Александра Серебрякова – Путь к моей судьбе (страница 21)

— И зачем начальству вдруг понадобилось расспрашивать тебя об этой девушке?

— О, поверь мне, у них, судя по спешке, случилось что-то невероятное и эта девица как-то напрямую должна быть с этим связана. Не удивлюсь, что все это как-то касается прорыва — она и не на такое способна. Правда, начальство огорчится — на самом деле о ней я практически ничего не могу сказать.

— Я иду с тобой, — вдруг произнес Дерек, и это было сказано таким тоном, что я просто побоялась пререкаться или переубеждать его. Если хочет, пусть идет. В любом случае, если вдруг то, о чем со мной хотят поговорить, окажется секретным, Дерека выставят и без моей помощи.

Дерека, к слову, не выставили, обошлись всего лишь предупреждением не болтать и суровым взглядом, обещающим кары небесные, если он все же решится нарушить предупреждение. Так что ему еще повезло.

А вот мне не очень.

Не успела я войти, как меня тут же настойчиво сопроводили к стулу, а затем вручили стакан с каким-то напитком. И запах у этого напитка мне был ну очень знаком.

— Зелье правды? Вы уверены, что это необходимо? Я могу и без него поведать все, что знаю, — испуганным голосом произнесла я.

Ну, это находящимся в палатке должно было показаться, что голос у меня испуганный. На самом деле этого зелья я не боялась — амулет на шее надежно защищал меня от всего, что так или иначе влияло на разум. Так что мне не грозило разоблачение.

А вот последствия принятия этого напитка отразятся в полной мере — тошнота, слабость, головокружение, дезориентация в пространстве — это лишь краткий список побочных эффектов. Именно поэтому используют это зелье крайне редко.

— Пейте, мирсэ Андр, не задерживайте всех.

Тяжело вздохнув, я одним залпом выпила зелье, стараясь сдержать отвращение. Вкус у этого пойла был, конечно, еще тот.

Выдохнув, я поморщилась от неприятной волны, прокатившейся по всему моему телу. В глазах немного поплыло, а к горлу тут же подступила тошнота. Самое обидное то, что даже запить водой эту гадость нельзя…

— Итак, мирсэ Андр, что вы можете рассказать о девушке, с которой вы столкнулись пару дней назад на той поляне, где на вашу группу было совершенно покушение?

Глава 15

— Арина. Ее имя — Арина, — говорю я тихо, стараясь справиться с приступом тошноты.

Интересно, какой концентрации мне дали зелье? И что еще они туда намешали? Потому что, когда я в последний раз принимала подобное зелье, так плохо мне не было. А здесь… Честно говоря, что-то внутри просто желало рассказать о себе всю правду и, как мне кажется, сдерживалась я не только благодаря амулету, но и, даже в большей степени, благодаря собственной выдержке.

Я прекрасно осознавала, что расскажи я сейчас о себе всю правду — и мне никогда больше не увидеть свободной жизни. Я даже подозреваю, что открой я свои секреты именно сейчас, после моего разоблачения мне останется жить совсем недолго.

И я сейчас не говорю о том, что мои парни… нет, моя бывшая группа и другие ребята из Академии захотят расквитаться со мной за годы лжи. Нет, они, даже если узнают, ничего смертельного предпринимать не будут. Правда, после раскрытия, думаю, не помешает скрыться где-нибудь на пару неделек, чтобы они за это время успели немного успокоиться.

И не говорю о том, что тот, кто находится под покровительством чужого бога, попытается меня устранить прежде, чем я закрою последний прорыв. Я не обольщаюсь — скрываться долго не получится и совсем скоро многие узнают о том, кто закрывает портал. Уверена, что возле прорыва меня будут поджидать не только твари, но и заинтересованные личности, среди которых, несомненно, будет и тот, кто помогает прорыву «появиться» в этом мире.

Боюсь, угроза может исходить от тех, кто наделен властью и силой. Я знаю, что для многих появление сильного, независимого мага-воина, что, ко всему прочему, является еще и девушкой, что само по себе тянет на подрыв устоев, будет как бельмо в глазу.

Так что меня сначала попытаются заполучить. Звучит, конечно, как бахвальство, но я знаю, что я очень ценное приобретение, и то, что я девушка, тоже имеет особое значение.

Как я уже говорила, в этом мире рождается мало женщина. Не сказала бы, что катастрофично, но и хорошего мало. По правде, одна из тех вещей, что очень сильно удивила в этом мире, это то, что здесь практикуется многомужество. Более того, это обычное дело и здесь этим никого не удивишь.

Поэтому девушек здесь с рождения холят и лелеют. А уж допустить, чтобы милый и нежный «аршис» — так здесь иногда называют девушек, начал работать, да еще и на нелегкой, опасной работе… что вы, разве такое может быть!

