Александра Шервинская – Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти (страница 39)

– Конечно, мы же должны будем сообщить вам о результатах: всё ли благополучно. Не исключено, что у нас останутся вопросы, на которые ответить сможете только вы.

– Если вдруг такое случится, скажете Рудольфу, – хозяин кабинета кивнул в сторону стоящего в дверях вампира, – он проводит вас ко мне.

– Благодарю, – ещё раз сказал я и вышел из помещения, спиной чувствуя пристальный взгляд Пауля Шмидта.

Вампир, которого, как мы теперь знали, звали Рудольфом, молча проводил нас в комнату, такую же мрачную, как и все помещения в этом замке. Я начинал чувствовать, как постепенно тяжелеет голова, а мысли становятся всё более неповоротливыми. Интересно, это кто-то целенаправленно на меня влияет или я просто так реагирую на зловещую атмосферу замка клана Шмидт?

Я покосился на Агату, но не заметил даже признаков того, что она испытывает дискомфорт: ведьмочка глазела по сторонам и даже пыталась о чём-то спрашивать нашего сурового сопровождающего.

– Агата, можно тебя на минутку? – стараясь, чтобы голос прозвучал если не бодро, то хотя бы обычно, проговорил я.

Девушка тут же отстала от Рудольфа, который, кажется, выдохнул с некоторым облегчением, и внимательно на меня посмотрела.

– Что-то не так, Леон? Ты очень бледный, – шёпотом сказала она, – но я не ощущаю никакого воздействия. Погоди…

Она полезла в рюкзачок, в котором, мне кажется, помещалась целая аптека, и извлекла небольшой пузырёк. Встряхнула, вытащила пробку, понюхала, кивнула сама себе и протянула мне.

– Выпей, – велела Агата, – это тонизирующее средство, никакого вреда, оно просто мобилизует собственные силы организма.

– Возможно, на тебя так влияет сила смерти, которой здесь пронизано всё, – неожиданно тихо проговорил Феликс, дождавшись, когда Рудольф окажется впереди на более или менее приличном расстоянии, – я словно в своём мире побывал, очень знакомые ощущения. В замке Морелли такого не было… Очень странно, не находите? Потом надо будет непременно обсудить, мне это не нравится. То, что нормально для Сессуса, мягко говоря, странно для Оверхилла.

Между тем мы добрались до выделенного нам помещения: очередного мрачного зала с узкими окнами-бойницами и тёмной массивной мебелью.

– Я могу ещё чем-то быть вам полезен? – равнодушно бросил вампир, всем своим видом демонстрируя то, что он вообще разговаривает с нами исключительно потому что выполняет приказ главного в клане.

– Спасибо, мы дальше справимся, – так же нейтрально ответил ему я, – пожалуйста, передайте всем членам семьи Шмидт, что мы ждём их именно здесь. Им следует заходить по одному, а следить за тем, чтобы никто не нарушал дисциплину, будет фиорита Агата. У неё есть опыт подобной работы, так что она вполне справится.

Рудольф молча кивнул и, как мне показалось, с явным облегчением покинул нас. Через несколько минут вошёл первый вампир, который с недоверием взглянул на нас, но промолчал.

– Фридрих Бергман, родовое имя Фридрих Шмидт, вампир, мир Оверхилл, значится в специальной базе миров Зельгар, Фернрин, Норманкар, в посещении других миров частично отказано, уровень опасности для окружающих пятый, скрытых документов два.

Дальше всё пошло по накатанной, я работал со считывателем, Феликс вносил данные в соответствующие таблицы, а Агата дирижировала в коридоре. Сначала я решил, что здесь звукоизоляция такая же, как и в замке Морелли, но когда ведьмочка в очередной раз открыла дверь, я понял, что в коридоре действительно тихо. Никто не то что не шумит, никто даже не разговаривает.

До последнего я ждал, что появится Сильвио Аридженто, который, несомненно, сумел сохранить свою принадлежность к клану Шмидт, но он так и не пришёл. Значит, мы правы, и от него уже просто избавились.

В итоге посетивших нас вампиров оказалось ровно столько, сколько и сказал Пауль Шмидт: тридцать девять. Присоединившаяся к нам Агата выглядела задумчивой и какой-то слегка растерянной.

– Потом поговорим, – сказала она, многозначительно оглядываясь, и мы охотно с ней согласились.

Я встал, убедился, что мы ничего не забыли, и толкнул дверь, которая и не подумала открыться. Удивлённо посмотрев на коллег, я надавил сильнее, но с тем же результатом: массивное дверное полотно даже не дрогнуло.

Глава 28

– Не понял, – я оглянулся на коллег, – и как, интересно, это следует понимать?

– Полагаю, с нами хотят поговорить, – невозмутимо ответил Феликс, – и заранее стараются показать, кто в данный момент владеет ситуацией. Чтобы мы стали сговорчивее, видимо.

– Не самое удачное решение, – поморщился я, – не знаю, как вы, а я терпеть не могу, когда на меня начинают давить подобным образом. Это не просто не повышает уровень моей сговорчивости, а наоборот, сводит её почти к нулю.

– Это всего лишь версия, я могу и ошибаться, – пожал плечами скелет, – но уверен, что долго мы в неведении не останемся.

– Надеюсь, – я старательно подавил растущее раздражение, – но акции клана Шмидт в моём личном рейтинге опустились на самую нижнюю позицию, и ребятам будет очень непросто исправить ситуацию.

