Александра Седова – Хочу. Люблю. Куплю 2 (страница 2)

Гриша за моей спиной стоит, на расстоянии. Не смеет тревожить и отвлекать.

Единственный человек в этом мире, который видит мою слабость и беспомощность.

Как же хочется сдохнуть.

Затягиваюсь сигаретным дымом, мысленно представляю свой черный памятник, рядом с её, светлым и мрачно-красивым. Белова и Чернов. Так и будет. Когда помру, здесь и похоронят. Рядом с любимой.

– Почему розы красные?– спрашиваю сипло, задержав дым в лёгких. Указываю подбородком на увядшие цветы на могиле.

– Не знаю, видимо кто-то из родственников принёс.– Отвечает Гриша.

– Она белые любила…– выдуваю горячий дым, он рассеянным облаком парит над могилой. Слезы закончились, это хорошо.

– Сделаем, Илья Сергеевич,– обещает помощник.

– Сейчас!

– Что сейчас?

– Сейчас закажи!

– А баня?…

Пробиваю его тупость одним взглядом.

– Понял, сейчас закажу,– быстро достает из кармана телефон.– Сколько?

Ещё один взгляд, и помощник согласно кивает, звонит в цветочный магазин.

Пока жду доставку, сижу на этой лавочке, как будто мы с ней одно целое. Двигаться не хочется. Вставать и уходить от сюда – тем более.

Может диван здесь поставить и приезжать спать? Лето, тепло наполняет улицы. Навес только сделать, от дождя. Или просто сидеть здесь, до посинения, пока сердце не откажет.

Далеко нести не придётся, прям здесь и закопают.

– Розы привезли, пойду встречу,– сообщает Гриша. Оставляет меня одного.

Встаю с лавочки, только на мгновенье, чтобы опуститься на колени рядом с памятником. Касаюсь пальцами холодного мрамора, очерчиваю черты её улыбающегося лица. Невыносимо хочется её поцеловать…

Спустя пол часа всю небольшую территорию внутри оградки украсили свежие белые розы. Все увядшие цветы выкинул. Венки просмотрел, надписи почитал. Мой венок «от мужа» не нашёл. Выкинули…

– Спи спокойно, любимая…– приложив ладонь к мрамору, прощаясь смотрю в её шоколадные глаза.– Я завтра приеду.

Возвращаемся к машине, сажусь на переднее пассажирское, открываю окно, закуриваю.

– Теперь в баню, там все заждались,– воодушевленно говорит помощник выгоняя машину из грязи.

– Домой.– Тихо приказываю.

Гриша смотрит на меня не моргая, руль двумя руками сжимает. По роже вижу, что хочет возразить и начать уговаривать поехать расслабиться.

Я итак расслаблен, дальше некуда. После встречи с Катериной жизненных сил не осталось. Усталость такая, словно я всю ночь вагоны с углем разгружал.

Повторять два раза не собираюсь. Молча отворачиваюсь от него, дым в окно выдуваю.

Смирившись с моим решением, Гриша везёт меня домой.

Глава 2

Вера.

Аппарат под названием «искусственная почка» гоняет мою кровь негромко гудя. Со вздохом бросаю взгляд на настенные часы, которые притягивают внимание людей чаще, чем слитые в сеть интимные фотографии телевизионной звезды.

Всего час до конца процедуры.

Обычно, во время диализа я стараюсь уснуть, чтобы скоротать время. А сегодня сон не идёт.

Приступ паники прошёл, но страх остался.

Утром получила сообщение со скрытого номера:

« Чернов вышел»

Со скрытого номера мог написать только один человек. Только он знает где я, и кто. Человек, спасший жизнь моего ребёнка моей смертью.

Сбежав от Ильи три года назад, я не знала где спрятаться. Власть моего мужа в городе настолько всесильна, что даже бродячие псы которых я подкармливала, выдали бы меня с потрохами. Уверена, стоило бы Чернову приказать– дворняги бы тут же взяли след.

Все чего я хотела, все о чем думала– это как сохранить жизнь своему ребенку. Я была готова на все. Я была готова потерять все что есть, лишиться всех близких и родных людей, только бы спокойно родить.

Тимофей Олегович дал мне укрытие на время подготовки к моему исчезновению. Но я не могла просто исчезнуть, у Ильи слишком длинные руки, он бы нашёл меня даже в другой стране. Я должна была умереть.

Чтобы он не искал.

Мы все продумали до мелочей. План казался идеальным. Вселенная благоволила и в морге нашлось тело девушки, по внешним параметрам похожей на меня…

Илья должен был приехать в квартиру, увидеть труп, хорошо загримированный, побывать на похоронах и забыть обо мне. Навсегда.

Но все пошло не по плану.

Раньше Ильи появился Пашка. Что он там делал? Зачем приехал? Остается загадкой. Скорее всего, искал меня и случайно оказался не в то время, не в том месте. Вызвал полицию.

Депутат не вдавался в подробности, поэтому всех нюансов того дня я не знаю. На момент когда мой телефон включили в моей квартире, я уже была в Москве.

Из прессы знаю, что Илью посадили за моё убийство. Я правда не хотела, чтобы так вышло. Но возвращаться назад было нельзя. Белова Екатерина Борисовна – умерла.

Даже родители не знают, что я жива. Надолго ли?..

Не смотря на очень высокий уровень медицины в столице, к концу беременности мои почки сдали. Врачи провели экстренное кесарево и посадили меня на диализ. Это продлит мою жизнь на некоторое время.

Единственное, что может спасти, это пересадка донорской почки.

Я состою в листе ожидания, как и 569 человек по всей стране. Вероятность того что я доживу до пересадки– крайне мала. Не смотря на лечение и процедуры для поддержания организма, моё состояние ухудшается.

И все же, я ни о чем не жалею.

Моя дочь– главнее целого мира. Ради встречи с ней, не страшно умереть. Когда смотрю на неё, обнимаю, вдыхаю сладкий запах, целую мягкие тёплые щёчки, понимаю, что ради этого стоило рисковать. Я подарила жизнь самому прекрасному человеку на планете. Если бы нужно было умереть за неё прямо сейчас, я бы ни секунды не раздумывала.

Руки все ещё немного трясутся. Барабанной дробью по мозгами бьют слова « Чернов вышел».

Нужно успокоиться. Он находится за тысячи километров! Выбор столицы в качестве укрытия был не случайным. Тимофей Олегович заверил, что в большом городе проще потеряться, чем в какой-нибудь деревне, где каждая собака знает в лицо всех жителей.

И все же, мне страшно. Если Илья узнает что я жива– он меня убьёт. Не сомневаюсь. Убьёт, самым жестоким способом, на который способен. Он отмотал срок за моё убийство. Разве это не повод?

Да у него просто миллион причин чтобы сделать это: Я сбежала, подставила его, родила ребёнка, завела новые отношения.

На его месте, я бы сама себя пристрелила.

– Вера, ну как ты сегодня? Не тошнит?– медсестричка отключает аппарат.

– Немного,– отвечаю рассеянно улыбнувшись.

– Полежи, не беги сразу,– предупреждает.

– Не могу, Варенька дома ждёт,– улыбаюсь, встаю с кушетки.

Голова кругом, тошнота тут же огромным комом подскакивает к горлу. В глазах на мгновенье потемнело, тело в сторону повело.

Диализ не простая процедура, после которой необходим покой и постельный режим. Хотя-бы на сегодня. Но с маленьким ребёнком на руках, это невозможно.