Я, конечно, сомневаюсь, что в этом мире я одна такая сильная и независимая. Уверена, что на службе у облеченных властью высших несколько девушек, занимающихся хотя бы легким шпионажем, все же найдется. Другое дело, что никому из них, кроме меня, и в голову прийти не могло, что можно притвориться парнем и пойти в Академию, из которой выпускают первоклассных воинов.

Так что, думаю, я буду интересна как минимум высшим. Поэтому сначала меня постараются перетащить на чью-то сторону. А когда у них ничего не выйдет — а у них действительно ничего не выйдет, так как я не для того сейчас страдаю, чтобы потом потерять свободу, — тогда они постараются меня устранить.

И у них, рано или поздно, все получится, ведь для этого им нужно будет совершить удачное покушение лишь один раз, в то время как мне придется каждый раз придумывать способы защитить себя.

Все это звучит, на самом деле, очень грустно. Но не все так трагично — по крайней мере, у меня есть как минимум два варианта, как избежать проблем.

Первый вариант, которым я и собираюсь воспользоваться — побег. После того, как я выплачу долг мессу Росвелу и стану свободной, я отправлюсь путешествовать, и где-то между городами Андр затеряется навсегда. Зато в одном из небольших городов вдруг появится никому не известная девушка, что только что потеряла близких и теперь мечтает о свободной, тихой жизни. Конечно, без проблем обойтись не получится — уж слишком я буду привлекать внимание свободных мужчин. Но даже на эту проблему найдется несколько десятков решений… Да и рано сейчас задумываться обо всем этом — я ведь даже не знаю, выживу ли я в предстоящей «войне».

Что жа касается второго варианта — то он мне определенно не подходил, так как замуж я в ближайшие несколько лет не собираюсь точно. Если подумать, то замужество решало много проблем — как только клятвы будут произнесены, а на моих запястьях появятся брачные узоры, я окажусь под защитой мужа. А то и нескольких мужей.

К браку на Арионе на самом деле относились очень серьезно. И если…

— Арина? — сквозь шум в голове прорывается чей-то голос.

Арина? Арина… Бедная Арина, бедная я… Мне ведь только исполнилось восемнадцать, я еще ничего, совсем ничего не знала о взрослой жизни. Я плохо помню те дни — первые дни, что я провела в этом мире. Помню лишь боль, жгучую боль, что словно зверь металась по моему телу, грызя, царапая и не находя выхода. Я помню жар, что охватывал мое тело, помню, как я сначала кричала, пока не сорвала голос.

Помню, как очнулась. Помню, как было страшно, очень, очень страшно, когда я осознала, что не могу ни слова произнести. Помню тот ужас, когда обнаружила, что я в чужом теле, в чужом мире.

— Одна. Абсолютно, совершенно одна в этом мире, — говорю я вслух, чувствуя, как покрываюсь испариной.

Что-то не так, что-то неправильное происходит. Это зелье не должно действовать на меня таким образом.

Хочу сказать, что мне нужна помощь, но не могу ни слова вымолвить. Все это словно возвращает меня в прошлое, на семь лет назад, когда я тоже хотела умолять о помощи, но не могла ни слова произнести.

Почему?

Почему они не видят, что мне плохо? Почему не увидели тогда? Ведь все сложилось бы иначе…

Не видят… Тогда я тоже не хочу ничего видеть! Да, нужно закрыть глаза, потому что комната начинает хаотично вращаться, отчего лишь сильнее тошнит.

— Мирсэ Андр, отвечайте на поставленный вопрос! — вновь прорывается чужой голос, и теперь я слышу, в нем отчетливую злость. Мне никого не хочется злить, зло — это плохо, зла в этом мире и так достаточно, но я не могу ответить на заданный вопрос, так как я не слышала, о чем меня спросили.

Жарко. Очень жарко. Кажется, будто я вместо зелья выпила раскаленную лаву. Видимо, именно поэтому мое горло так сильно горит.

С трудом разлепив глаза, я пытаюсь найти что-нибудь, что сможет потушить этот огонь. Увы, но в палате нет даже намека на воду, поэтому я вновь закрываю глаза и подношу ладони к горлу.

Мгновение — и ногти впиваются в тонкую кожу, стараясь открыть доступ воздуху. Я царапаю шею, мне больно, но еще больнее мне от огня, что пылает внутри.

Кто-то перехватывает мои руки, и я одновременно зла на этого незнакомца и благодарна ему. Какой-то частью сознания я понимаю, что что-то пошло не так, что такого не должно было быть, что, кажется, вместо попытки допросить меня собрались убить.

Это нелогично. Им незачем меня убивать — им сейчас необходима информация об Арине. Им нужна информация обо мне, и только я могу им ее предоставить. Значит, они не хотели убивать меня? Это покушение?

«Кажется, враг совсем близко», — подумала я, теряя сознание.