Александра Седова – Внимание, разряд (страница 29)

За визуализацией на канал в тг Чат Болтушек

Спасибо что читаете

Глава 10

Жаркая волна проносится по позвоночнику, разгоняя сон.

Открываю глаза, но ничего не вижу. Только слабую красную точку на телевизоре, что висит на стене.

В комнате темно настолько, что я сперва путаюсь: а открыла ли я глаза на самом деле? Если бы не телевизор. Красная точка — как якорь внимания, подтверждение того, что я проснулась и со зрением всё отлично.

Я лежу на животе, совершенно голая.

Сильные, тёплые, уверенные мужские ладони гладят попу. Так, как будто она уже принадлежит ему.

Приятно и расслабляюще-возбуждающе.

Пока я спала, моё тело уже получало ласки и довольно сильно возбудилось. Стенки влагалища сократились, выталкивая порцию естественной смазки.

Я уже не сплю, но и не шевелюсь, не подаю виду, что всё осознаю и чувствую. Хочется ещё немного покайфовать, лениво наслаждаться, прежде чем начать задавать вопросы.

Тем временем ненасытные руки исследуют тело дальше. Гладят спину, сжимают плечи.

Темнота скрывает мужчину. Я не вижу, куда и с какой стороны он двигается. Каждое новое прикосновение — до дрожи в коленках, неожиданное, приятное. Собирающее пульсирующий узел внизу живота.

Ощущение тёплых мокрых губ на ягодицах, ласкающего кожу языка заставляет выдохнуть и выдать себя.

Артём, заметив, что я проснулась и не сопротивляюсь, приумножил напор.

Выдыхая пар в мою спину, что ложится на кожу, запечатлевая его вожделение и одержимое желание, он сильнее сминает в ладонях ягодицы, раздвигает в стороны, сводит обратно.

— Не будешь кричать? — с усмешкой.

В абсолютной темноте даже голос слышится по-другому. По-настоящему, честно, без маски в виде лживого выражения лица и поддельного блеска в глазах.

— Буду, — уверенно, на выдохе от кайфа. — Под тобой.

Парень издал что-то похожее на рык и стон одновременно. Раздвинул ягодицы. Его тёплое дыхание коснулось киски как знамение того, что будет дальше. Ворвавшийся между булочек язык собрал всю влагу, размазывая её от клитора до ануса.

Выставив попу, чтобы ему было удобнее, представляю, как он это делает. Тот самый, по мнению Санька, главарь криминальной группировки, с красивым телом и ранами от пуль на мощной спине.

Лижет с удовольствием, щекочет языком, причмокивает. Попа и киска мокрые настолько — от его слюны и моей смазки, — как будто бутылку лубриканта вылили.

— Я хочу есть тебя и трогать, — прервавшись, хрипло, вытирая мокрый рот поцелуем о мою ягодицу.

Переворачивает меня на спину, утопает лицом у меня между ног. Руками щупает живот, большим пальцем вдавливает в пупок, гладит по кругу и тянется выше — к груди.

Паркует ладони на груди, пальцами обеих рук сжимает оба соска, крутит, как радиоприёмник, пытаясь поймать оргазм FM.

Жрёт меня внизу. Глотает мои соки, всасывает половые губки, сжимает губами клитор, бьёт по нему языком и снова лижет.

Я ничего не вижу — от этого ощущения острее. Ничего не отвлекает. Ничего нет. Только прикосновения, ласки, поцелуи, дыхание. Тепло его рук на моём теле, горячее влажное дыхание между ног. Темнота скрывает ложь, страхи, стыд. Есть только мы и наши желания. Только язык тела и запах перчёной похоти.

В какой-то момент он так завёлся, что случайно прикусил клитор передними зубами.

Я вздрогнула всем телом. Понравилось. Как резко прыгнуть в снег после бани.

Кончаю, выгнув спину, вдавливая грудь в его ладони. Сырости добавилось. Влага струится между булочек, щекочет анус, капает на простыню.

Надеюсь, что он наелся и теперь трахнет как надо. Но он продолжает лизать, обсасывать, рычать и хрипеть от удовольствия.

Я чувствую влагалищем уже не только губы и язык. Ещё нос и подбородок. Когда горячий язык вторгается внутрь и извивается между мокрых стенок, его нос давит и трёт клитор.

Кажется, что это никогда не закончится, что он вылижет меня насухо, до обезвоживания.

Потеряв счёт времени, не имея возможности взглянуть на часы, считаю оргазмы.

Второй, третий.

Половые губки опухли от трения, чувствительность притупилась.

Артём наконец насытился.

Перебрался повыше, вотнув колени в простыню. Отметил поцелуями грудь, пооблизывал соски, затягивая их в рот поочерёдно. Затем впился в мои губы, даруя мой собственный кисло-солёный вкус, одновременно толкаясь членом внутрь.

