Александра Седова – Хочу. Люблю. Куплю 2 (страница 7)
– Вот значит как?– резко меняет настрой.
– Только так,– бросаю на прощанье, возвращаюсь в подъезд.
Думала, он по делу приехал, Босс все таки. А он… Только время моё потратил.
Всю неделю не дает мне проходу. При каждой встрече отпускает пошлые шуточки в мой адрес. Один раз по попе шлепнул, когда мимо проходила. От неожиданности, зарядила ему пальцами в глаза. Думала, уволит.
К моему счастью, не уволил.
За неделю уже три раза сопровождала мужчин на мероприятия. Двое из них активно клеились, обещали баснословные деньги за секс. Кое- как отбилась. Третий, оказался геем. Нанял меня для отвода глаз. Я теперь геев даже уважаю. Интеллигентный, воспитанный. Никаких пошлых намёков и дурацких шуточек.
Получив на руки свои первые деньги, поняла, что смогу это терпеть. Даже не так. Теперь, готова выезжать каждую ночь.
Наконец-то могу позволить себе покупать дочери хорошие игрушки и одежду. Цены на детское питание и подгузники, больше не кусаются.
Если так дальше пойдёт, уволюсь из больницы. Отправлю дочь в частный садик– это куда лучше, чем сидеть дома с пенсионеркой.
Жизнь налаживается. Мне больше не стыдно, за то чем я занимаюсь.
В детской поликлинике сегодня очень шумно. Как будто все дети района решили разом заболеть. Огромная очередь в регистратору, толпы родителей с детьми в коридорах. Есть же электронная запись! Нет, многие по-старинке идут без записи чтобы занять очередь. В итоге образуется две очереди. Из тех кто по записи, и тех, кто без записи. Заходят через одного, из-за чего теряется весь смысл записываться на прием к определённому времени, так как люди подошедшие вовремя, вынуждены все равно ждать.
А педиатр должна принять всех, иначе полетят жалобы от пациентов. После каждой жалобы проводится проверка и врачу не слабо треплют нервы. Поэтому врач торопится, уделяет каждому пациенту не более 10 минут.
Время сдачи анализов закончилось, ухожу из процедурного кабинета, иду на помощь Ольге Николаевне.
Пока она ребёнком занимается, я карты заполняю.
В кабинет заходит очередной малыш, мальчик, возрастом как моя Варенька. Я редко обращаю внимание на родителей, общение с ними в мои обязанности не входит. А вот маленькие дети, всегда притягивают взгляд. Улыбаюсь мальчишке, подмигиваю. Карту его раскрываю.
– У Яшеньки температура четвёртый день, и сыпь по всему телу,– с волнением рассказывает мать малыша.
Ольга Владимировна быстро осматривает горло, бросив один короткий взгляд на гланды. Затем, прослушивает лёгкие. Торопится.
Присматриваюсь. Странные пятна у мальчишки. Ни на что не похожи.
– Ветрянка у вас,– сообщает педиатр, даже не взглянув на сыпь.– Садится за стол, выписывает назначение.
Не выдерживаю. Подхожу к мальчику, ручку его беру, приглядываюсь. Волосы на макушке раздвигаю, кожу осматриваю.
– Верка, ты вшей что ли ищешь?– метает в меня насмешливый взгляд Ольга Владимировна.
– Пока сыпь не пройдёт, сидеть дома на карантине,– обращается к матери малыша, вручает лист с назначением.– Следующий!– кричит в сторону двери.
– Это не ветрянка,– заявляю.– На голове нет высыпаний.
– Верка, ты у нас врач?– возмущается.
– Я училась…
– Вот когда доучишься, тогда и будешь диагнозы ставить! Следующий!
– Да не ветрянка это! Кишечная инфекция! Им нужно анализы сдать и антибиотик назначить.
Мама малыша испуганно хлопает глазами, смотрит то на меня, то на врача. Не знает что ей делать.
Вошедшие в кабинет бабушка с внучкой поторапливают. Старушка жалуется на то что уже больше часа очереди ждут.
