Александра Снежная – Охота на сокола (страница 49)

— Это я… — с прорывающимся в голосе отчаянием всхлипнула Фло. — Я виновата. И в крушении корабля, и в смерти Вальдеса и Кирстона, и в том, что мы с тобой…

— Ч-ш-ш, — успокаивающе коснулся ее губами Хок. — Не надо так расстраиваться. Ты не могла знать…

— Я должна была успокоиться и подумать, а не злиться на тебя. Папа всегда меня учил, что гнев — плохой советчик для копа. А я все испортила. Я ведь просто хотела, чтобы ты…

Голос Фло оборвался на полуслове, потому что капсулу вдруг подкинуло, перевернуло и понесло вперед, безжалостно швыряя из стороны в сторону.

— Лакс. Твою мать. — выругался Хок, открыв вручную выпускной клапан в одной из секций воздушного кокона для доступа к органам управления и люку, чтобы дотянуться до сенсора, включающего антиграв.

Капсулу снова перевернуло, но сработавший стабилизатор выровнял положение корпуса, и аппарат выплюнуло на поверхность воды, словно поплавок, а затем понесло стремительным водным потоком вперед и куда-то вниз.

— Что происходит? — дернулась Фло.

— Держись, Цветочек, — прорычал Хок, обнимая девушку и укутывая в свое тело, как в дополнительную защиту. — Мы падаем.

Несколько секунд свободного падения показались Хоку вечностью, за которую он успел обругать себя на чем свет стоит за потерю бдительности и непрофессионализм. Как он мог забыть, что в этой местности самое большое количество водопадов на всей планете? Хорошо, что вовремя успел исправить ошибку, иначе страшно подумать, чем этот полет с обрыва мог бы закончиться для Цветочка.

Капсула наконец плюхнулась вниз, и по ее сферической крыше ее с жутким грохотом забарабанили струи падающей с высоты воды, выталкивая спасательное средство из-под водопада.

— Кажется, приехали, — облегченно выдохнул Хок, поворачиваясь к девушке. — Фло… — испуганно просипел он, обнаружив, что лицо ее приобрело восковую бледность, и она не подает признаков жизни, видимо, потеряв сознание. — Девочка, ты что?.. Подожди. Я сейчас…

Открыв механизм, задраивающий люк, он откинул крышку, и внутрь кабины мгновенно полетели холодные брызги воды.

Выпрыгнув из капсулы в воду, Хок начал уводить ее еще дальше от водопада, а затем, оглядевшись по сторонам, стал подталкивать спасательный аппарат к левому берегу озера, оказавшемуся менее каменистым и более пологим.

При других обстоятельствах Хок наверное бы восхитился первозданной красотой окружающей его природы.

Приблизительно с сорокаметровой высоты мшистого утеса пелена воды с оглушительным грохотом извергалась в зелено-голубое озеро, поднимая над его котлованом невесомые клубы туманной мороси. Отвесные скалы вокруг сплошь укрывала буйная малахитовая зелень: цветущие лианы, разлапистые папоротники и пальмы. Стаи птиц с клекотом выпархивали сквозь прорехи в кронах квенграутов, накрывающих удивительный природный оазис своеобразным изумрудным шатром.

— Фло. — надежно посадив капсулу на мель, Хок ринулся к девушке и с невероятным облегчением выдохнул, обнаружив, что она очнулась, видимо, приведенная в чувство намочившими ее брызгами воды. — Подожди немного. Сейчас я тебя вытащу отсюда.

Отстегнув ремни, он взял на руки практически невесомое девичье тело, и как только опустил Цветочка на мягкий ковер травы у берега, она со стоном повернулась на бок, орошая землю содержимым своего желудка.

— Не смотри, — жалко пробормотала она бережно удерживающему ее Хоку. — Не надо…

— Прекращай, Цветочек, жалеть мою психику. Блюющие женщины — не самое страшное, что я видел в этой жизни.

— Мне стыдно.

— У тебя сильное сотрясение, — мрачно заключил Хок. — Действие обезболивающего скоро ослабнет, и тогда у тебя начнутся страшные головные боли. Где мне взять лекарство для тебя, пока нас не найдут?

Вопрос был риторическим, и он произнес его вслух, скорее, от безысходности.

— Я потерплю, — шепнула она.

Фло обессилено обвисла в руках Хока, и он, с жалостью посмотрев в ее измученное лицо, осторожно прижал девушку к своей груди.

— Ты мой стойкий Цветочек. Верю, что потерпишь. Это я не смогу спокойно смотреть на то, как ты мучаешься.

— Разве я жалуюсь? — обиженно спросила девушка, и Хок усмехнулся, ответив вопросом на вопрос:

— По-твоему, я слепой?

Опустив Фло на землю, он поднялся на ноги и пошел к капсуле, чтобы найти упавший на пол презерватив и забрать остатки порванной футболки.

— Надо набрать воды и сменить тебе повязку, — забираясь в аппарат, сообщил он, шаря рукой под ложементом в поисках завалившейся туда резинки.

Пальцы внезапно нащупали какой-то объемный прямоугольный предмет, и Хок, мигом опустившись на колени, с ликующим возгласом выволок медицинский бокс.

