Александра Седова – Цепи 2 (страница 15)

Нет. Только не это. Как я мог.

– Прости, – прижимаю её к двери, целую шею. – Я не хотел, – шепчу, оставляя поверх этих синяков другие – от засосов.

Она кайфует от моих поцелуев. Крутит головой, подставляет наиболее чувствительные участки шеи.

– Мы оба больные, – шепчет.

– Нет, – облизываю шею от уха до уха. – Это все вокруг больны, одни мы нормальные.

Резким движением разворачиваю её лицом к машине, и она послушно оттопыривает попку. Опускаюсь на корточки, стягиваю с неё джинсы ровно настолько, чтобы показалась киска. Ныряю лицом между ягодиц, ласкаю гениталии, попку, расстояние от ануса до лоснящейся, пульсирующей щели.

Человек проживёт без воды всего три дня.

Я умру через день без её влаги.

Это мой личный жизненный нектар, эликсир здоровья и душевного спокойствия. Глотаю её возбуждение и не могу напиться.

Она двигает бёдрами в ответ, бьёт ладошкой по холодному тонированному стеклу в приступе агонии. Либо мы одни больны в этом мире, либо мы единственные нормальные люди во вселенной.

Я поднимаюсь, прижимаюсь к ней всем телом, хочу её чувствовать, хочу дышать её страстью.

Температура тела становится опасной для жизни.

В голове – сотрясение, но я не ударялся.

Не в силах терпеть, оттягиваю резинку трусов вниз, одной рукой достаю член и надавливаю в половые губки. Он скользит внутрь и тут же сдавливается со всех сторон. Головка упирается во что-то мягкое. Вытаскиваю и вхожу снова. Ещё и ещё. До конца наружу – до упора внутрь.

Её тело трясёт. Она не стонет и не кричит, только сбивчиво дышит, задыхаясь при каждом вторжении.

До конца наружу – до упора внутрь.

Влагалище постепенно растягивается, слегка расслабляется.

Я теряю контроль.

А он был вообще?

Трахаю её как последнюю суку. Наказываю за всю боль, что причинила, за каждый нервный срыв, за поцелуи без продолжения, за смех над чувствами, за то, что люблю её больше жизни.

Она, закинув руки над головой, обнимает меня за шею, прижимает к себе, душит. Впивается ногтями, рвёт упругую кожу свежим маникюром.

И я прижимаю её сильнее. Трахаю глубже, резче. Плевать на технику, я даже не думаю о том, как именно двигаться, чтобы ей понравилось. Я просто сорвался.

– Дима, – шепчет моё имя, хватается за всё, что попадётся под руку, в данном случае за мои уши. Царапает их. До крови. До боли. До оргазма.

Взрываюсь внутри неё, и она тоже кончает.

– Ещё, ещё, не останавливайся, – просит.

Трахаю, пока член ещё стоит, довожу её до пика наслаждения и постепенно, медленно, возвращаюсь в реальность.

– Только не говори, что после этого я обязана на тебе жениться, – шутит, натягивая джинсы.

Я вижу, как из её киски в трусики вытекает моя сперма. Она надевает их, и наши оргазмы пропитывают тонкое кружево, сочатся наружу.

Это самое дикое, сексуальное, восторженное, что я видел.

Я смертельно болен. Зависим. Теперь уже точно.

Я трахнул её тело, но она поимела мою душу.

Изнасиловала сердце.

– Пойдём, переночуешь у меня, – улыбаясь, тянет меня за руку за собой. И я иду. Как телок на верёвочке.

– Славка у себя, под домашним арестом, – объясняется, заходя в квартиру.

– Мы ему не помешаем? – спрашиваю, снимая обувь.

– Он в наушниках. Обиделся на весь мир.

– Что уже учудил? – ловлю её руку в воздухе, глажу пальцами нежную ладонь.

Она всегда остро воспринимает все проблемы пацана.

– Организовал банду грабителей, – отвечает с усталой грустью.

– Хочешь, я с ним поговорю?

– Нет. Я уже сама… поговорила.

– Надеюсь, без травм?

– Пара ушибов и лёгкое сотрясение – разве это травмы? – усмехается. – Мне нужно в душ. Ты меня немного испачкал.

Эти слова давят на старт, активируют ядерную боеголовку в паху. Цель ясна. До поражения – несколько шагов и пара бесконечных секунд.

– Что ты делаешь? – смеётся, но не сопротивляется.

Сбиваю её с ног, придерживаю за талию и, наступая вперёд, толкаю в открытую дверь ванной комнаты. Ухватив под попу, усаживаю на стиральную машину.

– Дим, мне нужно в душ.

Сперва облизываю нежный участок за ушком, затем захватываю губами мочку, нежно посасываю.

– Слышишь, Дима? – менее уверенно.

Вылизываю ушко – внутри и снаружи, затем сразу второе.

– Дим! – восклицает, когда я дохожу до её самого слабого места – ключицы.

Ни сантиметра её бархатной, раскаляющейся кожи не остаётся без внимания.

Снимаю с неё майку.

Она чертовски красивая.

Девушка всегда богиня красоты в глазах влюблённого мужчины.

Я обсасываю и вылизываю её всю, как VIP-клиентку с безлимитом на поцелуи.

Она расслаблена, просто кайфует. А я кайфую от неё и от этой любви. Сам иду на собственную казнь, сам вручаю в руки палачу оружие.

Она упирается руками в машинку и приподнимает попу, чтобы я мог снять с неё джинсы. Сейчас, в электрическом свете, вижу красные борозды от швов вдоль бёдер.

Целую вдоль каждой. Сглаживаю языком неровности, засасываю кожу на её ногах, плавно переводя внимание на внутреннюю часть бёдер.

– Дим, я ещё не мылась, – останавливает, сжав мои волосы на голове в кулак и удерживая.

Беру пачку влажных салфеток с полки, наспех вытираю её между ног, уничтожаю улики и свою ДНК.

Я хочу видеть это ещё раз.

Как моя сперма выходит из неё.

Хочу кончить в неё. Так сильно, что в голове нет больше никаких мыслей, никаких других желаний.

Ласкаю языком клитор, вбираю цветочный аромат влажных салфеток, который мне не нравится. Мне нравится её естественный запах – сладкий, дурманящий, возбуждающий.