Александра Серебрякова – Избранная для Тёмных (страница 4)

— Кто сказал, что я собираюсь выполнять твое поручение?

— Выполнять? Да тебе ничего и делать не придется — все сделают за тебя. Я — вытолкну тебя в свое тело, а там уж найдут способ заставить тебя совершить обряд бракосочетания, хочешь ты этого или нет. Тебе не сбежать от этого. Никому не сбежать. А будешь сопротивляться — выдадут тебя замуж за такого урода, с которым даже стоять жутко. Впрочем, даже если это и произойдет — ничего страшного, все равно ни ты, ни он долго не проживут. Тебя я отпущу на перерождение, а твой муж уйдет вслед за тобой, появившиеся узы утянут его следом. И так я вновь стану свободной.

— Что, если я сообщу о том, что я — это не ты? — спросила я, пытаясь найти выход их ситуации.

— Не поверят. Ты не представляешь, какие только оправдания порой девушки не придумывают. Тем более не поверят мне. Я, знаешь ли, обладаю довольно неоднозначной репутацией, и организаторы подумают, что это лишь очередной мой план отказаться от замужества. Так что у тебя нет выхода.

Глава 3

Стараясь сохранять спокойствие, я судорожно старалась найти выход из сложившейся ситуации.

Выход не находился.

Не хватало знаний и понимания того, что происходит. Из слов моей искаженной копии, конечно, становилось понятным, что все происходящее непосредственно относится к магии, вот только для меня это не значило, ровным счетом, ничего. Да я до сегодняшнего дня искренне считала, что магия встречается только в выдуманных историях, но никак не в реальности.

Что ж, настало время в этом разубеждаться — магия все же существует.

Убеждать себя в том, что это лишь кошмар, было глупо — уж не может сон быть таким подробным, полным, реалистичным. Да и версию о своем сумасшествии я отбросила в сторону сразу же — не было у меня признаков надвигающейся болезни. Разве что я могла бы на фоне предательства жениха сойти с ума, но тут Стас оказался отчасти прав — я в какой-то степени действительно была отмороженной.

Его измена, безусловно, причинила мне боль, но если говорить откровенно, то где-то глубоко внутри я была готова к подобному исходу. В последнее время у нас было не все так гладко, как раньше. Все чаще я слышала в свой адрес упреки и обвинения в холодности. Да и, решив сделать Стасу сюрприз и неожиданно вернуться домой, я на какое-то мгновение подумала о подобном исходе события. Правда, затем откинула его в сторону, как маловероятный — почему-то мне казалось, что если Стас и решит завести любовницу, то он точно не приведет ее в нашу квартиру. А оно вон как вышло…

Поэтому его измена меня задела, сильно. Но не до такой степени, чтобы от горя сойти с ума.

Так что вряд ли все происходящее — бред моего сознания.

Других же версий не было, поэтому мне проще всего было поверить словам Дианизель, как бы дико они не звучали.

Вот только от моей веры легче и проще не становилось — я отчетливо осознавала, что у меня большие неприятности. Пожалуй, самые большие из тех, что я помню, и, если я не придумаю выхода из этой ситуации, то они вполне возможно могут стать и последними в моей жизни. А жить хотелось. И сейчас — в особенности сильно.

— Ну так что, ты готова отправиться в свое последнее путешествие? Советую провести свои последние дни в удовольствии. Но надеюсь, ты не будешь совершать уж слишком безумные поступки. Впрочем, как я уже говорила, с моей репутацией никто не удивиться, если ты вдруг решишь вытворить что-то эдакое, — девушка неопределенно помахала кистью, смотря на меня безумным взглядом.

Дернув плечом, я хмуро присмотрелась к своему «отражению», замечая, что с каждым мгновением нахождения здесь девушка начинает выглядеть все более безумной. Словно тьма, окружающая нас, вытягивает из нее остатки осознанности. Да и вообще, девушка выглядела так, словно ей очень некомфортно тут находиться.

Мне же, наоборот, с каждой минутой все больше нравилось быть здесь, словно я наконец-то вернулась домой после долгого отсутствия. Чувство спокойствия и умиротворенности наполняли каждую клеточку моего тела и, если бы не угроза со стороны Дианизель, я бы давно позволила себе расслабиться и раствориться в этой тьме, стать с ней единой, чтобы потом осознать себя более целостной.

— Так что, начнем? Или ты еще желаешь поговорить? Учти, чем дольше мы здесь разговариваем, тем меньше у тебя будет времени, чтобы расслабиться напоследок, — нервно улыбнувшись, с каким-то странным напряжением произнесла девушка.

И я вдруг отчетливо поняла, что она не может отправить меня в свое тело, пока не получит от меня на это согласие. И вернуться назад в свое тело тоже не может, пока не получит отказ. Вот почему она так переживает из-за моего молчания — пока я не ответила, мы так и будем продолжать находиться в этой непонятной тьме.

