Александра Шервинская – Загадка замка Эппл-Гроув (страница 6)

– По какому? – невольно заинтересовался император, с любопытством глядя на рисунки, – от меня у тебя нет и не может быть секретов, Альфред.

– Ему предстоит дальний путь, а затем множество испытаний: его судьба в равной степени зависит и от Лунного Змея, и от Алого Ока… Обе эти звезды одновременно стоят у него очень высоко, что, как известно, невозможно в принципе, но оно – есть, я видел это своими глазами, ваше величество. И вы можете это увидеть, – с этими словами старик протянул императору следующий лист бумаги.

– Лунный Змей, – задумчиво проговорил император, глядя на рисунок, – звезда, которая светит лишь злодеям, предателям и убийцам. И Алое Око, ведущее к славе и освещающее путь истинным героям, способным на великую жертву. Как они могут стоять одновременно рядом?

– Я не знаю, ваше величество. В моей практике такое я наблюдаю впервые, – развёл руками старый астролог.

– Хорошо, Альфред, иди, я ещё приглашу тебя, а сейчас мне надо подумать, – император махнул рукой, отпуская верного слугу, который поспешил откланяться.

Император Михаил встал и медленно прошёл по террасе, остановился у резных перил и, не замечая красоты окружающего его пространства, невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. Его не радовали ни удивительные цветы и кустарники, высаженные вокруг любимой террасы, ни искрящиеся в солнечном свете вершины далёких гор, похожие на взметнувшиеся к небу зубцы гигантских сторожевых башен, ни стайка красавиц-фрейлин её величества, яркой бабочкой промелькнувшая на одной из аллей.

Император был уже немолод, но до старости и немощности ему было далеко: тело было по-прежнему сильным и крепким, ум острым и проницательным, а зеркало отражало достаточно привлекательного статного мужчину с густой ухоженной тёмно-русой бородой и серьёзными серыми глазами.

Император правил своей небольшой, но процветающей империей уже около двадцати лет и не собирался уступать трон никому: младшие сыновья были ещё детьми, а дочь, любимица и умница, станет супругой и помощницей, увы, не ему, а будущему королю Истралии, далёкого материкового королевства. Помолвка была заключена ещё десять лет назад, когда принцессе Анне исполнилось шесть, а наследнику истралийской короны Мартину – тринадцать.

Это будет союз, выгодный для обеих держав: расположенная по соседству с крупными государствами относительно небольшая равнинная Истралия обладала прекрасно развитой торговой сетью, а также могла похвастаться наличием на своей территории нескольких крупных золотых приисков и прекрасных лесов с редкими корабельными соснами. Кроме того, за последние несколько столетий королевский двор Истралии умудрился породниться с большинством влиятельных правящих домов, связав себя родственными узами не только с ближайшими соседями, но и со всеми стратегически важными государствами.

В свою очередь, Эф-Риссар был государством-портом, так как имел выход к двум морям и держал в руках почти все морские перевозки. В сочетании с торговыми талантами и международными связями истралийцев это давало прекрасные перспективы для развития обеих стран. Поэтому император Михаил в своё время благосклонно воспринял предложение истралийского короля Вильгельма о том, что партнёрские отношения неплохо было бы укрепить отношениями родственными. Помолвка была заключена, и все спокойно ждали, пока принцесса Анна достигнет брачного возраста.

Был, конечно, ещё и старший сын, которого родила Михаилу пленная халиньская принцесса, с которой он никогда не состоял в официальном браке, но которую в своё время полюбил со всем пылом юности. Фаруз был его первенцем, и Михаил искренне любил мальчика, который никогда и не планировал бороться за трон, выбрав карьеру военного.

Что же заставило уравновешенного и здравомыслящего принца, всегда чрезвычайно скептически относящегося ко всякого рода мистическим вещам, до которых большой охотницей была его мачеха – королева Евгения, обратиться к астрологу?

Не желая пребывать в неизвестности, его величество велел пригласить к нему принца Фаруза и, ожидая сына, снова и снова просматривал принесённые астрологом бумаги. Лунный Змей и Алое Око… как эти взаимоисключающие звёзды повлияют на судьбу его старшего сына? За первенца он никогда не переживал, так как более рассудительного и спокойного юношу ещё поискать нужно.

Принц вошёл стремительно, быстро пересёк просторную террасу и замер перед отцом. Император с улыбкой смотрел на склонённую темноволосую голову, на фигуру воина, но не придворного, на изящную руку, уверенно лежащую на рукояти покоящейся в ножнах халиньской сабли – единственного, что сын взял у материнской родни.

