Александра Шервинская – Несказанное слово (страница 4)

– Нет, даже не думай, – я выставил перед собой ладони в защитном жесте, – ты слишком хороша для такого чёрствого и эгоистичного типа, как я. Меня даже Фредерик с трудом выдерживает, а он кот, то есть существо по умолчанию равнодушное ко всему кроме еды. Так что давай пожалеем тебя и твои нервы. Я тебя и без этого крайне ценю и иногда даже люблю. Исключительно по-братски.

– Идите уже, Антон Борисович, а то насыплю вам в кофе приворотного зелья какого-нибудь, а потом буду гордо отворачиваться, вот и мучайтесь, – засмеялась Леночка, даже не подозревая, по какому тонкому льду ходит. Еще пара таких шуток, и я, скрепя сердце, начну думать о замене секретарши. Озвученные с интервалом меньше минуты шутки по поводу статуса любовницы и про приворот – это звоночек, ибо в каждой шутке есть доля шутки. Ладно, об этом я подумаю по возвращении из Зареченска.

– Всё, пока-пока! Жди меня через две недели отдохнувшего, накатавшегося на лыжах, наевшегося шашлыков и надышавшегося хрустальным лесным воздухом.

– Хорошей поездки, – совершенно нормальным тоном, без капли игривости, ответила Леночка и улыбнулась. А я подумал, что, может быть, всё нормализуется, и мне не придётся менять секретаршу. К Леночке я привык, к тому же она много знает, много видела и слышала. Придётся подчищать память, а я это ужас до чего не люблю делать: ментальные процедуры отнимают у меня всегда очень много сил.

Подмигнув девушке, я вышел из офиса и потому не видел, как на хорошеньком личике погасла улыбка, а потом Леночка закрыла лицо ладошками и горько заплакала. Не слышал я и сказанных сквозь слёзы «слепой дурак» и «бесчувственный болван». Ну и хорошо, что не слышал, правда же?

Дома меня ждали, и я к этому постепенно начал привыкать, хотя всю жизнь предпочитал одиночество. Что ж поделать: специфика профессии и дара обязывает. Но с тех пор, как в моей квартире поселились Инна Викторовна и Алексей, я сам не заметил, как стал проводить дома намного больше времени.

Вот и сейчас, войдя в квартиру, я услышал где-то вдалеке оживлённый разговор и, сунув ноги в мягкие домашние туфли – терпеть не могу тапки! – направился в сторону, где собрались домочадцы.

В кухне восхитительно пахло едой и свежесваренным кофе. Инна Викторовна, заметно помолодевшая и посвежевшая с тех пор, как от Шляпникова перебралась ко мне, внимательно слушала Алексея и улыбалась.

– Так вот, – с азартом говорил бывший безопасник, – я ему и говорю, мол, откуда такие странные идеи? А он мне…

– Антон Борисович! – хранительница нашего странного домашнего очага улыбнулась и поднялась мне навстречу. – А у меня как раз ужин готов. Будете?

– Тоха! ЗдорОво! – по обращению я понял, что сейчас в странной троице рулит Бизон, а Алексей и Синегорский отдыхают где-то на задворках коллективного сознания.

– Антуан, ты сегодня рано, – последним поприветствовал меня возлежащий на мягкой подушке Фредерик, который невероятно был доволен тем, что ни от Алексея, ни от Инны Викторовны можно не скрывать своё умение разговаривать.

– Всех приветствую! Ужинать буду непременно, – я принюхался, – а чем это у нас так восхитительно пахнет?

– Картофельные зразы с грибным соусом, салат и пирог с брокколи и лососем, – перечислила Инна Викторовна, и я в предвкушении зажмурился. – Идите мойте руки, я принесу ужин в столовую.

Это тоже было новшество, которое мне почему-то ужасно нравилось. В квартире была комната, которую я никак не использовал, и она служила запасным гостевым вариантом, хотя официальная гостевая спальня тоже была. Так вот, Инна Викторовна в первые же дни своего пребывания в доме уточнила у меня назначение пустующего помещения, получила невнятный ответ и с моего согласия организовала там столовую. По её глубочайшему убеждению, я должен был питаться именно там, а не на кухне и уж тем более не в кабинете. Сначала я сопротивлялся, а потом понял, что мне нравится сам процесс.

Столовая у нашей «миссис Инны» получилась светлая, в мягких тонах, очень уютная. Мне полагалось садиться за небольшой овальный стол, накрытый чистейшей скатертью, затем Инна Викторовна приносила на большом подносе еду и расставляла её на столе. Как правило, компанию мне составлял Алексей, который благодаря памяти Синегорского – не Бизона же! – прекрасно умел вести себя за столом. Иногда уже за кофе к нам присоединялась и сама Инна Викторовна, хотя мне стоило невероятных усилий убедить её в том, что это никак меня не шокирует.

Еда была удивительно вкусной, как, впрочем, всегда, и я в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что она свела меня с этой удивительной женщиной. Благодаря ей место, где я обычно просто ночевал, стало становиться настоящим домом, чего у меня не было уже несколько веков.