— Я идиот, Цветочек. Тупой болван. — покрывая себя последними ругательствами, Хок откинул крышку. — Как я мог не додуматься, что в ваших допотопных корытах медбоксы хранят под сиденьем, а не в нише стенки капсулы. Лакс, теряю сноровку. Все-таки два года беспечной жизни дают о себе знать. Ты посмотри, что у нас тут. — потрясая боксом, словно бесценным кладом, ринулся к девушке он.

От вида шприца-пистолета, заряженного полным набором восстанавливающих функции организма инъекций, у Хока натянутой струной внутри звенело какое-то ликующее возбуждение — как у бегуна, еще не переступившего финишную черту, но уже понимающего, что преодолеет ее первым. Хотя он сразу понял по сорванным пломбам, что медбоксом раньше уже кто-то попользовался, но, на первый взгляд, все необходимое для оказания первой помощи девушке в ящике было в наличии.

— Цветочек, да мы с тобой просто везунчики. — тут же вколов в плечо Фло стимуляторы, Хок достал вакуумную упаковку с хирургическим степлером и радостно продемонстрировал его девушке, при этом почему-то не заметив на ее лице соответствующего энтузиазма. — Эй. Я умею с ним обращаться. Тут еще есть целый баллончик местного анестетика и коробка обезболивающего. Сейчас уколем…

— Оставь ампулы на потом, — сжав запястье Хока, остановила его порыв Фло и встала для удобства на колени. — Шей так. С анестетиком будет больно, но терпимо. И еще не прошло действие того препарата, что ты мне вколол раньше.

— Фло, — нахмурился он. — В коробке пять ампул. Тебе хватит до подхода спасателей…

— Себе не ври, — от вымученного вздоха девушки повеяло какой-то безысходностью. — Сельва горит. Ты же дрэйкер. Тебе ли не знать, что пока пожар не потушат, сюда не пустят ни одного спасателя. А если катастрофу нашего звездолета подстроили, как ты говоришь, не последние на планете люди — твою команду к месту аварии и на пушечный выстрел не подпустят.

Хок передернул челюстью и мрачно уставился на Цветочка, озвучившую то, в чем он сам себе не хотел признаваться.

— Ты не знаешь Агни. Она будет искать. Они с Торном всю сельву перероют, но найдут нас.

— Если им позволят взлететь и участвовать в поисковой операции. Твоя Агни — не президент Аэртона. — Фло болезненно поморщилась и тихо добавила: — В лучшем случае мы здесь просидим не меньше суток.

Самое ужасное, что она была права, и как бы Хоку ни хотелось ей возразить, но убедительных аргументов у него не находилось. Более того, он не просто предполагал, а искренне надеялся, что как только Райдэк узнал о крушении корабля, в целях безопасности тут же увез рыжую с поверхности планеты.

В том, что на орбите Аэртона уже через крам будут находиться невидимые ни одному радару проктэррианские корабли, он тоже не сомневался. И с уверенностью мог сказать, что в течение нескольких дней Торн методично выпотрошит все базы данных Аэртона, и если не накажет виновных в гибели звездолета, то определенно найдет зацепки по этому делу.

— Ладно. Будем надеяться на лучшее, — буркнул он, принимаясь снимать повязку с головы Фло.

Ткань хоть и пропиталась кровью, но свою функцию выполнила. Размотав ее окончательно, Хок обнаружил, что края рассечения разошлись в стороны, но кровь из него уже почти не сочится.

Обработав свои руки и голову девушки дезинфектором, Хок залил рану анестетиком, зарядил степлер и посмотрел на молчаливо кусающую губы Фло:

— Готова? Будет немного больно.

— Давай уже. Не тяни… — закрыла глаза она и вздрогнула, как только Хок резко стянул края раны и вогнал в нее первую скобу.

— Знаешь, Цветочек, после всего, что ты заставила меня пережить, я просто обязан на тебе жениться. Я, можно сказать, видел самую интимную часть твоего тела…

Фло, забыв о боли, возмущенно распахнула глаза, и Хок, мгновенно поставив вторую скобу на шов, продолжил:

— Мозг. А ты что подумала?

— Слава богу, что я видела только твою задницу, — со стоном выдохнула девушка, и, тут же закрепив на ней еще одну скобку, Хок невинно заметил:

— А как же чахлый одноглазый скупрус? Он, между прочим, до сих пор требует сатисфакции за нанесенное ему оскорбление.

Бледные щеки Фло предательски порозовели, а пока она пыталась придумать в своей больной голове какой-то достойный ответ, Хок благополучно поставил две последних скобы на ее рану и обработал анестетиком получившийся довольно ровным шов.

— Ну вот. Все закончилось, — накладывая на него заживляющий пластырь, усмехнулся Хок. — Эй, Цветочек, отомри. Если бы я знал, что упоминание о моем "дружке" введет тебя в состояние гипнотического транса, то применил бы его еще раньше в качестве обезболивающего.

— Дурак. — вяло буркнула Фло и, обессиленно опустившись на землю, легла на бок, подтянув к животу колени.