– Поддерживаю, – присоединилась ко мне Агата, а Феликс просто кивнул, не отрываясь от изучения своих таблиц.

Естественно, Феликс не ошибся. Я так понял, что он вообще ошибается крайне редко: видимо, вследствие аналитического подхода к любым событиям.

Буквально через пять минут после того, как мы обнаружили запертую дверь, в замке повернулся ключ и в комнату вошёл лично Пауль Шмидт, причём без сопровождающих лиц.

Он остановился посреди зала и молча начал буравить нас неприязненным взглядом тёмно-красных глаз. Видимо, он ждал, что мы начнём возмущаться и требовать объяснений, но он ошибся: никто из нас и слова не проронил.

– Вы, полагаю, удивлены, – первым не выдержал вампир, – но мне необходимо сказать вам несколько слов.

– Удивлены? – я пожал плечами и демонстративно переглянулся с коллегами. – Да не так чтобы, если честно. Мы ждали чего-то в этом роде.

– Почему?

Красные глаза впились в моё лицо, но я ведь не вчера родился, и в таких «гляделках» имел немалый опыт.

– Потому что вы хотите понять, что нам удалось выяснить, – равнодушно ответил я, – я ведь прав, фиор Шмидт? К тому же я не сомневался, что вы непременно захотите узнать, кого я имел в виду, говоря о том, что кому-то удалось обойти клятву. Я прав?

Какое-то время глава семьи Шмидт молчал, покачиваясь с пятки на носок и всматриваясь в наши лица. Потом, видимо, придя к каким-то выводам, он прошёл вглубь комнаты и опустился на диван.

– Вернитесь на свои места, фиоры, фиорита, нам действительно нужно поговорить, – сказал он, – поверьте, я в данном случае действую не только в своих, но и в ваших интересах.

Мы вежливо промолчали, но не стали провоцировать конфликт и заняли свободные кресла. Если хозяин настаивает, то почему бы и не поговорить, верно?

– Правильно ли я понимаю, что все сведения, обладателями которых вы становитесь, носят строго конфиденциальный характер?

– Это действительно так, – подтвердил я, – вступая в должность, мы приносим определённые клятвы, но это вопрос, который мы не станем ни с кем обсуждать.

– И кто же решает, какие сведения являются тайными, а какими можно поделиться? – с кривоватой усмешкой поинтересовался вампир. – У вас есть какая-то конкретная инструкция?

– Нет, – вступил в беседу Феликс, – этот вопрос находится в ведении фиора Леона как руководителя Отдела регистрации и моём как аналитика и Контролёра. Фиорита Агата в данном случае выступает исключительно как наблюдатель.

– Вы сказали, фиор Леон, – вампир подался вперёд, ни на секунду не отрывая от меня взгляда, – что столкнулись с тем, что кто-то смог обойти клятву, принесённую другому клану.

– Вы же не ждёте от меня, что я назову имя? – изумился я, причём сделал это совершенно искренне.

– А вы не назовёте?

– Нет, конечно, – я пожал плечами, – какое вы имеете к этому отношение, фиор Шмидт? У вас в клане всё в порядке в отношении количественного состава, так сказать. Тридцать девять должно быть, тридцать девять и зарегистрированы. Полагаю, что тот, на кого вы мне так недвусмысленно намекаете, не появится больше нигде и никогда.

– Почему вы так решили?

– Заметьте, вы не спросили, кого я имею в виду, – я старался быть невозмутимым, хотя и понимал, что балансирую на самом краю, – а что до моих слов, так неудачников, проваливших важное задание, ни в одном мире не оставляют в живых. Даже способных неудачников, к сожалению.

Фиор Шмидт откинулся на спинку дивана и молча продолжал сверлить меня взглядом, но в его глазах я заметил тень уважения: возможно, он понял, что я не новичок в подобных игрищах, и решил, что имеет смысл говорить более откровенно.

– Могу я быть уверен в том, что сказанное здесь не будет передано третьим лицам?

– Мне кажется, фиор Шмидт, вы не очень верно представляете себе задачу нашего отдела, – сказал я, позволив себе едва заметную улыбку, – мы не собираемся занимать чью-либо сторону ни в одном конфликте, просто потому что нам это не нужно. Какими бы напряжёнными ни были отношения между теми или иными группировками в Оверхилле, мы всегда будем над схваткой. Понимаете? Не потому что нам не интересно, а потому что это не наше дело. Мы регистрируем, но не участвуем, и так будет всегда. Естественно, мы можем испытывать симпатию или антипатию к тем или иным игрокам, но это не имеет значения. Отдел всегда будет сохранять нейтралитет, что бы ни происходило вокруг. Всё, что будет узнавать фиор Феликс, анализируя полученные данные, будет оставаться внутри того клана, в котором происходят события. Всё, что заметит фиорита Агата, станет известно исключительно тем, на чьей территории произойдёт то или иное событие. Мы – абсолютно нейтральная сила, фиор Шмидт. Мы много видим и знаем, но это – наша, если можно так выразиться, подушка безопасности. Поэтому не имеет ни малейшего смысла спрашивать у нас о тех или иных сведениях, которые мы получили в клане Морелли. Но и вам не стоит опасаться, что всё, что мы узнали здесь, станет достоянием других семей.