Александра Шервинская – Если хочешь, останься (страница 9)

– Я предложу тебе более чем достойный оклад и хорошие премиальные, – пообещал он, и Морти довольно улыбнулся, – договорились?

– Само собой, – махнул рукой Мортимер, – так я к тебе загляну вечером, договоримся насчёт облика?

– Давай лучше встретимся где-нибудь, а то я же сам предложил поселиться всем в одной комнате, – сообразил граф, – например, на кладбище.

– Не погост, а проходной двор какой-то, – шутливо возмутился Харви, но дал добро.

Попрощавшись и договорившись о встрече утром, все разошлись по своим делам, а граф отправился посмотреть, как устроились остальные, его сын в том числе.

– Знаешь, как-то мне уже заранее жаль Лимейну, – задумчиво проговорил Хасид, глядя вслед уходящему лёгкой танцующей походкой Леонарду, – красавчик-граф и Мортимер одновременно – это не всякий сможет пережить!

Утро наступило для графа Леонарда как-то неожиданно: сначала он даже не сразу сообразил, где находится, но быстро сориентировался и открыл глаза. Вокруг него царила знакомая по годам, проведённым в военной академии, хорошо организованная суета. Молодые люди во главе с Огюстом и Кайлом, одетыми в серую форму освэшских наёмников – сам Леонард получил вчера из рук забавного невысокого человечка, представившегося Христофором, точно такую же – быстро собирались, перебрасываясь шутками.

Выйдя вслед за сыном и его друзьями на крыльцо, Леонард полной грудью вдохнул свежий воздух и внезапно почувствовал себя на удивление счастливым. Не довольным, не удовлетворённым, а именно беззаботно, по-детски счастливым, и было это настолько удивительно, что он несколько раз тряхнул головой, прогоняя наваждение. Оно стало чуть слабее, но никуда не делось: графу Шелдону по-прежнему было потрясающе хорошо!

С удивлением он наблюдал, как студенты привычно побежали вокруг замка, и среди них Бенджамин, который дома от пробежек шарахался, как призрак от яркого фонаря. Здесь же Бенджи спокойно бежал по дорожке, перебрасываясь шуточками с Владиславом и сыном альвского посла. Вслед за ними пристроились Огюст, который двигался невероятно легко для обладателя столь крупного тела, и Кайл, что-то увлечённо рассказывающий другу.

– Доброе утро, Леонард, – услышал граф и, обернувшись, увидел Теодора и Хасида, одетых точно так же, как студенты. – Вы с нами? Замечательно!

С этими словами ректор и его ближайший помощник легко сбежали по ступеньками и вскоре исчезли за поворотом. Генерал Шелдон пожал плечами и последовал за остальными. После пробежки все разделились на группки и занялись тренировками. Леонард, не веря своим глазам, смотрел, как его Бенджамин под руководством Кайла пытается освоить банальную подсечку, но всё время опаздывает. Но – это удивило Леонарда чрезвычайно – Морриган и не думал смеяться над неловкими пока движениями юного некроманта. Напротив, он терпеливо показывал ему снова и снова, как нужно повернуть корпус, как выставить ногу… Но граф забыл даже о тренирующемся сыне, когда увидел, как отошедший в дальнюю часть тренировочного поля Огюст бросает ножи. Леонард, затаив дыхание, смотрел, как серебристыми рыбками мелькают клинки, как точно и мощно они входят в центр мишени или в любое другое место, куда решал направить их Стендридж. Генерал не мог не понимать, что перед ним талант. Редкий, удивительный талант, который просто необходимо заполучить к себе на службу!

Если бы Леонард мог, он объявил бы самому себе выговор с занесением за то, что чуть не прошляпил такое удивительное место, как эта академия. Он-то просматривал личные дела выпускников столичной военной академии, университета, даже кадетских училищ! Но у него и в мыслях не было обратить внимание на пусть и получившую в последнее время известность академию, расположенную на задворках королевства. Он, конечно, отправил сюда Бенджи, но исключительно потому что уступил настоятельным просьбам сына дать ему возможность учиться у великого Теодора Холверта.

До обеда время пролетело незаметно: генерал и сам не заметил, как его очень грамотно вовлекли в процесс тренировок, и он с удовольствием размялся, припомнив парочку интересных приёмов, которые с удивившим его самого энтузиазмом и продемонстрировал.

Он даже испытал некоторое разочарование, когда пришлось прерваться и отправиться сначала в душ, а потом к призрачной даме по имени леди Матильда, которая подобрала ему костюм, удивительно подходящий к ситуации. Граф как раз рассматривал себя в высоком зеркале, когда дверь в выделенной ему для переодевания комнате открылась.

– Ну что, ты готов? – раздался рядом голос Мортимера, и Леонард, обернувшись, с изумлением уставился на импозантного господина в строгом, но очень дорогом костюме. На тонком аристократическом носу неизвестного красовались очки в тонкой золотой оправе, а из кармана камзола выглядывал уголок носового платочка, подобранного в тон к шейному платку.

