Александра Сапронова – Поцелуй снежной лисы (страница 10)

Лекарь кивнул, его светлые кудряшки забавно подпрыгнули. Он развернулся к камину и взял оттуда кочергу, которая лежала там какое-то время, чтобы нагреться. Я услышал, как он бубнил себе под нос:

— Будь мастер Сильвин жив, он бы такого не допустил. За что мне это?

Флокри повернулся ко мне и, сощурившись, прижал к моей руке конец кочерги. Раздалось громкое шипение, словно металл погрузили в холодную воду. Я снова не почувствовал боли. На коже не было никаких следов. Мне не хотелось верить своим глазам. Лекарь выдохнул с облегчением и сказал:

— Я понимаю, что для Вас это плохая новость, но Вы целы и невредимы. Мне-то легче, что я не калечу своего короля. Простите, что не смог порадовать Вас.

— Я не понимаю… Я точно вчера видел, как кусок зеркало порезал руку! Мне не могло показаться!

— Вчера это вчера. Сегодня проклятие действует. Я знаю, что это совсем не тот результат, который Вы хотели, но… Тут я бессилен, что-либо сделать.

Я встал и взял лекаря за плечи, отчего тот прижал кочергу к своей груди и испуганно смотрел на меня.

— Флокри, я НЕ хочу умереть, как отец. Надо что-то придумать. Не сидеть же мне, сложа руки, и ждать, когда я стану куском льда?

Филлип оттолкнулся от стены и подошел к нам. Аккуратно он взял мою руку, отцепив ее от Флокри, и поднял, приглядываясь.

— А если попробовать порезать именно то место, которое вчера травмировалось?

Я виновато отпустил лекаря. Эмоции взяли вверх. Это было недостойно. Флокри нервно сглотнул и поставил кочергу на место, прежде чем ответить Филлипу:

— Там довольно рискованно делать порезы.

— Поэтому резать будет тот, чья это работа.

Флокри бросил взгляд полный яда на придворного мага, но послушно взял кусок стекла и сделал надрез. Меня пронзила боль, и алая кровь потекла по кисти.

Радость моя продлилась недолго. Рана закрылась буквально за несколько секунд. Кожа стала гладкой. Не было бы крови, можно было бы решить, что нам все почудилось. Лекарь уставился на мою руку, а потом аккуратно сказал:

— Очевидно, изменения все же есть.

Он сглотнул и аккуратно коснулся острием кожи запястья. То же самое. Боль. Небольшая ранка. Через несколько секунд все гладко. Филлип отпустил мою руку.

— Я так и не чувствую никакой магии. Не перестаю удивляться.

Флокри взял небольшое полотенце, смочил водой и принялся вытирать кровь. Я, окрыленный этой замечательной новостью, громко провозгласил:

— Это Гвиннет! Я уверен, что это ее магия! У меня есть шанс!

Смех так и норовил вырваться из груди. Столько лет бороться с этим проклятием, и оказаться на пороге исцеления! Но Филлип и Флокри не разделяли моей радости. Лекарь бросил на меня неуверенный взгляд и сделал шаг назад.

— Ваше Величество, еще рано делать такие выводы. Пока еще неизвестно, что именно послужило причиной таких изменений. Возможно, это леди Ильвин, а может быть сочетанная магия зеркал смогла повредить Вас. Отец Ваш вплоть до самой своей смерти был невредим, так что тут есть некий прогресс. Тем не менее делать какие-то выводы еще рано, ранение затянулось очень быстро. Эффект возвращения к нормальным жизненным процессам пока что минимален, хотя нельзя отрицать и небольшого сбоя в проклятии. Нужно дольше наблюдать, чтобы понять, что именно это значит. Но по крайней мере нет никаких следов льда на коже, так что спешки нет. Трансформация в ледяную глыбу еще не началась.

Филлип, не дожидаясь моего ответа, встрял в разговор:

— Лучше проводить как можно больше времени с леди Ильвин. Тогда у нас будет шанс проследить, насколько она влияет на проклятие. Ваше Величество, возможно… Стоит ей рассказать о Вашем состоянии?

— Не уверен, что это лучшая идея. Она целый день сидела у себя в комнате и не выходила. Возможно, она все еще зла на меня за фрейлину. Если я к ней явлюсь и скажу: «Ты мое спасение», — это может все окончательно испортить.

В этот момент я посмотрел на лекаря и спросил его:

— Флокри, недавно у вас была свадьба. Как вы справляетесь с тем, когда между вами и женой разногласие?

Лекарь посмотрел вначале на мага, затем перевел взгляд на меня и посеменил к своей врачебной сумке.

— Я разговариваю с ней и стараюсь все уладить до ночи, иначе есть шанс, что я попросту не проснусь. Уверен, леди Ильвин милее моей жены, но я думаю, что признаться ей о своем недуге стоит.

Флокри собрал свои вещи, поклонился и покинул мои покои. Я дождался, пока он закроет дверь и обратился к Филлипу:

— У него правда такая жуткая жена?

