Александра Шалашова – Номинация «Поэзия». Короткий список премии «Лицей» 2020 (страница 9)
сквозь серый солнечный свет.
*
Мы родились в странное время, мало
кто возьмется с этим тезисом спорить.
Теперь память о своем детстве ты ищешь
в непонятной нарезке кадров; японское видео о любви.
Честно, я не знал, что это за страна.
Черными линиями покрылись листья в саду.
Сережа с велосипеда упал.
Сема опубликовал фотографию в форме Росгвардии, может быть,
в феврале.
Хорошо, я могу побыть твоим сыном.
Но и отцом! Но и хуй знает кем.
Киборгом из нелепого мира, в котором
мы с ними воровали крыжовник на запретном дворе.
Я подглядывал за Эвелиной, пережившей войну.
И в грудной клетке закономерно скрежетали жуки.
Честно, я не знал тогда ничего
про реальность. Только боялся слегка,
что меня возьмут в заложники. А порой
из почтового ящика падал шприц.
И взрывалось какое-нибудь кафе.
Дима Гаричев писал первый текст.
Но теперь я знаю про многое из того,
что мелькало в температурном бреду.
Будущее закрыто. Наркополитика отнимает друзей.
Странное время продолжает протягиваться сквозь нас.
Самоубийство – это только протест
против контроля, как сказал бы Арто во сне.
Я хотел бы избавиться от себя,
как от ритма, которым написана эта строка.
Я хотел бы открыть другие глаза,
обменять весь мир хуй знает на что.
*
думаю, она знает некоторые ходы в документе «Тело»
«микрополитика чувственности», вот эти слова
она знает, что мы свободны
внутри постоянно растущих, но повторяющихся структур
нужно было просто сказать
о лабиринтах эмоциональности
о стремной готике органов, разбросанных
по комнате, поди собери
мои сюжеты – мои сюжеты
тоннели воспоминаний в районе Нарвской
вдоль выцветших трав бег
и хотя, как вы знаете, слово «мерцание»
с недавнего времени запрещено к использованию
в текстах, так или иначе напоминающих
современную поэзию, – мерцание
забегаловок бедных; освобождение; освобождение
Джону Пюффки
концлагерь никогда не заканчивался
важно помнишь об этом, малыш
«мы живем на гигантском фрактале
помнишь, как триповали под salem?»
я не помню, уже забыл
мы живем на мусорных свалках, в каком-то мху
со слизевиками бок о бок вяжем свой странный стаф
может, пока я обедаю в сушевоке
тучи уже сгущаются надо мной
пока греюсь на солнце в этом мусорном поле
тучи уже сгущаются надо мной
может, и не сгущаются, кто его знает
они отняли видение будущего у нас
в слизком мусорном лабиринте роем свои ходы 
