Александра Шалашова – 50 писем к А.Л. (страница 7)

проводов трамваев

омывая мертвенным светом

лица идущих с завода без сил –

только и думаешь

как будешь отчётливо произносить

20

приносишь кому-то сердце

в окровавленных ладошках

говоришь вот не знаю что делать

бьётся никак не может устать

заводной игрушкой ходит по комнате

и хоть бы утихомирилось

хоть бы умерло

так ведь нет

сколько мне

ещё терпеть

его нелепые судороги всхлипы стоны

трепетание крыльев нездешней птицы

говоришь вот может

тебе

когда-нибудь

пригодится

21

в горькой бездомности

богооставленности

останавливаешься напротив

детского сада

в котором пустые турники и веранды

поляны подорожника

ветви рябин

и рябит

в глазах от непролитых слёз

и мерещится: всё же вернулись маленькие

загалдели защебетали запричитали

над мёртвой бабочкой

с пятницы пролежавшей на голубой скамейке

но разбежались не вспомнив ни отпевания

           ни похорон –

где мой дом

где биение волн

о рёбра причала

когда не к кому возвращаться

когда не в чего превращаться

но ты вся из огня –

когда только один в младшей группе

           безмолвствует не смеётся

Господи на скамейке под страшным июльским солнцем

не оставляй меня

не оставляй меня

22

лебеди мои гуси

несчастливые птицы

несите меня прочь от моего суженого

сорвите

померанцевые цветки

чтобы пали на землю

снегом негаданным

сединой ранней

одуванчиковым пухом

что последнее переживает

ветру внемлет

– лебеди мои

вскройте мне грудную клетку

клювами острыми точно слово

выхваченное памятью из тяжёлого разговора