Александра Снежная – Охота на сокола (страница 55)

Почему-то стало неуютно, и жутко захотелось уйти от прямого ответа.

— Цветочек, какая, на хрен, трасса в твоём состоянии? Ты себя видела? Смерть с косой — и та краше!

— Там можно найти помощь. Мне нужно в больницу, — впервые за всё время давая слабину и признаваясь в том, насколько ей плохо, прошептала Фло.

— Тебе нельзя сейчас в больницу, — возразил Хок. — Я боюсь, что тебя там убьют при первой же возможности. Нам надо дождаться Райдэка. Только с ним мы будем в безопасности.

Девушка поморщилась, явно пытаясь собраться с мыслями, и Хок, присев с ней рядом, обнял за плечи.

— Я понимаю, в твоём состоянии трудно осмыслить происходящее, но я клянусь: всё, что я делаю — это для твоего же блага. Наш рейдер сбили, пытаясь инсценировать взрыв в двигателях.

И ты — единственный живой свидетель, стоящий между мной и теми, кто пытался меня убить. Я не хочу, чтобы ты снова из-за меня пострадала. Помоги мне спасти нас. Пожалуйста.

Фло подняла на Хока затуманенный болью взгляд и слабо кивнула.

— Я помогу…

— Ложись уже, помощница, — невесело усмехнулся он, поднимаясь с места и помогая девушке принять горизонтальное положение. — Тебе вообще всё время лежать надо, а ты двери больным лбом вышибаешь.

— Они не открывались, — пожаловалась Фло. — Я очнулась непонятно где. Вокруг темно. Всё кружится перед глазами. Тебя нет. И выхода тоже нет…

— Вот для этого я тебя и закрыл, чтобы ты случайно не вышла отсюда и шею себе не свернула, упав с двухметровой высоты. Да-да, дом стоит на высоких сваях, — закивал Хок, по ходу вытаскивая из рюкзака банку тушёнки, вскрывая её и вываливая содержимое в казанок. — Так что пока у тебя слабость не пройдёт, даже не пытайся выходить на террасу.

— Что ты делаешь? — глухо пробормотала девушка, когда Хок залил тушёнку водой и поставил кипятить.

— Варю тебе суп! — с гордостью ответил он.

— Ужас, — безысходно вздохнула Фло и прикрыла глаза.

— Да ладно, — обиделся Хок. — Ты его еще даже не пробовала!

— Сначала надо было воду закипятить, а потом консервы бросать, — устало сообщила девушка, и Хок, озадаченно почесав затылок, философски изрёк:

— Именно поэтому в нашей семье готовить будешь ты! Я, если честно, еду умею только жрать. Зато всю остальную работу по дому могу делать без претензий. Вот сейчас тебя накормлю, дам лекарства, и займусь уборкой и стиркой. А постель застелю, только когда тебя помою.

— Не нужна мне твоя постель. Меня и так всё устраивает, — буркнула Фло, ворочаясь на матрасе в поисках удобной позы.

— От тебя, что ли, лучше? — обиженно огрызнулась девушка.

— А я в водопаде помыться успел, пока ты спала. Правда, не мешало бы повторить процедуру, потому что пока нёс тебя через сельву — упрел. Ты, знаешь ли, не пушинка.

— От меня воняет, я толстая, дура, замороженное бревно, что ещё? — внезапно перебив Хока, выцедила Фло. — Тебя никто не заставляет со мной возиться! Займись собой.

Девушка отвернулась к стене и, глядя в её узкую спину, Хок мрачно произнёс:

— Вообще-то, про «замороженное бревно» я ничего не говорил. Это он тебя так называл? Твой бывший?

— Не твоё дело, — ответила Фло. — Дай мне уже эту чёртову таблетку и отстань от меня!

— Ты сначала поешь, а потом выпьешь лекарство, — снимая с горелки закипевшее варево и отливая часть его в ореховую коробочку, упрямо возразил Хок.

Подойдя к Фло, он осторожно повернул её и, пытаясь поймать взгляд, который она от него старательно отводила, произнёс:

— Знаешь, Цветочек, что я тебе скажу? Плохому танцору всегда что-то мешает: или ноги, или яйца, или музыка. А мужик, который собственную несостоятельность пытается перевалить на женщину — просто мудак! Так что правильно сделала, что от него ушла.

— Откуда ты знаешь, что я от него ушла? Может, это он меня бросил? — тихо проронила девушка.

— И скатертью дорога! — воскликнул Хок.

Фло, переворачиваясь, поморщилась и горько вздохнула:

— Я… сама ушла. Давай уже свой суп, хотя боюсь, я его в себе не удержу. Голова болит ужасно, и тошнить начинает.

