Александра Шервинская – Агентство РОНИН. Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти (страница 2)

Потом, уже почти теряя сознание от ставшей нестерпимой боли, я почувствовал в руке карандаш или ручку, но мне было уже почти всё равно. Хуже, чем есть, однозначно не станет.

– Вот здесь, мой золотой, – голос человечка, одновременно воркующий и резкий, раскалённой иглой впивался в сознание и, только ради того, чтобы он замолчал, я послушно чиркнул что-то там, куда направила мою руку его оказавшаяся очень холодной ладонь. – Ну вот и замечательно! Отдел укомплектован. Кто у нас молодец? Я у нас молодец! Ничто так благотворно не действует на нервную систему, как хорошо выполненная работа, не так ли, мой…

Окончания фразы я не услышал, так как провалился в вязкий холодный туман, поглотивший меня полностью. К счастью, вместе с сознанием растворилась и боль, так что я, кажется, даже успел улыбнуться.

Глава 1

Первым, что я почувствовал, вынырнув из глубин такого странного и такого реалистичного сна, был великолепный запах только что смолотого кофе. Он витал вокруг, заставляя дышать глубже, чтобы успеть насладиться дивным ароматом до того, как реальность вступит в свои права, а сон окончательно испарится вместе с душистым кофейным облаком.

Неужели в нашем так называемом бизнес-центре появились арендаторы, которым по карману достойный кофе? А в том, что он был по-настоящему хорошим и, как следствие, дорогим, я был уверен: в своё время мне довелось поработать охранником в компании, которая занималась поставками элитных сортов кофе, и я волей-неволей наслушался разговоров менеджеров по продажам, расхваливавших товар потенциальным покупателям. А ещё в офис часто привозили так называемые пробные партии, и тогда весь коллектив, включая нас со сменщиком, пару дней наслаждался эксклюзивным кофе, причём цена за килограмм порой была больше моей месячной зарплаты. Разбираться в нюансах и оттенках вкуса я, конечно, не научился, но отличить хороший сорт от плохого теперь был вполне в состоянии.

Ещё до того, как открыть глаза, я прислушался к организму и с удивлением понял, что у меня ничего не болит. Это было странно, так как за последние не слишком благополучные месяцы я привык к тому, что то сердечко побаливает, то поясницу ломит, то голова раскалывается с самого утра. А тут такое внезапное и оттого подозрительное счастье… К чему бы это? Сон на старом продавленном диване однозначно не должен был способствовать хорошему самочувствию. Стоп… То, на чём я лежал, явно было гораздо удобнее и мягче, чем пружинный монстр, стоявший во второй комнатке моего офиса. Было ощущение, что подо мной как минимум ортопедический матрас. Внимание, вопрос: откуда бы ему взяться?

Понимая, что откладывать поиск ответов можно бесконечно, я глубоко вздохнул и решительно открыл глаза, чтобы тут же крепко зажмуриться. То помещение, которое я успел увидеть, никак не могло быть моим офисом хотя бы потому, что было раз в пять больше. Да и таких панорамных окон с плотными жалюзи у меня в конторе тоже отродясь не было. Да у меня вся стена меньше, чем это окно!

Титаническим усилием воли заставив себя успокоиться и начать дышать ровно, я медленно, контролируя каждое движение, снова открыл глаза: сначала чуть-чуть, давая себе привыкнуть к яркому освещению, и только потом – полностью.

В полном обалдении я рассматривал очень просторную комнату, напоминавшую одновременно гостиную и домашний кабинет какого-нибудь достаточно высокопоставленного чиновника.

Одну стену занимало огромное панорамное окно, закрытое плотными серебристыми жалюзи, вторая была отдана на откуп книгам, которые ровными рядами выстроились на высоких, под потолок, стеллажах, возле третьей стоял массивный письменный стол. На нём аккуратными стопочками белели папки с какими-то документами, а явно антикварная ваза с незнакомыми высокими тёмно-красными цветами намекала на то, что хозяин кабинета не слишком стеснён в средствах. Возле стола я увидел два кресла, в одном из которых расположился уже знакомый мне кругленький человечек. На меня он не смотрел, погрузившись в изучение какого-то документа. Читая, он то и дело подносил к губам кофейную чашку, довольно облизывался и продолжал читать, забавно шевеля губами и иногда тяжело вздыхая.

Я попытался сесть, и диван, на котором я, как выяснилось, вполне комфортно лежал, чуть слышно скрипнул. Этого оказалось достаточно для того, чтобы человечек повернулся в мою сторону, а потом, отложив бумаги, радостно всплеснул руками.

– Леонид Петрович, бриллиантовый вы мой, – проворковал он, и эта сахарная интонация заставила меня внутренне напрячься, – наконец-то вы пришли в себя! Как самочувствие? Нигде не болит, не давит, не стреляет? Сердечко как? Не беспокоит?