И эта тьма, кажется, ее очень сильно пугает. Более того, разлитая здесь непонятная сила как-то воздействует на Дианизель, стремительно сводя с ума и без того немного безумную девушку.

Вот только это знание не очень-то мне и помогало.

Как им воспользоваться? Все равно попросить Дианизель вернуть меня обратно не получится — я уверена, что девушка не лгала, когда говорила о том, что моего тела больше нет. А жить хотелось… Так что единственный вариант — это как-то попасть в тело девушки и закрепиться в нем, не дав ей вытащить меня. Что в таком случае будет с Дианизель, меня не особо волновало. Жестоко? А то, что она сделала со мной, не жестоко? Око за око, как говорится. Она отняла у меня мою жизнь, а я отниму у нее ее. По крайней мере я надеюсь, что смогу придумать способ это сделать, ведь вряд ли Дианизель добровольно согласится отдать мне свое тело.

Можно было, конечно, остаться здесь и дождаться, пока тьма не отомстит девушке за меня, сведя ее с ума. Да вот только это не решит проблемы, даже наоборот, добавит новые.

Во-первых, я не знаю, как поведет себя окончательно спятившая Дианизель. Вдруг она решит нас обоих прикончить, поняв, что на ее план я не соглашусь? Да и вечно оставаться здесь мне все же не хотелось, несмотря на то, что эта тьма мне нравилась. Иначе я тоже сойду с ума, как Дианизель, и будет здесь две сумасшедших.

Во-вторых, я все равно не знаю, как отсюда выбраться. Дианизель мне и сейчас не помощник, а уж когда она окончательно спятит… Вряд ли я смогу найти выход отсюда самостоятельно.

Замкнутый круг, получается. А жить с каждым мгновением хочется все сильнее…

— Я могу помочь, — прошелестел рядом со мной тихий, едва слышимый женский шепот.

Если бы я в этот момент не смотрела на Дианизель, я бы подумала, что это она. Но нет, девушка молчала, лишь сверля меня пристальным взглядом, словно хищница, поджидающая добычу.

А еще она, кажется, не слышала этот шепот, потому что никак не отреагировала на него.

— Я могу помочь, — вновь повторился шепот, — и вытащить тебя отсюда. Твою же тиэрру будет ждать наказание за поступок, что она совершила. Никому не позволено безнаказанно использовать тьму в корыстных и столь жестоких целях. Тьма не есть зло и даже для тьмы противоестественно то, на что она пошла. Она получит заслуженное наказание. А ты продолжишь жизнь в ее теле, получив шанс.

Я в сомнении покачала головой. Слишком сладко звучит. А уж если чему жизнь в первую очередь и учит, так это тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Тьма честна. Тьма не любит лжи. Ты можешь утаивать во тьме, но лгать — никогда, прошелестел голос.

Этому голосу хотелось верить. Интуитивно я чувствовала, что мне не лгут, но… Но все равно было страшно. Не хотелось обмануться, не хотелось поверить и быть вновь обманутой. Хотелось жить.

— Недоверчивая. Это — хорошо. Но своему чутью стоит больше доверять. Услуга за услугу? Я помогу тебе, но ты выполнишь мою просьбу, — вновь прошептал женский голос.

Вот это уже другой разговор. Когда тебе предлагают что-то безвозмездно, ты сразу же интуитивно ищешь подвох. А когда тебе предлагают вот такой обмен — это уже звучит правдоподобнее.

— Что за услуга? — пробормотала я.

— Ты что-то сказала? — спросила Дианизель, склонив голову на бок.

Я покачала головой, боясь хоть что-то произнести.

— Так ты согласна отправляться? Или нет? Ответь уже! У меня нет времени, понимаешь? Если ты против, я найду кого-то посговорчивее. И после этого Шео будет моим. А ты лишь оттягиваешь время! Тоже не веришь в наше счастье? Тоже против?! Или ты сама хочешь взять его в мужья? Нет! Шео только мой, лишь только мой, запомнила?! Я убью тебя, если ты на него даже взглянешь, поняла?! Хотя нет, ты ведь и так умрешь… Значит я убью любую, кто только на него посмотрит! Он только мой, слышишь?! Шео мой! — кричала Дианизель. Ее безумие прогрессировало все быстрее и быстрее. Еще немного и, боюсь, она сделает что-то непоправимое. И тогда я точно отсюда не выберусь.

— Услуга, — тем временем прошелестел голос. Мне приходилось прилогать усилия, чтобы его услышать — уж слишком громко причала Дианизель и слишком тихо звучал этот шепот, — услуга… Мои сыновья. Я подарила им тьму, но она оказалась слишком сильна для них. Их тьма отпугивает от них окружающих, поэтому они одиноки. Им нужен свет… Раздели с ними эту тьму, подари свой свет… Дай свободно вздохнуть от разделенного груза хотя бы одному из моих сыновей…

— Но как я узнаю, кто твои сыновья? И что значит «разделить тьму»? — удивленно спросила я.