— Я её никогда не видел, и не стремлюсь к знакомству. Предпочитаю верить ему на слово.

Глава 12

Гвиннет

Если меня чему-то научил побег из родного дома — так это то, что спускаться по самодельной веревке из одеял нелегко. В тот раз это закончилось порванным платьем и грязью. К счастью, я ничего не сломала, но тело ныло несколько дней. Повезет ли мне в этот раз? Я была не уверена.

За окном была ночь. Двор погрузился во тьму. Периодически, выполняя обход, появлялся страж, который перемещался с фонарем. Я еще раз прикинула расстояние от окна до земли. А ведь мне потом как-то возвращаться назад в комнату. Да и страж во время повторного обхода заметит горе-веревку из простыней. Возможно и мой труп в придачу. Мой план никуда не годился, но другого у меня не было.

Мне надо было увидеться и поговорить с Мередит, желательно без свидетелей. Я хотела задать ей несколько вопросов, а также показать, что не собираюсь ее бросать. Коган ясно дал понять, что он не хочет рисковать моей безопасностью. Когда я в первый раз попыталась выйти, стражи меня остановили. Оказалось, что Коган им приказал не выпускать меня из комнаты. Незаметно открыть дверь и выскользнуть — это за гранью разумного. Мой взгляд упал на шкатулку и мне пришла идея.

Я подбежала к туалетному столику и открыла ящик с драгоценностями. Сразу же мне на глаза попались бабушкины сережки, как раз те, что я надевала во время званого ужина. Эти элегантные изумруды были у меня самым дорогим украшением, и вовсе не из-за красоты. Бабушка потратила немалую сумму, чтобы серьги были наделены магией. Ей хотелось задорно кружить в танце на своей свадьбе, поэтому камни дарили обладательнице «легкость». Я не была уверена, что магия действительно работает, но лучше уж потратить ее не на пируэты, а на важное дело. Интересно, эта «легкость» поможет мне не сломать себе шею? Я надела серьги. Теперь тихо смастерить себе веревку, привязать и дождаться прохода стражника во дворе. Если все пройдет успешно, то после надо будет пробраться внутрь, но я помнила, что Далоран днем упомянул о своем вечернем посте. С ним я смогу договориться. Если же все провалится… Свалю все на лису.

Горе-веревка привязанная к кровати была готова. Накидка от холода вынута из гардероба. Оставалось только выполнить намеченное. Я подошла к окну и щелкнула пальцами по сережкам. Пожалуйста, пусть в них останется хоть немного заряда!

Я открыла окно и выкинула веревку наружу. Несколько раз потянув свое хлипкое сооружение, приготовилась.

В зиму страх!

Я вылезла из окна.

Первые несколько минут я беспомощно висела на своей веревке. Тело будто было чужим и плохо подчинялось мне. Наверное, это магия серег — других объяснений не было. Не могла же я просто испугаться в самый ответственный момент? Глубокий вдох и выдох. Привыкнув, я начала медленно спускаться вниз. Ноги скользили по камням. С одной стороны, это хорошо — захватчикам сложнее забираться по стенам замка. С другой стороны, мне же труднее сделать то же самое. Магия серег помогала мне более уверенно держаться за веревку, но меня сильно качало из стороны в сторону. То, что я делала подобное безумие второй раз в жизни, явно мне никак не помогало. В книгах все кажется намного проще.

Нельзя медлить! Надо быстрее!

Я упорно спускалась вниз. Надо представить себя героем какой-то книги… Превратиться в Леона Каменного, который спешит к любимой. Правда, он забирался вверх по башне, но можно же нафантазировать другое. Например, сейчас он спускался, потому что пытался выбраться из плена колдуна Оршлока.

Нога снова поскользнулась, мое тело повело сильно влево, и меня ударило о какой-то выступ. От неожиданности я ослабила хватку и полетела вниз.

Руки тщетно хватались за все вокруг.

Ноги не могли найти опору.

Мир перевернулся.

Серьги заискрились так, что я почувствовала жар около лица. Подул ветер, юбка раздулась, как шарик, и меня унесло в сторону сугробов. Я летела как кукла из листьев и закрыла руками голову, приготовившись к столкновению.

Меня встретил мягкий и пушистый холод.

Я на миг замерла, а потом выскочила из сугробов, как лисица. Победа! Даже платье цело! Но долго радоваться не было времени. После того, как я в последний раз кинула взгляд на веревку, я побежала к дверям. Ночью во тьме они смотрелись намного больше и грознее, чем при дневном свете. Их вид явно внушал трепет перед недругами. Я так точно чувствовала себя виновато. Надеюсь, что именно Далоран на посту, так будет легче объясниться. Я положила руки на мощную дверь и принялась ее толкать. С тяжелым звуком она распахнулась передо мной.

— Серж, ты что уже вернулся? Что-то зачастил.

Далоран с утомленным видом повернулся ко мне, и его глаза с ужасом распахнулись.

— Леди Ильвин⁈

— Тише! Не кричи так! Тебя могут услышать.