– Как твои дела, сынок? – император никогда не забывал, что он не только правитель, но и человек: муж, отец, брат. Семья и так прекрасно помнит о его статусе, а ему так иногда хочется побыть просто обычным мужчиной, – я хотел с тобой поговорить.

– И я хотел, отец, – Фаруз вскинул голову и сверкнул тёмными глазами, – но готов выслушать сначала твою волю.

– Успеется… О чём ты хотел поговорить? – спросил император, внимательно наблюдая за сыном, невольно пытаясь отыскать следы тех перемен, о которых говорил старый астролог.

– Я хотел просить, чтобы вы отпустили меня в Истралию, отец.

Император ожидал чего угодно, но не этого: зачем принцу, пусть и ненаследному, отправляться в богатую, но такую далёкую Истралию? Фаруз никогда не проявлял интереса ни к торговле, ни к политике, а больше в этой Пятикрылым забытой стране учиться нечему.

– В Истралию?! Зачем? – изумление Михаила было настолько искренним, что принц улыбнулся: незачем отцу знать, что ведёт его в далёкую страну на самом деле. Ни к чему императору сведения о том, что его старший сын изменился и готов рискнуть и начать свою собственную игру. И неважно, что сторонников у него пока почти нет: они появятся, как только он добудет то, что необходимо его наставнику. А тому нужна какая-то древняя книга заклинаний. Сам Фаруз магией не владел, но к тем, кого Пятикрылый одарил своей милостью, относился с почтением и уважением. И, если наставнику нужна книга, – он её добудет, даже если для этого придётся проехать половину континента. Цель оправдывает цену в данном случае.

– Я хотел бы посмотреть на страну, в которую чрез год уедет Анна, – сказал Фаруз, и в его глазах была видна только забота о младшей сестре, – я ведь старший, кто ещё посмотрит? Вы не можете оставить Эф-Риссар, отец. А я вполне могу, заодно мир посмотрю… Да и матушку Евгению успокою – а то ведь беспокоится она о единственной дочери. Вы не станете возражать?

– Не стану, – император почувствовал, как сердце наполнилось благодарностью по отношению к Фарузу: беспокоится о сестре и мачехе, готов совершить такое дальнее путешествие ради спокойствия семьи. Какой всё же добрый и славный мальчик вырос…Растроганный Михаил даже забыл, что хотел поинтересоваться у сына, что за видение ему было… какое тут видение, когда сын стал взрослым…

– Благодарю вас, отец… Тогда я отдам распоряжения и начну готовиться к поездке, – поклонился Фаруз и быстро покинул террасу. И лишь тот, кто внимательно смотрел бы принцу в глаза, заметил бы, как в их глубине на мгновение вспыхнули багровые искорки. Или это солнце так сверкнуло?…

Сельдяное море, шхуна «Золотая чайка»

30 мая 1409 года от Последней Битвы (ПБ)

Принц Фаруз стоял на палубе и задумчиво смотрел на бескрайнюю морскую даль: это оказалось невероятно полезным и приятным занятием. Ничто, как выяснилось, так не успокаивает мятущееся сердце и растревоженную душу, как созерцание бесконечного синего простора, кое-где вспыхивающего на солнце белоснежными гребешками волн.

Шхуна плавно скользила по волнам, иногда сыто переваливаясь с боку на бок, паруса хлопали, ветер трепал волосы: может быть, вот оно – счастье? В любом случае, даже при благоприятном ветре, плыть предстояло ещё несколько дней, и принц планировал полностью посвятить их неспешным размышлениям и медитации. Неизвестно, как сложится дальше его судьба, поэтому нужно использовать малейшую возможность для спокойного и умиротворяющего отдыха. Набраться сил, успокоиться, продумать план действий.

Наставник остался в Эф-Риссаре, и принц постепенно привыкал к чувству свободы и отсутствию постоянного контроля. С одной стороны, это было непривычно и порой страшновато – когда не у кого спросить совета и, главное, получить его. С другой – как же это было восхитительно: знать, что никто не контролирует каждый твой шаг, что решения принимаешь только ты сам. Страшно? Конечно! Но в то же время – прекрасно.

Принц никогда не был изнеженным домашним мальчиком: ещё в раннем детстве он выбрал для себя путь военного, хотел стать опорой отцовского трона, его поддержкой, надёжным тылом. И воспитывали его должным образом: основные науки, стратегия, тактика, владение различными видами оружия, всевозможные виды борьбы. Даже основы боевой магии преподавали, но принц не чувствовал в себе ни способностей, ни желания развиваться в этом направлении. Трон? А зачем? Во-первых, отец, слава Пятикрылому, здоров и полон сил, во-вторых, принц прекрасно знал, какая это страшная ответственность – быть правителем, и не стремился к короне.