Александра Снежная – Охота на сокола (страница 10)

Убежать…

Эта крамольная идея внезапно, будто вирус, засела в голову парня, и с того момента, как он вошёл в холл, где на полу ещё оставался обведённый контур тела его мёртвого отца, ни о чём другом думать он больше не мог.

Голова работала спокойно и хладнокровно, просчитывая все возможные варианты. В конце концов, удирать от офицеров службы контроля он учился с пятнадцати лет, а сейчас у него перед ними было неоспоримое преимущество, потому что он знал все секреты этого дома, а они — нет. Нужно было только усыпить их бдительность и немного выиграть время.

— Мне бы в сортир сходить, ребята. Прижало, сил нет.

Скорчив соответствующую заявленному гримасу, Бен чуть согнулся, прижимая к животу закованные в наручники руки.

Стоящие рядом с ним охранники переглянулись и почти в унисон ответили:

— Не положено! Терпи!

— Извините, не могу! — поморщился Бенджамин. — В наших тюрьмах, знаете ли, не очень хорошо кормят. Мой желудок ещё не привык. Правда, если то, что я обделаюсь, не помешает моему допросу, я могу и в штаны.

Брезгливое выражение на лицах эйторов говорило само за себя.

— Да тут санузел — вон, прямо за тем углом, — Бен указал подбородком направление и заговорил ещё жалобнее: — Мужики, вы люди или нет? Не позорьте. Меня же на камеры снимать будут! Ну, хотите, я вам заплачу!

— Отходами своей жизнедеятельности? — язвительно поинтересовался один офицер, а второй начал тихо смеяться.

— Да у меня здесь нычки по всему дому растыканы, — шепнул Бенджамин. — Поднимите вон тот куб, что стоит на постаменте. Там лежит сотня кредитов.

Эйтор недоверчиво повернул голову, сделал шаг в сторону и как бы невзначай, словно разглядывая убранство дома, приподнял край инсталляции.

Обнаружив под ней сотенную купюру, мужчина метнул в своего напарника короткий, но очень многозначительный взгляд, и Бен понял, что движется в правильном направлении.

— Видите рамки с фотографиями за вашей спиной? — продолжил он. — За первой и средней спрятаны еще две сотни. Под сидушкой кресла в углу лежит косарь. Можете незаметно забрать всё себе, пока я буду справлять нужду.

Что подействовало на эйторов — его жалобно просительные интонации или заманчивое предложение заработать на халяву, Бен, наверное, не узнает никогда, но спустя несколько секунд один из них вдруг громко позвал кого-то из дежуривших у входа копов:

— Дэверо, иди сюда!

Повернув голову, Бен едва сдержал радостный вздох. Похоже, судьба сегодня к нему наконец благоволила.

Навстречу, одетая в чёрную форму службы контроля, шла девушка. Подтянутая, стройная, похожая на прилежную ученицу со своими заплетёнными в тугую косу тёмными волосами. Она остановилась в шаге, впившись в лицо Бенджамина нарочито суровым взглядом нереальных ярко-сиреневых глаз, и парень тут же посмотрел вниз, сначала на её пухлые чувственные губы, а потом на плосковатую грудь, на которой красовалась стандартная нашивка с группой крови и именем: «Ф. Дэверо».

Фелисити, Фиона, Франческа… Бен быстро перебирал в своей голове возможные женские имена, как его усиленные потуги облегчил охранник:

— Фло, у нас для тебя есть задание!

Девушка выпрямилась, демонстрируя рвение и полную готовность исполнять приказ, и Бенджамин опустил голову, пряча дрогнувшие в улыбке губы.

Фло, значит… Цветочек! Видимо, она только пришла в службу контроля из академии и наивно полагала, что двое здоровенных жлобов-сослуживцев, старших по званию, действительно собираются дать ей ответственное задание, а не поразвлечься, упиваясь её неловкостью.

— Отведи парня в сортир за тот угол, пока он не навалял в штаны, — не церемонясь, указал рукой направление эйтор, и щёки Дэверо мгновенно начали заливаться краской.

Более унизительной миссии для девушки нельзя было и придумать и, в принципе, она имела законное право отказаться, а Бен потребовать сопровождать его мужчину, но…

Цветочек, по ходу, была гордой и не желала давать слабину, показывая идиотам-напарникам, как ей это неприятно, а Бенджамину именно это и было нужно.

— Ступайте вперёд, Хоккинс! — хорошо поставленным голосом приказала девчонка, перехватив Бена рукой за предплечье.

— С удовольствием, Цветочек! — подмигнул ей Бен. — И давай побыстрее, пока я не оконфузился.

Сиреневые глаза метнули в Бенджамина гневные молнии, а пухлые губы недовольно поджались.

Дёрнув парня, она ускорила шаг и увлеклась настолько, что едва не прошла мимо заветного санузла.

— Эй, Цветочек, тормози! Это здесь! — указал кивком головы на дверь Бен, вызвав у девушки очередной прилив раздражения.