Они вчера, конечно, договорились с Мортимером, что тот примет вид кого-то, кто до сих пор не мелькал в академии, но граф не ожидал такого потрясающего эффекта.

– Вполне, – ответил Леонард, поправляя кружево воротника и манжет, – пожалуй, в таком виде и к альвам не стыдно было бы прийти, хотя они те ещё зазнайки!

– Ха! К альвам! – воскликнул незнакомец голосом Морти. – Да куда угодно, хоть во дворец, хоть на бал. Ну чего, идём, что ли?

Леонард бросил последний взгляд в зеркало и остался доволен увиденным: сдержанно, элегантно, солидно и очень, очень дорого… То, что и нужно для встречи с болотной королевой. Леонард, как никто, знал, как много внимания женщины уделяют внешнему виду собеседника. Ты можешь быть каким угодно умным и эрудированным, но если на тебе мятый камзол, плохо вычищенные сапоги или кружево на рубашке не того цвета, не стоит рассчитывать на внимание красивой женщины. А если она ещё и влиятельна… Можно сразу уходить!

При этом Леонард всё время пытался вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах он мог слышать это имя – Лимейна, но память категорически отказывалась давать подсказки. «Ладно, – решил для себя граф, – вот увижу её и тогда наверняка вспомню».

Припомнив инструкции Теодора, граф в сопровождении Мортимера подошёл к болоту и остановился, не пересекая неофициальной границы, обозначенной поваленным деревом. Из души почему-то исчезла та лёгкость и ощущение счастья, которые царили в ней с утра. Их сменило чёткое ощущение опасности, а под сердцем поселилась и начала разрастаться тревога.

– Ну и чего ты так напрягаешься? Женщины всегда опаздывают, точно тебе говорю! – на удивление легкомысленно спросил импозантный господин в золотых очках, нарочито небрежным жестом извлекая из кармана массивные часы на толстой золотой цепочке.

– Слушай, а зачем тебе такие часы? Я понимаю, что дорого, но вульгарно же, – с искренним интересом спросил Леонард у своего напарника. – И они не гармонируют с образом…

– Это у тебя не гармонируют, – обиделся господин в очках, – а у меня очень даже. Я, может, всю жизнь о таких мечтал, но не мог себе позволить. А теперь – могу! Вот к шкуре они действи…

Господин в очках прервался на середине фразы, так как безмятежно гладкая глянцевая поверхность болота сначала пошла рябью, а потом рядом с местом, где стояли посланцы академии, вода начала сначала медленно, а потом всё быстрее, закручиваться в бездонную воронку. Леонард молча смотрел на образовавшийся провал в чёрное ничто и понимал, что явно недооценил силы, которые существуют по соседству с академией, ибо тёмная дыра неприятно напоминала вход в пространственный карман. И что оттуда выйдет или выпрыгнет, предсказать не взялся бы никто.

Но, как и рассказывали Теодор и Кеннет – при этом второй настолько эмоционально размахивал крыльями, что чуть не свалился со своей жёрдочки, – из бездонной глубины поднялась молодая женщина, красота которой не могла не потрясать. Она была настолько идеальной, что просто по умолчанию не могла быть настоящей. Женщина оценивающе оглядела послов академии и снизошла до улыбки.

– Всё же благотворное влияние красоты на эмоциональный фон беседы явно недооценивают, – задумчиво рассматривая красавицу, неторопливо произнёс господин в очках, – отношения собеседников сразу приобретают некую изысканность, не так ли, мой друг?

– Благодарю, – милостиво склонила голову Лимейна, – твой комплимент засчитан.

– Это прекрасно, хотя я и имел в виду несколько иное, – слега смущённо моргнул неизбежно зелёными глазами обладатель монструозных часов.

– Другое? – идеально очерченная бровь королевы недоверчиво изогнулась. – Поясни свои слова, незнакомец!

– Я хотел сказать, что внешняя привлекательность полномочного представителя академии, наделённого особыми полномочиями, сразу настроила тебя на доброжелательный лад, королева Лимейна, – доброжелательно сообщил элегантный господин, – хотя ты, конечно, тоже очень симпатичная, ничего не скажу!

– Сим… симпатичная?! – выдохнула Лимейна, стремительно разворачиваясь к господину в очках. – Ах, я просто симпатичная, ты считаешь?!

– Типичная дисморфофобия, – сочувственно сказал тот, грустно качая головой. – Но, если хочешь, я могу тебе помочь. Это достаточно несложно и не очень дорого, а для тебя – вообще практически безвозмездно.

– Ты что, бессмертный? – прошипела Лимейна, продемонстрировав острые треугольные зубы. – Так разговаривать… и с кем?! Со мной! С королевой Лимейной!