Александра Шервинская – Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти (страница 12)

– Это местное дневное светило, Фроми, – откашлявшись, сообщил Феликс, – а по ночам тут светит Крима. Я это вчера узнал ночью, когда кристаллы слушал.

– Потом расскажешь нам, что интересного ты узнал, ладно? – остановил я его. – А сейчас неплохо было бы понять, почему нас перенесли именно в это место. Вряд ли предполагалось, что мы будем таскаться с вещами в поисках жилья. Так что если руководствоваться элементарной логикой, наш дом, или что там для нас приготовили, находится где-то рядом.

– Смотрите, вон там какая-то избушка, – оживилась Агата, – наверняка в ней кто-нибудь живёт, и мы сможем узнать, куда нам надо идти.

– Феликс, останься здесь с вещами, а мы с Агатой сходим на разведку, – решил я, – и постараемся узнать что-нибудь. А потом вернёмся за тобой, хорошо?

– Да, это будет разумно, – не стал спорить наш Контролёр и преспокойно уселся прямо на свой чемодан. Надо признать, что смотрелся скелет, сидящий на ярко-оранжевом чемодане посреди поля, очень атмосферно. Я мужественно воздержался от комментариев, и мы с ведьмочкой направились к виднеющейся неподалёку избушке.

Глава 8

Не знаю, как всё остальное, а воздух в Оверхилле был совершенно потрясающий. Я честно пытался вспомнить, когда мне в последний раз доводилось дышать таким кристально чистым, не загрязнённым ни выхлопными газами, ни дымом предприятий, ни чем-то ещё воздухом. Пытался – и не мог, потому как память подсовывала какие-то совсем уж далёкие детские воспоминания о летних поездках к бабушке в деревню. Вот там было, кажется, что-то похожее: смесь ароматов сухой земли, травы, множества цветов и нагретого солнцем дерева. В памяти всплыли слова, сказанные князем Чилларио: «Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто».

– Хм… веснянка… и полевая молодушница… отлично… о, жёлтый карманник, да какой крупный! Слушай, Леон, тут такие травы роскошные: сочные, чистые, просто красота. Обязательно нужно будет посмотреть и изучить.

– А ты в них разбираешься?

– Ты что?! Я же ведьма! Конечно, разбираюсь! И как собирать, знаю, и как сушить, и как применять… У меня по зельям всегда высший балл был, между прочим!

– Полезный навык, – не мог не согласиться я, – нам ещё отношения с местным населением налаживать, так что не исключено, что твои знания скоро нам пригодятся.

– Ну не знаю, – Агата чуть не упала, попав ногой в какую-то ямку, и я только в последний момент успел её поймать. – Мне кажется, здесь таких специалистов и кроме меня хватает, раз уж тут целый город есть, где ведьмы правят. Но посмотрим, я пока плохо представляю, как мы впишемся в местное общество, но уверена, что это обязательно произойдёт. Наверняка здесь проводятся всякие активности, в которых можно принять участие, и мы обязательно это сделаем.

Я огляделся и подумал, что как-то я сильно сомневаюсь насчёт активностей, но не могу сказать, что меня это хоть как-то огорчает. Всегда терпеть не мог всю эту так называемую общественную жизнь, и любое корпоративное мероприятие для меня было исключительно тяжкой обязаловкой, а не поводом развлечься. Исключением, пожалуй, стал новогодний корпоратив всё в той же кофейной фирме, о которой я уже рассказывал. Тогда руководство арендовало пейнтбольный клуб, и мы с огромным удовольствием отстреливали тех сотрудников, которых никто в коллективе не любил. Особенное удовольствие доставил мне вид начальника службы безопасности с большим красным пятном на заднице. Впрочем, это всё осталось в прошлой жизни, хотя нелюбовь ко всякого рода общественной деятельности при переходе в новый мир никуда не делась.

Наконец минут через двадцать мы добрались до цели нашего похода: приютившейся на краю живописного поля избы. Вблизи она оказалась не такой уж и маленькой: построенный из толстых брёвен дом, прочный и солидный, с капитальным крыльцом и крытой чем-то похожим на шифер крышей. Окна застеклены и защищены солидными ставнями, в данный момент гостеприимно открытыми. Вокруг дома – широкий двор с какими-то хозяйственными постройками, сараями и большой поленницей. Серьёзный такой забор актуальной, видимо, во всех мирах модели «частокол обыкновенный», треугольная крыша колодца… Больше всего это напоминало крепкое крестьянское жильё, только вот самих тружеников лопаты и вил видно не было. И это наводило на не самые весёлые размышления, особенно если состыковать то, что я видел перед собой, с теми вопросами, которые мне задавал вчера обманчиво приятный женский голос. Боюсь, что это и есть тот самый загородный дом, жизнь в котором обеспечит нас физическими нагрузками на свежем воздухе по самое не хочу.

