Александра Шервинская – Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти (страница 24)

– Думаешь, на нас будут давить? – я неожиданно для самого себя перешёл на «ты», но капитан не выразил ни малейшего недовольства.

– Обязательно будут, – уверенно заявил он, – и давить, и мешать. Понимаешь, всё было налажено, неугодные либо куплены, либо уволены или переведены на безвредные должности. А тут присылают вас, тех, на кого пока не очень понятно, как воздействовать. Поначалу будут присматриваться, может, слегка провоцировать, но решительных шагов предпринимать не будут.

– Значит, нам нужна поддержка, – сказал я и вздохнул, – осталось понять, как ею разжиться в мире, где никого не знаешь. Может, подскажешь, к кому обратиться в том же Стриберге или в Вальпероле?

– Ну а почему бы и нет? – пожал широченными плечами капитан Рутгер. – Подскажу, раз уж я во многом эту кашу и заварил. Значит, слушай и запоминай, сынок. Начать я вам посоветовал бы со Стриберга. Вампиры, конечно, не самые приятные обитатели Оверхилла, но они хотя бы живут по своим давным-давно прописанным законам, и от них не следует ждать неприятных сюрпризов. У них, Леон, как в армии: чёткая субординация, веками выполняемые правила, которые никто и не думает менять, да и авторитетом они пользуются немалым. Так что поладите с ними – с остальными уже легче будет.

Через полчаса я сердечно попрощался с капитаном Далмером и покинул оказавшийся очень полезным архив.

– Ну как? – стражники, по-прежнему скучающие возле крыльца, посмотрели на меня с искренним любопытством, как на того, кто чудом уцелел при землетрясении или цунами.

– Отлично, – я поправил на плече спортивную сумку, в которую бывший главный жандарм сложил считыватели и зарядные устройства для них, – душевнейший, скажу вам, собеседник.

– Это он про кого сейчас сказал? – уже, уходя, услышал я голос одного из жандармов, полный такого искреннего изумления, что я не смог удержаться от улыбки.

Назад я дошагал достаточно быстро и даже почти нигде не заплутал, правда, на указатели всё же иногда посматривал. Просто на всякий случай.

Возле крыльца нашей конторы я увидел двух дюжих мужиков, которые перегружали с невысокой платформы, больше всего похожей на телегу, правда, без лошади, большие коробки. Видимо, Агата с Феликсом тоже времени зря не теряли и к вопросу закупок отнеслись с полной серьёзностью. Прав был наш Контролёр: если бы мы сначала отправились за покупками, а потом к Далмеру, то толком не успели бы ни того, ни другого.

Часть 2. Стриберг. Глава 17

С вершины холма открывался совершенно изумительный вид: зелёная равнина была аккуратно разделена ровными дорогами на прямоугольники, в центре которых красовались замки. Большие и маленькие, с башенками и без них, серые и тёмно-красные, они издали казались сказочными, почти игрушечными. Ну не бывает в жизни такого благолепия и красоты. В самом центре равнины высился не просто замок, а целый комплекс из пары десятков строений: это и был знаменитый Стриберг, второй если не по величине, то по значимости город Оверхилла.

Если быть совсем точным, то Стрибергом считалась вся эта местность, а самый большой замковый комплекс просто служил резиденцией для Патриарха. Нынешнего звали Джулиан Морелли, и был он князем не то в пятнадцатом, не то двадцатом поколении.

Прежде чем отправляться в Стриберг, мы постарались как можно больше разузнать и об анклаве в целом, и о князе Джулиане в частности. Наиболее ценным источником информации стал владелец трактира «Синяя рыба», расположенного напротив конторы. Мы зашли туда почти сразу после того, как грузчики с явным облегчением затащили в коридор последнюю коробку и быстренько испарились: их явно насторожили оценивающие взгляды, которыми наградила парней наша Агата. Она, правда, собиралась всего-навсего попросить их вынести старую мебель, но они, видимо, решили, что ничего хорошего от ведьмы ждать не стоит и на всякий случай побыстрее слиняли.

«Синяя рыба» принадлежала полукровке, фиору Зарифе Рундо, отцом которого был человек, а матерью – ведьма. Так как у родственниц Агаты мальчики рождались крайне редко и способности ведьм им не передавались, то Зарифу с малых лет отдали отцу, который и держал трактир. Как часто водится в таких случаях, мальчишка с юных лет был приобщён к делу и со временем не просто унаследовал семейный бизнес, а укрепил его и расширил. На сегодняшний день «Синюю рыбу» вполне заслуженно считали одним из наиболее приличных трактиров Максиора. Тут никогда не было драк или пьяных дебошей, зато всегда в достатке было вкусной и относительно недорогой еды. И тот факт, что фиор Рундо всё же получил от матери каплю дара и мог при желании очень качественно проклясть нарушителя спокойствия, не имело ровным счётом никакого значения. Ну вот вообще никакого!