– Где я? – слова по-прежнему выговаривались с некоторым трудом, но уже гораздо лучше, чем в том сне, где я умер. Это же был сон, правда?!

– Мой дорогой, – человечек, имя которого вылетело у меня из головы, ловко выбрался из кресла и, подойдя к дивану, остановился, глядя на меня своими круглыми птичьими глазами, – ну какая вам, в сущности, разница? Давайте смотреть на ситуацию позитивно! Вы покинули ту конуру, которую почему-то называли офисом, у вас прекрасное самочувствие, впереди множество приятных событий… Так нужно ли обременять себя излишками информации?

– Где я?

Мне категорически не нравилось то, что человечек – да как же его зовут-то?! Какое-то такое заковыристое имя было! – явно не стремится отвечать на, казалось бы, самый простой вопрос.

– Даже если я вам отвечу, дражайший Леонид Петрович, вы всё равно не сможете понять, где оказались, так стоит ли усложнять?

Я молча смотрел на него, всем своим видом демонстрируя, что не намерен продолжать общение, пока ситуация не прояснится хоть как-то.

– Ну хорошо… – досадливо поморщился человечек, усаживаясь обратно в кресло, – вы в Лимбурге. Стало понятнее?

– Это где? В Германии? В Австрии? В Швейцарии? И почему я ничего не помню? У меня и загранпаспорт просрочен давно…

– Ну вот, так я и знал, – слегка театрально вздохнул человечек, – стоит ответить на один вопрос, как тут же сыплется ещё десяток. А я ведь предупреждал, что мой ответ ничего не прояснит, разве не так?

Ответить я не успел, так как дверь распахнулась, и в комнату вошёл её хозяин, высокий худощавый мужчина неопределённого возраста. Его длинные белые – не то седые, не то крашеные – волосы свободно падали на плечи, придавая мужчине какой-то слегка богемный вид.

Увидев вошедшего, человечек резво вскочил на ноги и согнулся в поклоне. К счастью, то, что я лежал, избавило меня от необходимости как-то реагировать на появившегося владельца этой явно непростой недвижимости.

– Сигизмунд, ты всё рассказал нашему гостю?

Точно! Сигизмунд Карлович…

Голос у мужчины был неожиданно мягкий, со странными, едва заметными кошачьими интонациями, но при этом ни малейшего сомнения в силе его обладателя не возникало. Я встречал раньше похожих на него: никаких богатырских плеч, бугрящихся мышц, но в то же время гибкость и прочность связки сыромятных ремней. Такой легко выстоит против трёх качков и даже не вспотеет.

– Он вот буквально только что пришёл в себя, и я просто ещё не успел, ваша светлость! – зачастил человечек. – Я только сообщил, что он находится в Лимбурге… а тут и вы вернулись…

Ваша светлость? Да что вообще происходит-то? Вроде бы так обращались к герцогам или князьям… или к графам? Как-то эти моменты никогда меня не интересовали, и все знания ограничивались сведениями из просмотренных фильмов и прочитанных романов. Когда я работал в охране в той самой кофейной фирме, по ночам всё равно делать нечего было, вот и приходилось книжки читать, какие были в наличии. Мой сменщик увлекался всякой исторической и псевдоисторической литературой, так что и я волей-неволей к ней приобщился.

– Я понял тебя, Сигизмунд, – кивнул человек и вперил в меня внимательный взгляд красных глаз. Стоп… Красных?! Это линзы такие? Но через них же наверняка смотреть неудобно. Впрочем, как говорится, у богатых свои причуды. – Однако кофе ты сварить себе успел и сорт выбрал не первый попавшийся. Это ямайский Blue Mauntain, если я не ошибаюсь.

– Вы же мне сами позволили, ваша светлость…

– Я помню, Сигизмунд, и поэтому просто констатирую данный факт, а не вышвыриваю тебя за порог, – отмахнулся от человечка вошедший.

Какое-то время в комнате царила полная тишина: мы с блондином играли в гляделки, а Сигизмунд старательно делал вид, что его вообще тут нет.

– Я князь Лоренцо Чилларио, – наконец-то соизволил проговорить хозяин кабинета, усаживаясь в кресло за столом, – и я возглавляю службу распределения. Сейчас вы находитесь у меня в гостях, так как кое-кто, – тут он взглянул на съёжившегося Сигизмунда, – перепутал потоки и перенёс вас не в диагностический центр Лимбурга, как положено по инструкции, а ко мне в кабинет. Разумеется, виновный будет наказан в назидание остальным, – тут человечек в кресле побледнел до синевы и, как мне показалось, на полном серьёзе приготовился упасть в обморок, – но, раз уж наша встреча состоялась, то я в качестве компенсации за то, что вы лишены возможности получить исчерпывающую информацию вместе с остальными переместившимися, готов ответить на два… нет, так и быть, пусть будет три… ваших вопроса, уважаемый Леонид Петрович. Но будьте благоразумны: вопросов будет ровно три и ни в коем случае не больше.