– Когда ты планируешь ехать в Зареченск? – спросил Алексей, когда я, сыто отдуваясь, примерялся к первой чашке кофе.

– Как можно быстрее, – ответил я и рассказал внимательно слушающей публике в лице Алексея и Фредерика о сегодняшнем визите мадам Годуновой.

– Думаешь, она не случайно пришла именно к тебе? – Алексей задумчиво помешивал ложечкой в чашке с кофе. – Или это совпадение? Не верю я в них, если честно. Смотри, как гладко получается: ты собираешься в Зареченск для того, чтобы разобраться с Карасём, и тут же к тебе обращается главная местная ведьма с просьбой помочь в деле с убитой подружкой. И, что интересно, подружка убита тоже в Зареченске! Прямо не городок на задворках области, а центр мира какой-то.

– Добавь к этому то, что когда мы ещё только обсуждали поездку, к нам пришёл Игорь Лозовский, у которого – внимание! – в Зареченске брат трудится заместителем главы администрации, – вставил Фредерик.

– Многовато совпадений, вам не кажется? – я внимательно посмотрел на сосредоточенных… помощников? Партнёров? Друзей? Не последнее, это точно, так как у некромантов друзей не бывает. Пусть будут помощники, а там посмотрим.

– Вариантов два, – Фредерик выпустил когти, полюбовался на них и медленно втянул обратно, – либо нас подталкивают к тому, чтобы мы поскорее ехали, либо рассчитывают, что тебе не понравится такое количество совпадений, и ты передумаешь влезать во всё это. Твою реакцию не очень сложно просчитать, особенно если достаточно хорошо тебя знать. И тут возникает кто-то, кто хорошо знает тебя, Лозовского, Годунову и Карася. Думаю, мы все поняли, о ком идёт речь?

– Стелла, – кивнул я, – она могла увидеть печать на Лозовском, точнее, она наверняка её увидела, она хорошо знакома с Годуновой и только они знают, что там между ними, она знает меня очень давно. Осталось выяснить, знакома ли наша красавица с Карасём, хотя и трёх фигур из четырёх уже вполне достаточно. Сколько сейчас времени?

– Ещё не поздно для делового визита, – на лету поймал мою мысль Алексей, – но я пойду с тобой, это не обсуждается. Я эту дамочку не видел, но она мне заранее не нравится и доверия не внушает.

– Не вопрос, – легко согласился я и потянулся к телефону, чтобы вызвать такси.

Глава 3

К дому Стеллы мы подъехали уже в темноте, хотя в северных широтах зимой темнеет удручающе рано. Можно даже сказать, что в некоторые дни вообще не рассветает. Однако центральные улицы были ярко освещены, на деревьях и витринах по-прежнему сверкали новогодние гирлянды, поэтому мрак и темнота прятались в подворотнях и на боковых аллеях небольших скверов.

Нужное нам здание не было исключением и помимо фонарей сияло какими-то рождественскими узорами, выполненными из разноцветных гирлянд. Возле парадного крыльца даже была выставлена в здоровенной кадке ёлка, на которой висели серебристые и золотые звёзды. Эффектно, по-купечески богато, но, как по мне, так совершенно ни к чему.

Мы с Алексеем выбрались из такси и неспешно поднялись по чистым, тщательно подметённым ступенькам к массивной двери. Фредерика мы не стали брать с собой, чтобы не злить лишний раз Стеллу, которая почему-то его терпеть не могла.

Тяжёлая дверь бесшумно открылась, и нам навстречу из будки шагнул уже знакомый мне по прошлому визиту охранник.

– Мы к Степаниде Алексеевне, – небрежно обронил я, проходя мимо него, но парень не зря получал зарплату, потому что вежливо, но непреклонно остановил нас.

– Вам назначено? – сурово спросил он, всматриваясь почему-то именно в Алексея.

– Нет, но Степанида Алексеевна нас обязательно примет, – спокойно ответил я. Ну а чего злиться: у каждого из нас своя работа. Его функционал – не пускать в дом посторонних, и он делает всё для того, чтобы к нему не было вопросов.

– Игнатов? Лёха? – неуверенно проговорил парень, словно не веря своим глазам.

Мой спутник на мгновение замер, видимо, в этот момент главным был Бизон, и он выпускал вперёд Алексея, а потом шагнул к охраннику.

– Толян?! Да ладно! Откуда ты здесь? Какими судьбами?

Мужики обнялись, похлопали друг друга по плечам, а потом Алексей, повернувшись ко мне, объяснил:

– Это Толян Бублик, мы вместе служили, а потом в одной конторе лямку тянули.

– Бублик – это фамилия такая, – привычно пояснил парень, пожимая мне руку, – а то все думают, что прозвище.

– Широков, Антон, – представился я, – так что насчёт Степаниды? Дома она?

– Недавно вернулась, – кивнул охранник, – и обратно не выходила, я бы видел. У нас тут с этим строго!