Когда фиор Зарифа понял, кто заглянул к нему в трактир, он очень обрадовался, так как при всех достоинствах обладал одним недостатком: он был невероятно, просто клинически любопытен. Хотя для нас это оказалось, скорее, плюсом, чем минусом, так как в лице трактирщика мы получили просто бесценный источник информации. Он же, в свою очередь, мог всем рассказывать, что к нему захаживают представители ТОГО САМОГО нового отдела, причём все – из других миров.

Так вот, если верить фиору Зарифе, то нынешний Патриарх правил местными вампирами уже не первое столетие и пользовался среди соплеменников непререкаемым авторитетом. Слово князя Джулиана было законом по умолчанию, и никому даже в голову не приходила крамольная мысль о том, что с князем можно не согласиться. Так что успех нашего визита в Стриберг напрямую зависел от того, сумеем ли мы убедить князя Морелли в том, что его подданные должны пройти процедуру регистрации. Хорошо бы, конечно, заручиться поддержкой главы вампирской общины и чем-нибудь вроде рекомендательных писем к остальным неофициальным функционерам Оверхилла, в частности, к фиоре Пале и Маору Витре, который Кривой Нос. Ни секунды не сомневаюсь в том, что они между собой общаются и уже давно в курсе нашего появления.

И вот мы стояли на холме, куда нас доставил государственный телепорт: оказалось, что в Оверхилле их несколько, аккурат неподалёку от основных анклавов. Жаль только, что переправиться могли только мы, а наши лошадки вынужденно остались в конюшне мэрии Максиора. Это обошлось нам в копеечку, и вопрос финансов грозил в скором времени превратиться в самый насущный. Из тридцати рейсанов, выданных нам Казимиром, так сказать, на старте, осталось меньше десяти. Да, это, конечно, не безденежье, к которому я привык за последние месяцы, но подобное положение вещей не нравилось даже мне, что уж говорить о Феликсе. А идти в мэрию за деньгами, не выдав никаких, пусть даже скромных, результатов – это было бы неправильно, к тому же могло стать поводом для определённого давления со стороны мэра. Мол, смотрите, как мы к вам относимся: денежку платим, хотя пользы пока не видим, так что и вы уж расстарайтесь… Ни к чему нам такое.

Поэтому на визит в Стриберг мы возлагали очень много надежд, самых разных. Заряженные считыватели лежали в сумках, жетоны гордо поблёскивали на куртках, энтузиазм зашкаливал, а перспектива знакомства с самыми настоящими вампирами бодрила, скажем так.

– Как думаете, долго мы будем добираться?

Агата задумчиво посмотрела на свои аккуратные туфельки, потом перевела взгляд на дорогу, бодро сбегающую с холма и теряющуюся в симпатичном перелеске.

– Если тут нет никаких пространственных искажений, то часа полтора-два, – что-то прикинув, ответил Феликс, – рассчитывать на то, что кто-то проедет мимо и подвезёт нас, я не стал бы. Я пару раз сталкивался по делам с представителями этого племени, и у меня сложилось впечатление, что им плевать вообще на всех кроме себе подобных. Да и то исключительно в том случае, если речь идёт о вампире соответствующего уровня.

Уже через полчаса мы получили возможность убедиться в правильности слов Феликса: мимо нас на небольшой скорости проехала механическая телега – это только потом я узнал, что она называется марман – но водитель даже головы не повернул в нашу сторону, словно нас вообще не существовало.

Однако всё рано или поздно заканчивается, и часа через два, как и предполагал Феликс, мы подошли к высокому каменному забору, окружавшему резиденцию Патриарха. На воротах вполне предсказуемо обнаружились охранники в количестве двух штук.

Высокие, с неестественно бледной кожей и красными глазами, они смотрели на нас абсолютно равнодушно. Впрочем, пропускать нас внутрь они тоже не торопились. Держаться они старались в тени, явно избегая ярких лучей Фроми, здешнего солнца.

– Доброго дня, – спокойно поздоровался я, – фиор Леон, руководитель отдела регистрации, к князю Морелли.

– Посторонним не положено, – сквозь зубы презрительно проговорил один из охранников, – князь не принимает чужаков.

– Жаль, – я был готов к такому ответу, поэтому безразлично пожал плечами, – так и скажу потом князю Лоренцо, мол, не смог выполнить поручение, так как уже на входе получил от ворот поворот. Ну что же, счастливо оставаться, господа.

Охранники быстро переглянулись, а потом лицо одного из них стало отстранённым, словно он на какое-то время погрузился в медитативное состояние.