Сладкое прозвище её явно бесило, но она стойко блюла честь мундира, не поддаваясь на провокацию.

Открыв дверь, она вытянула из-за пояса бластер, внимательно осмотрела помещение и, не обнаружив в нём ни окон, ни чего-либо подозрительного, буркнула Бену:

— Заходите, Хоккинс!

Юркнув в проём, Бен попытался закрыть за собой дверь, но Дэверо, застопорив её ногой, не позволила ему это сделать, и, красноречиво качнув головой, дежурно провещала:

— Дверь должна оставаться открытой.

Это не входило в планы Бенджамина, но, к счастью, у него всегда была заготовлена импровизация.

Открыв дверь ногой нараспашку, он подошёл к унитазу и, дёрнув вниз резинку штанов, спустил их до колен, демонстрируя явно неискушённой девушке свой упругий голый зад и жилистые ноги.

— Эй, Цветочек, может, подержишь? — резко разворачиваясь к Дэверо передом, указал он взглядом на свой член. — Как-то неудобно в наручниках! Боюсь обоссаться.

На пунцовом от стыда лице девушки ярко-сиреневые глаза сияли, как звёзды. Сейчас от растерянности и шока они были просто огромными, и смотрела она на мужские причиндалы Бена так, словно подобный стриптиз для неё вообще устроили впервые.

— И кстати, мне еще по большому надо. Нуды понимаешь… — деловито заявил Бен. — Ты как, подтереться поможешь? А то я сам не достану.

Ноздри Цветочка раздувались, выдавая клокочущую внутри неё ярость.

В глубине души Бену было её даже немного жалко, но обстоятельства диктовали свои условия, заставляя забывать об общепринятых нормах морали и нравственности.

— Чего молчишь? — настойчиво поинтересовался он. — Задницу мне как подтирать, я тебя спрашиваю?

Она резко перешагнула через порог, схватила правую руку Бенджамина, снимая с неё магнитным ключом один наручник, а потом рявкнула, словно укушенная за хвост фурия:

— У тебя пять минут, Хоккинс! Не успеешь — твои проблемы!

Два — нажатием руки на известную только ему и отцу точку в углу на стене Бен активировал бесшумный механизм поворотной панели, замаскированной зеркалом, открывающей проход к подземному выезду из дома.

Три — скользнув в проём, он закрыл за собой выход, и ускоряясь, помчался вперёд.

У Хьюза Хоккинса было странное представление о том, каким должен быть его дом. Гениальные люди нередко удивляют своими причудами, и в этом отец Бенджамина был не исключением. Он обожал игры-лабиринты, а потому собственный особняк выстроил по подобию созданной им же компьютерной игры, три последних уровня которой не прошёл никто… Никто, кроме Бена и, естественно, самого создателя.

В детстве Бенджамин всегда поражался способности отца появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Это казалось настолько загадочным и увлекательным, что мальчишка считал родителя едва ли не волшебником. А когда подрос, понял, что ничем сверхъестественным там и не пахнет. Всё просто, как дважды два! Надо лишь уметь думать, анализировать и подмечать нюансы.

Конкретно этот выход из дома Бен нашёл, когда убежал от отца первый раз, а поскольку после поимки парнишка соврал, будто выбрался в багажнике машины одного из слуг, Хьюз не заподозрил, что его великий секрет раскрыт.

Позже Бен отыскал все тайные переходы в доме. Знал, как зайти в столовую на первом этаже, а выйти из неё в подсобке на втором, или незаметно пробраться в комнаты слуг и подслушать, о чём они говорят.

И вот сейчас причуда родителя спасала ему жизнь.

Бену достаточно было нескольких секунд, и, как только дверь резко захлопнулась, он начал отсчёт…

Раз — брюки вернулись на место. Два — нажатием руки на известную только ему и отцу точку в углу на стене Бен активировал бесшумный механизм поворотной панели, замаскированной зеркалом, открывающей проход к подземному выезду из дома.

Три — скользнув в проём, он закрыл за собой выход, и ускоряясь, помчался вперёд.

У Хьюза Хоккинса было странное представление о том, каким должен быть его дом. Гениальные люди нередко удивляют своими причудами, и в этом отец Бенджамина был не исключением. Он обожал игры-лабиринты, а потому собственный особняк выстроил по подобию созданной им же компьютерной игры, три последних уровня которой не прошёл никто… Никто, кроме Бена и, естественно, самого создателя.

В детстве Бенджамин всегда поражался способности отца появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Это казалось настолько загадочным и увлекательным, что мальчишка считал родителя едва ли не волшебником. А когда подрос, понял, что ничем сверхъестественным там и не пахнет. Всё просто, как дважды два! Надо лишь уметь думать, анализировать и подмечать нюансы.

Конкретно этот выход из дома Бен нашёл, когда убежал от отца первый раз, а поскольку после поимки парнишка соврал, будто выбрался в багажнике машины одного из слуг, Хьюз не заподозрил, что его великий секрет раскрыт.