Теперь главное – не проболтаться коллегам о том, кому именно они обязаны столь своеобразным жилищем. А то ведь не посмотрят, что соратник и как бы руководитель, и отправлюсь я в Манвенит проситься на постоянное место жительства. У них там вроде один свободный склеп ещё был…

– Эй, кто-нибудь! – Агата, привстав на цыпочки, пыталась заглянуть за забор, но в отличие от меня – с моими-то почти двумя метрами – ей было видно очень плохо. – Хозяева! Вы дома? Отзовитесь! Нам только спросить!

– Тут вход есть, – я показал на не то широкую калитку, не то узкие ворота, – и, возможно, даже открытый. В любом случае, стоит проверить, прежде чем пытаться перелезть через забор. Во всяком случае, мне так кажется.

– Ой, точно, – Агата толкнула калитку, и та с протяжным скрипом отворилась, – смотри, не заперто. Только почему-то никто не выходит… Знаешь, мне кажется, что здесь никого нет из хозяев. При этом дом не выглядит заброшенным.

Тут со стороны сарая послышалось какое-то шебуршание и фырканье, то есть там совершенно точно находился кто-то живой. Во всяком случае, я на это очень рассчитывал: к встрече с неживыми, но шевелящимися я, пожалуй, пока готов не был. Хотя Феликс вон тоже мёртвый, а ничего, как-то уже и привык за сутки.

Мы с Агатой обошли дом вокруг, оценили мощный замок на задней двери и вернулись к крыльцу.

– Знаешь, Леон, – ведьма задумчиво огляделась, – почему-то мне кажется, что мои мечты о каменном особнячке только что рассыпались в прах. Боюсь, что этот дом и есть то жилище, которое нам приготовили. Тебе так не кажется?

– Судя по тому, что в вечернем опросе постоянно фигурировала тема загородной жизни, вполне возможно, – максимально нейтрально ответил я, искренне радуясь, что до этой мысли Агата додумалась сама и мне не пришлось быть источником дурных вестей, – но радует то, что это вполне себе приличный дом, а не какая-нибудь избушка на курьих ножках.

Девушка странно посмотрела на меня, но всё же решила уточнить:

– А в твоём мире под дом закапывают чьи-то ноги? Зачем? И что такое «курьи»? Это какой-то вид колдовства? А я думала, в техногенных мирах в него не верят…

На какое-то время я завис, так как пока плохо представлял, как объяснить, почему именно на курьих, а не на куриных ножках? Откуда я знаю-то!

– Это элемент сказки, – мучительно подбирая слова, попытался я внести ясность в вопрос, – это увлекательные волшебные истории, которые рассказывают детям. И во многих из них есть злая колдунья, она живёт в лесу в избе, у которой вместо фундамента две большие куриные лапы. Не спрашивай меня, почем именно куриные – я просто не знаю. И на всякий случай… курица – это такая домашняя птица, она несёт яйца.

– Я понимаю, кто такая курица, – с упрёком посмотрела на меня девушка, – при переносе произошла синхронизация понятий. Иначе как бы мы понимали друг друга? Конечно, какие-то слова и особенно устойчивые выражения не вошли в базовый пакет, но основное мы называем одинаково. Кстати, сейчас мы с тобой оба говорим на языке Оверхилла.

– Да ладно?! – я задумался. А ведь и правда: я почему-то воспринял как данность то, что мы с Феликсом и Агатой прекрасно понимали друг друга с самого начала, хотя и родились в разных мирах. Вот я дятел-то!

– Но это очень хорошо, что нам не придётся объяснять друг другу какие-то элементарные понятия, правда? – с уже привычным воодушевлением заговорила Агата. Я так понял, что она в принципе не склонна была унывать, что с учётом моего мрачного характера было очень неплохо. Какой нрав был у Феликса и у пока неизвестного Посредника, нам ещё предстояло узнать.

– Конечно, хорошо, – согласился я, – просто эта мысль меня почему-то не посетила. Спишем это на то, что я крайне неопытный путешественник по мирам. Ну что, осталось убедиться в том, что этот дом – наш?

– А как? – с живейшим интересом спросила Агата. – Тут ведь даже спросить не у кого!

Я молча вытащил из кармана куртки ключ и показал девушке.

– Если он подойдёт к замку на входной двери, значит, мы с тобой догадались правильно, – пояснил я, – тогда отправимся за Феликсом, чтобы дом изучать уже всем вместе. Как думаешь? Мне кажется, так будет честно.

– Ты очень правильно говоришь, – серьёзно кивнула ведьмочка, настороженно глядя на запертую дверь, – только открывай ты, Леон, ладно? Так-то я очень смелая, правда-правда, но раз рядом есть мужчина, то будет логично, если первым пойдёт он, верно?

– Конечно, не вопрос.

Я поднялся на крыльцо, которое оказалось крепким и даже не подумало скрипнуть под моим немаленьким весом, и повертел в руках ключ. Чувствуя вполне объяснимое волнение, я аккуратно вставил ключ в замочную скважину, к которой он идеально подошёл, и повернул. Раздался негромкий щелчок, потом ещё один, и я услышал, как рядом вздохнула Агата. Только вот пока не понял: вздох был восхищённым, или ведьмочка не смогла сдержать разочарования. Решив, что с этими моментами мы разберёмся потом, я потянул дверь на себя, и она послушно отворилась.