Засуетившись, Хок подхватил самодельную чашку с бульоном и, протянув Цветочку, попросил:

— Осторожнее, горячее. Пей маленькими глотками.

Фло одарила Хока испепеляющим взглядом, лучше любых слов говорящим, что она это и без него знает, но тут уж он ничего с собой поделать не мог. Цветочек непроизвольно будила в нём необъяснимое чувство опеки, словно что-то на генетическом уровне точно определяло, что девушке это необходимо. А может, это было больше нужно самому Хоку.

Он пока не разобрался. Да по большому счёту и не собирался. Ему нравилось заботиться о Фло, а ещё больше нравилось, что она от него эту заботу принимала.

С трудом выпив пару глотков, она вздохнула и мотнула головой:

— Всё! Больше не могу.

— Нет, Цветочек, так не пойдёт, — придержал её руку с чашкой Хок, направляя к губам. — Ты папу любишь?

Девушка непонимающе вытаращилась, и он добавил:

— Давай глоток за папу. Если ты его, конечно, любишь…

— Гад ты, Хоккинс, — просипела Фло, отпивая бульон. — А дальше я должна буду выпить за маму и братьев?

— Совершенно верно, — усмехнулся Хок, глядя на несчастные потуги Цветочка доказать всему миру, как она любит свою семью. — А за меня? — после того как девушка опустошила почти половину чашки, склонив к плечу голову, усмехнулся он. — За меня глоток сделаешь?

Фло опустила голову, как-то безысходно вздохнула и вдруг допила варево Хока до дна.

— Спасибо, — отдавая ему пустую ёмкость, буркнула она.

Спустя несколько секунд растерянности Хок протянул ей таблетки и воду, всё еще гадая, что это сейчас было — жест благодарности за спасённую жизнь или своеобразное признание пусть не в любви, но однозначно в симпатии?

Выпив лекарства, Фло обессиленно опустилась на матрас и, смежив веки, затихла, позволяя Хоку внимательно изучать её лицо.

Девушка выглядела измученной. Нос и скулы заострились, под глазами появились тёмные круги, а кожа приобрела болезненную бледность.

Чем дольше Хок смотрел на неё, тем многообразнее становился спектр охватывающих его чувств. И он никак не мог понять, чем же Цветочек его так зацепила? Почему, глядя на неё, в душе пробуждаются жалость, нежность, мягкость и теплота?

— Отдыхай, — шепнул он, наклонясь к её лбу и легонько касаясь его губами. — Скоро подействуют лекарства и тебе станет полегче.

Поднявшись с кровати, Хок повернулся к окну, за которым уже начинал сереть рассвет. Прошло меньше суток с момента падения звездолёта, а Хоку казалось, что целая жизнь.

Удалось ли потушить пожар в сельве? Где сейчас его команда и Райдэк? Позволили ли им попасть на место катастрофы? И верят ли друзья в его гибель?

Можно было задавать себе еще сотни вопросов, на которые у Хока не было ответа, но тратить время на подобную ерунду он никогда себе не позволял.

Вместо ненужных метаний он огляделся по сторонам, оценивая фронт работы и, направившись в санузел, решил, что начнёт уборку именно с него.

ГЛАВА 19

— Морковка, меня от твоего мельтешения туда-сюда уже укачало! Сядь и успокойся! Или водички попей! — гаркнул Стэн на непрестанно меряющую шагами пространство рубки Агни.

Рыжая резко развернулась, прицельно выстрелила в друга холодным взглядом и заломила золотистую бровь:

— Гвоздь, а в глаз?

— Достань сначала до моего глаза, — буркнул мужчина. — Нет, я серьёзно! Ты не поможешь Хоку тем, что будешь психовать и накручивать себя. Подумай о ребёнке!

— Именно о нём я и думаю! — вспылила Агни. — Иначе была бы не здесь, на корабле, а внизу — рядом с Торном. Лакс, почему он не выходит на связь?

— Имей совесть! Ты с ним десять минут назад разговаривала!

— Да хоть и пять! Он обещал держать меня в курсе!

Стэн картинно закатил глаза, и в этот момент сработавший на руке Агни кайдшер спроецировал объёмную картинку Торна, за спиной которого находились вооружённые фрэйсеры.

— Ну что там, дорогой? — с мольбой и надеждой уставилась на мужа рыжая. — Есть новости? Удалось локализовать огонь?

— Сельва еще горит, — мрачно сообщил Торн. — У меня такое впечатление, что они намеренно медленно тушат пожар, отказываясь от нашей помощи.