасность зависит от крепости этих стен и правильности наших действий.

Маг сухощавой ладонью доверительно и ласково похлопала меня по плечу, снимая таким простым жестом всю мою нервозность и напряжение. Кроме всего прочего, Магнус был ещё и целителем, и если таким образом мужчина применил ко мне свою магию, то я её даже не почувствовала, настолько осторожным и точечным был её выброс.

– Эуреза передала вам письмо!

Спохватившись и вспомнив о главной причине моего визита, я полезла за ворот сюртука, доставая оттуда запечатанный королевской печатью конверт.

Лицо Магнуса утратило мягкость, а взгляд мгновенно стал сосредоточенным и острым.

– Отлично. Я ждал его, – забрав у меня послание, он довольно тактично указал на дверь: – А теперь ступай, передохни с дороги, милая. Встретимся и поговорим за завтраком.

Не смея больше отвлекать мэтра от дел, я отправилась на поиски заведующего хозяйством крепости, собираясь получить у него ключи от комнаты, дабы переодеться и немного поспать.

Лу стояла посреди огромного зала заклинаний малого круга пантеона Богов и ждала решения по своей просьбе. Она пришла в полное отчаянье, когда ее последний храм был разрушен, а старого жреца вышвырнули на улицу баронские дружинники. Сказали, это здание им нужно то ли под конюшню, то ли под сарай. Иден в этой части своих рассказов постоянно путался и, в конце концов, замирал в ужасе, будто степная мышь при виде хищника. Да, старик не уберег ее последний храм, а дружинники явились как раз в то время, когда она слонялась по окрестностям в попытках обратить хоть кого-то в свою веру и не смогла прийти жрецу на помощь.

С того момента, как она стала богиней Малого Пантеона, прошло более пятисот лет. За это время Рейна так и не удалось собрать обширную паству и закрепиться в сердцах людей.

Породила богиню эпидемия, чудовищный мор, который почти полностью уничтожил густонаселенные центральные земли Гонгорского Королевства. После он прокатился волной как на запад, до самого моря и побережья Токонской Империи, так и на восток, собрав обширную жатву в приморских территориях Клерии, Ламии и в Бреннской Республике. Даже затронул вечно закрытый ото всех Ламхитан на юго-восточной оконечности материка.

Тогда людская боль породила Лу. Как считали тогда сами люди, богиню горя, болезней и чумы. Вот только никакого отношения к болезням и смертям Рейна не имела, а была богиней утешения для страждущих, родителей, потерявших детей, сирот и вдов. Ее первые жрецы, люди, которым явилась новорожденная Изгирда, пытались переубедить окружающих, строили ей храмы, приносили жертвы. Но первые жрецы одряхлели и умерли, а память о Лу, как о богине чумы и мора — осталась.

Это заблуждение и привело юную, по божественным меркам, просительницу в зал заклинаний Малого Пантеона, в который она еле-еле прорвалась на крохах своих сил. Обычно тут решались споры между младшими богами, в том числе и силой, но сегодня был другой случай.

Сейчас Рейна ждала решения от богов Старшего Круга по своему прошению, которое она нагло подала, как только оказалась в Пантеоне. Вот они, перед ней, все семеро, беззвучно переговариваются пока она, Лу, унизительно стоит в самом центре и ловит каждое их движение.

Умирать юной божке не хотелось от слова совсем. Процесс угасания из-за забвения длительный и болезненный: она уже сейчас ощущала, как слабеет по причине разрушения последнего своего алтаря, а бесконечные молитвы одного-единственного старого жреца не могли насытить ее божественную сущность. А дальше будет только хуже. Ей были нужны новые жрецы, чтобы попробовать начать все сначала. Но ни сил для явления людям, ни подходящего для обращения в свою веру жреца под рукой сейчас не было. А процесс мучительного угасания может растянуться на сотни лет, пока она и в самом деле не станет злым духом. Тогда за нее возьмутся жрецы Воина или Жнеца.

— Хорошо... Дух... — Сказала Матерь, глядя куда-то за Лу, а не на нее саму. Божку от такого пренебрежения со стороны Старших Богов даже немного передернуло — без жрецов и храмов трое Первородных даже не признают в ней малого бога, отводя роль бесплотного духа, типа домового или хозяина полевого ветра. — Мы услышали твою просьбу, но Старшие Боги не делают ничего просто так. Что ты можешь дать нам взамен?

Лу растерялась. Храмов, паствы и жрецов, которых она могла бы уступить Матери или двум другим Первородным, у нее не было. Только она собралась открыть рот и заговорить, Матерь в изящном и величественном жесте вскинула руку, показывая, чтобы Рейна молчала, после чего продолжила:

— Никто не может сказать, что я, Геора, не великодушна и сострадательна к младшим богам. Ни здесь, в Пантеоне, ни там, на земле. Так что я предлагаю тебе испытание. Мы призовем для тебя Героя, чьи подвиги помогут тебе собрать сил для инициации нового Первого Жреца и начать все сначала. Но придется поработать. Срок — пять лет, иначе будешь окончательно лишена божественной сути сразу же по истечении срока. Ты согласна?

— Героя? — Переспросила Лу, проигнорировав слова о цене сделки. — Какого героя?

— Не знаю, — повела плечами Матерь, — Героя, который откликнется на зов такой, как ты, где бы он ни был.

Лу на секунду задумалась. Герой. Многие отважные люди восхваляли того же Воина или Матерь, а богатые купцы во всеуслышание славили щедрого Керма — пятого Старшего Бога, покровителя торговли и путешественников. Герой, который уничтожит несколько армий или спасет какую-нибудь баронессу или даже принцессу от лап злых духов или чудищ, мог бы ей пригодиться.