Теперь он жрёт мои губы. И трахает. Каждую по очереди губу, и меня, посасывая и смакуя, куда дотянется. Погружает в кромешное темное облако сотканное из ласк. И трахает всё быстрее, утопая в озере из моих выделений, в которых уже его лобок и яйца.

Кричать под мужчиной гораздо приятнее, чем кричать на мужчину.

Стенки влагалища смыкаются, захватывая его член глубже, плотнее. Оторвавшись от губ, которые уже пылают от боли, измученные страстными поцелуями, он кидается на грудь. Всасывая сосок с ореолой и кожей груди, вдавливая моё тело в матрас, пробивает членом будто насквозь. Жёстко, мощно, резко. До конца. Наполняет своей плотью — выходит. Наполняет — выходит.

Выходит. Кинув мокрый член сверху на гладкий лобок, продолжает двигаться, возвращаясь к губам. Хрипит, рычит, стонет.

Но не кончает.

Понимает, что поторопился. Вонзает снова, увеличив темп, трахает безжалостно, вытаскивает, окатывает выстрелами семенной жидкости мой живот. Отдельные снаряды липкими каплями падают на грудь, шею и даже на лицо.

Оружие дальнего поражения.

Полил меня как из душа, будто месяц копил.

Нащупав одеяло, вытираюсь уголком пододеяльника.

Теперь можно сладко спать до утра.

Но Артём имеет другие планы на эту ночь. В темноте, чувствую как он раздвигает мои коленки, втыкает в меня пальцы, двигает рукой, загребая изнутри все соки. Обхватывает губами клитор, трёт его языком. И уже через десять минут снова нависает сверху, пристраиваясь между моих ног со стоящим членом.

Через пол часа, устав от позы, садится. Подтягивает мою попу к себе на колени. Сдавив талию в руках, трахает как бешеный, как только что освободившийся зек, не видевший женского тела много лет.

До конвульсий и диких, безумных стонов. До горячего пота.

До самого утра.

Утром, когда проснулась, его уже не было.

В комнате светло, солнечно. Яркие лучи, падающие в комнату, прогревают спёртый запах секса.

В какой-то момент кажется, что это был суккуб, а не настоящий мужчина. Трахнул под покровом ночи и растворился с рассветом.

Встав с кровати, обнаруживаю свою одежду. Постиранную, высушенную, поглаженную. Одеваюсь. В сумке почти всё как было. Только телефон полностью заряжен и пачка красных купюр поверх всего содержимого.

Вспыхиваю.

Он думает, я шлюха?

Нуждаюсь в оплате за ночь?

Сбегаю по лестнице вниз и, нарвавшись на первого встречного бугая с пистолетом за поясом, налетаю с вопросами:

— Где Артём? Позови его!

— Артём Игоревич уехал, — стоя по струнке, не глядя на меня, уставив взгляд себе под ноги. Боится даже мазнуть по мне взглядом.

— Передай ему, что я не нуждаюсь в оплате! — вынимаю из сумки деньги, сую мужику с оружием.

А он не двигается. Окаменевшая статуя.

Складывается ощущение, что Артём пригрозил им смертной казнью, если на меня кто-то посмотрит.

— Это благодарность Артёма Игоревича за спасение жизни, — объясняет мордоворот. — Оставьте. Он от чистого сердца.

— Ладно, чёрт с тобой, — возвращаю деньги в сумку. Переведу на счёт детской больницы. Раз бандюган деньгами раскидывается — грех не воспользоваться. Сам он вряд ли благотворительностью занимается, а так, выходит, не принимая участия, поможет больным детям.

— В какую сторону идти на остановку?

— Нам приказано доставить вас до дома, — рапортует мужик.

Приказано.

Становится интересно — до безумия. Если я ему что-то прикажу, он послушается? Ну так, ради забавы. Просто проверить.

— Сидеть! — рявкаю, как на собаку.

Мужик хлопает ресницами, очумев, изучает свои ботинки.

Стыдно теперь.

— Прости, я…

Наверное, это всё энергетика места, где нахожусь. Или ещё струящаяся по венам память от оргазмов и поцелуев их главного.

Бугай опускается на корточки, всё так же уткнувшись глазами в пол.

Дела…

Слушается.

Внутри меня просыпается неведомая до сих пор жажда власти. Это, оказывается, офигеть как приятно.

Псы Артёма отвезли меня домой. По пути, по моей просьбе, заехали в банкомат, где я закинула благодарность Артёма на карту и сразу же перевела всё до копейки на счёт детской больницы.

Бандиты проводили до двери, убедились, что я благополучно зашла в квартиру, и только после этого уехали.