Александра Снежная – Невезучая, или невеста для Антихриста (страница 18)

— Нет-нет! Вырубать никого не надо! — забеспокоилось это создание.

Остальные девушки зашушукались, поглядывая на нас. Ладно, больше они поглядывали на меня. Слух у меня отличный, так что я прекрасно расслышал причины сомнений. Молодой мальчик пришёл охранять бордель.

Эту сцена прервала раскрывшаяся дверь. Я сразу её узнал. Она почти не изменилась.

— А я тебя помню! — воскликнула женщина, с ошейником на шеи.

Они тут, кстати, все ошейники носили. Не рабские, скорее декоративные, но всё же примечательная деталь.

— Привет, Фиалка, — встретил я её взгляд, — Как жизнь?

— А ты изменился! — улыбнулась она также, как улыбалась в тот раз, когда встретила меня растерянным и ничего не понимающим. Только сейчас её попытка воздействия, которую она тут же активировала, была мне безразлична.

— Вы знакомы? — поинтересовалось девица за стойкой, — Фи, это наш охранник на сегодня.

— Зачем нам охранник? Ещё и парень? — удивилась Фиалка.

— Говорит, что его секта прислала.

— Если секта, тогда ладно, — улыбнулась добродушно женщина.

Только глаза при этом оставались Геяодными и изучающими. Она видела, что её чары на меня не действуют и, возможно, для неё это редкость.

— Кто-нибудь расскажет мне… круг обязанностей?

— Я расскажу, — вызвалась Фиалка, — Пойдем.

Она увела меня к одной из дверей. Самой неприметной из всех, что здесь находились. За ней оказалась небольшая комнатка. Внутри два кресла, койка, запас бутылок с водой и ещё одна дверь, ведущая в туалет.

— Так ты теперь в секте? — спросила Фиалка, когда мы оказались отрезаны от основного зала.

— Как видишь, — ответил я прохладно.

Прохладность моя связана с тем, что я не знал, как реагировать и вести себя в этой обители продажной любви. Сам факт того, что здесь покупают секс, был мне глубоко неприятен. Но и я уже не тот мальчик, который приходил в ужас от мысли, что такое вообще возможно. Умом я признавал, что мир многообразен и в нём есть порок, но… Прийти сюда было тяжело. А ещё тяжело смотреть на полуголых девушек, видеть их фальшивые улыбки и понимать, что они призывно улыбаются не потому что я им нравлюсь, а потому что это их работа. Или даже не работа, а способ выживания.

— Рада за тебя, — на этот раз я не смог уловить, улыбка настоящая или фальшивая?

— Спасибо. Так что от меня требуется?

— По большому счёту ничего. Сейчас утро, в бордель в это время редко заходят. Местные клиенты знают, что у нас шалить нельзя и за это можно получить. Но иногда, скажем так, клиенты увлекаются. Это не значит, что с ними надо обращаться плохо.

— Где та грань, когда начинается «плохо»?

— Ну… — задумалась женщина, — Если клиент перебрал, достал нож и бросился на девочку, то его надо быстро утихомирить и вывести из заведения. Если он просто разорался, то вырубать не надо. Достаточно вывести. Ты ведь не создашь проблем?

— Я думал меня послали решать проблемы, а не создавать.

— Просто ты такой напряженный, — Фиалка приблизилась опасно близко и её пальцы коснулись моей груди, — Тебе у нас не нравится?

— Дело не в вас, — ответил я, призывая на помощь всю свою сдержанность и умение держать лицо.

— Если хочешь… Я могу поговорить с девочки и они… Сделают приятно.

— Нет, спасибо. — ответ прозвучал резче, чем того требовалось и женщина усмехнулась.

— Не стесняйся. Ты мальчик симпатичный, уверена, девочки и сами заинтересуются.

— Я здесь всё же для работы, а не удовольствий, — с каждым разом отвечай ей было тяжелее.

То, что её влияние на меня не работало, не означало, что Фиалка сама по себе была неприятна. Я помнил, как менялось моё восприятие этой женщина. Когда я попал под её влияние, то она казалась самой прекрасной. Когда влияние ушло, я испугался и ужаснулся, она мне показалась отталкивающей. Сейчас же, при другом освещение, без влияния страха, я видел обычную, вполне симпатичную женщину или даже девушку. Взгляд так и норовил посмотреть то на её губы, то упасть в декольте.