– Советую вам обратиться в частную клинику. Я уверена, что диагноз поставлен неправильно.– Обращаюсь к матери Яши.
– Верка! Ты что себе позволяешь!?– взрывается криком педиатр.– Работать надоело?
– Надоело смотреть, как вы безалаберно относитесь к здоровью детей!– повышаю голос.
– Вон пошла из кабинета!– вопит Ольга Владимировна.– Лучше по-собственному напиши, тебе у нас все равно не работать!
– С радостью!– выпаливаю на эмоциях. Второпях покидаю кабинет.
Сразу в отдел кадров, пишу заявление на увольнение.
Придётся по закону отработать две недели.
Уже через двадцать минут меня вызвали на ковёр к главврачу, где пришлось долго выслушивать о своём недопустимым поведении, и о том, что я бросаю поликлинику в самый трудный момент.
В груди щемит грусть от того что моя карьера в медицине закончилась, ведь ставить капельницы и делать уколы– это все, что я умею. Но в тоже время невероятно легко, от того что теперь я смогу целыми днями заниматься собственным ребёнком и работать по ночам.
Скорее бы эти гребанные две недели прошли.
Отработав смену до конца, прощаюсь с Жанной у сестринской. Подруга поддерживает моё намерение полностью поменять род деятельности. Радуется за меня, искренне. А меня отпустило. Злость на систему и Ольгу Владимировну выветрилась, остались тоска и обида. Теперь уже не знаю, радоваться или нет.
Выхожу из поликлиники, шагаю к автобусной остановке замкнувшись в своих мыслях. Слышу, как возле меня по проезжей части медленно катится автомобиль, но не предаю этому значение.
Неожиданный гудок резко оглушил с левой стороны. Вздрогнув, останавливаюсь. Покрываюсь испариной от страха, на секунду показалось, что меня нашли те, от кого прячусь.
Вижу за рулём Азамата, выдыхаю.
– Чего тебе?– спрашиваю резко, не дружелюбно.
Тормозит, включает аварийку, выходит из машины.
Парня прям не узнать. На нем простые синие джинсы и белая футболка. Из броского золота осталась только печатка на среднем пальце. Даже цепь свою снял и серьгу из уха.
– Садись, подвезу,– улыбаясь предлагает занять место в машине.
Отвечаю строгим взглядом, иду дальше к остановке.
Бежит за мной следом, не отстаёт.
– Вера, что не так?– требует ответить.– Я нормально оделся! Ради тебя, между прочим.
– Не нужно ничего делать ради меня.
– А если я хочу?!– опережает меня, перекрывает дорогу. Пытается за руки взять.
– Найди себе другую жертву для приставаний,– делаю шаг назад.
– Так я же не просто, я с самыми серьёзными намерениями!
– Да?– фальшиво удивляюсь.– Прям женишься?
– Если хочешь…– сразу теряется.
– И дочь мою будешь воспитывать?– давлю интонацией и взглядом.
На самом деле, не хочу чтобы к Варе приближался какой-то посторонний мужик. Просто хочу его отвадить. Обычно, чужие дети имеют хорошее отворотное действие.
– Да, я готов взять тебя с прицепом!– утверждает.– Твой ребенок меня не пугает. Может, я влюбился!
– С прицепом?– взрываюсь за секунду от ярости.– Моя дочь– не прицеп! Она– самый главный человек в мире! Она– впереди планеты всей! Тебе ясно?– ору как бешеная.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не впиться в его наглые черные глаза ногтями.
Так бы и выцарапала!
– Значит, не хочешь со мной…– откровенно злится. Сверкает глазами не по-доброму.– Тогда забудь о работе! Анкету твою я убрал из каталога! Хотел чтобы ты только моей была. Но раз ты ведёшь себя как тупая сука, то продолжай загибаться в своей больнице!
Разворачивается, возвращается в машину. Со психом громко дверью хлопает, резко срывается с места.
Смотрю ему в след, на красные удаляющиеся стоп сигналы. Мир по крупинкам рушится, разлетается на миллиарды частиц.