Она это прекрасно видела. Уверен, в отношениях и сексе Филка разбирается гораздо лучше меня и реакции такого новичка, как я, для неё, как на ладони.

Было ещё одно но. Попробовав секс и узнав на практике, что мужчина может делать с женщиной… В моём воображение невольно возникали образы, чтобы я мог сделать с Фиалкой. Ну или она со мной.

— Как скажешь. Но если что… Стоит только попросить, — лучезарно улыбнулась она.

Когда она ушла, дышать стало легче.

— Теперь есть идеи, зачем тебя сюда засунули? — с весельем спросила Гея, видя все мои мысли и внутренние переживания.

— Кое-какие догадки появились, да.

Нижние, самые простые эмоции, это апатия, стыд, вина, страх и злость. То, с чем надо разобраться практику, если он хочет подняться до хоть сколько-то высокого уровня. Для меня это пройденный этап. Почти. Я отучился винить себя, отучился бояться каждой тени и даже научился немного контролировать злость.

Но это не конец пути. Это только начало.

Дальше шли желания, гнев и гордыня. А где практиковать стойкость к желаниям, как не в борделе? Ещё и сразу после того, как попробовал секс. Да мне приходилось призывать на помощь всю свою волю, чтобы не давать ход похабным мыслям.

Да уж… Сегодня будет долгий день.

Первая часть дня прошла в относительном спокойствие. Если не считать того, что девочки «скучали» и решили проверить на прочность нового охранника. То есть меня.

Ко мне заходили семнадцать раз. То воды принесут, не смотря на то, что тут есть запас. То спросят что-нибудь. То попросят передвинуть кровать в спальне. О, это было самым веселым. Сразу три девицы, на любой вкус, набились в спальню и просили меня двигать мебель.

Я не сразу догадался, что дело не в мебели. Искренне верил, что это нужно.

— О, Сеня, ты такой сильный! Мы тебе благодарны! Ты наш спаситель!

Когда это говорят пусть и не самые красивые, но по меркам второй кольцевой вполне симпатичные девушки… На мой вкус одни из самых симпатичных, что обитали в бордели… Да ещё они при этом одеты во что-то полупрозрачное, выгодно подчеркивающее фигуры… Да, это было тяжелое испытание.

— Кажется, тебя хотят трахнуть, — подшучивала надо мной Гея, чем смущала ещё больше.

— Не удивлюсь, если это проделки Адский Папо.

— Ты так сомневаешься в своей неотразимости?

Хм… Скорее я предпочитаю подозревать всех окружающих.

— Параноик, — фыркнула Гея.

Может и так. От девушек я прорывался чуть ли не с боем. Если бы у меня был отдельный навык «Стойкость», он бы сегодня сразу до десятки поднялся.

Клиенты в бордель повалили после обеда. В город прибыл большой караван и оттуда нагрянуло человек десять сразу. Я из своей комнатки мог видеть, что происходит снаружи. А ещё девочки могли подать сигнал из спален, если требовалась помощь. За это отвечала отдельная система. Перед столом, за которым я сидел, висел ряд мелким лампочек. Под каждой написана комната, с которой она связана.

Мне захотелось вмешаться через две минуты после того, как заявились гости. Вели они себя… нагло. Дерзили, грубо разговаривали с девушками, облапали их сразу же. Но никто из работниц не возмущался, поэтому пришлось остаться на месте.

— Тише, Сеня. Тебя ведь предупредили, чтобы ты не отпугивал клиентов.

— Это не работа, а издевательство.

— Ты про себя или про девушек?

— Про всех, — бурчал я, осознавая, что именно бурчу. — Не уверен, что существование такого места, как бордель — правильно.

— Почему нет?

— Ты сейчас серьезно? — возмутился я, — Это ведь, по сути, рабство.

— Если пройти чуть дальше по кольцевой, то встретишь тех, кого прямо рабами называют.

— Рабы страха и злости это тоже неправильно.

— А кто ты такой, чтобы судить?

— В смысле? У меня нет права на своё мнение?

— С чего бы ему быть? — удивилась Гея.