Александра Салиева – По праву сильнейшего. Вернуть пару (страница 22)

Мучает меня опять…

Сжимает в своих руках так крепко, будто ему и правда не всё равно.

Сколько можно, в самом деле? Ненавидишь если, то ненавидь, а не вот так: то родной, то чужой; то нужна, то нет. Я и без того не знаю, как нам теперь общаться, после всего им содеянного и сказанного, как могу стараюсь не зацикливаться на плохом, а он будто специально ещё больше душу бередит, наизнанку выворачивает своей заботой. Вот и отвернулась, сделав вид, что ничего такого не происходит, а я очень сосредоточена на разглядывании природы. Тем более, вскоре мы свернули с основного пути и вышли на край небольшого каменного утёса, где я и впрямь засмотрелась.

Едва не задохнулась от вида бушующих внизу морских волн, со всей силы бьющихся о каменную стену. Две столкнувшиеся великие стихии: земля и вода. Вечно враждующие и не уступающие один другому по силе. И пребывая на вершине одной из них, глядя на необъятную ширь другой, что разлилась до самого горизонта, невозможно было не проникнуться их величием. Слов и тех не подбиралось, чтобы выразить своё восхищение увиденным.

— Невероятно, — единственное, что смогла выдохнуть при взгляде на эту первозданную красоту.

— Я часто сюда прихожу, когда здесь бываю, — тихонько пояснил Кайл, опускаясь вместе со мной на землю.

Устроился у самого края, удобнее усаживая меня на своих коленях, по-прежнему крепко прижимая к себе. И не зря. От высоты и вида беснующихся волн голова кружилась.

— Ничего подобного раньше не видела, хотя у моря была не раз, — отвлеклась от рассматривания того самого моря. — Спасибо, — поблагодарила, заворожённая моментом. — Что показал мне это место.

Что поделился им со мной…

Не удержалась и коснулась легонько пальцами его щеки со шрамом. Зря. Дурной поступок. Пожалела о нём почти сразу. Но совершила, что уж теперь. Оставалось делать вид, будто ничего особенного не произошло, что оказалось проблематично, с учётом, что стоило коснуться, как оборотень тут же поймал мою ладонь, не позволяя снова шевельнуться. Я могла лишь смотреть в горящие золотым сиянием глаза, в которых всего с одного прикосновения разразился настоящий пожар. Так много всего в них бушевало. Вновь стал ближе ко мне настолько, что почти касался своим лбом моего.

— Почему я? — спросил внезапно. — Почему именно я, а не кто-нибудь другой? Тот же Александр, ради которого ты готова практически на что угодно.

Глава 10.4

Зря напомнил. Всё только-только собранное благодушное настроение пропало, как не было, и я поспешила отвернуться от него обратно к морю. Лучше на него смотреть.

Да и что я ему скажу? Что я словила глюки от крови его пары со всеми вытекающими? Нет уж. Не хочу, чтобы он видел её теперь во мне из-за этого. Уж лучше и дальше молчать. Тем более, своим вопросом он напомнил о том, о чём я боялась спросить раньше. Сейчас тоже было очень страшно, но если не узнаю, с ума сойду от беспокойства скоро.

— Как он? Александр. Его… — запнулась, но всё же договорила: — …отпустят?

— Нет, — безразлично отозвался Кайл. — Он пожелал остаться. Верховный предложил ему выбор: уйти или же стать его подопечным. Он выбрал второе.

— То есть с ним всё хорошо? — посмотрела я на него с надеждой, ища в изумрудных глазах ответ на мой вопрос.

— А что с ним может быть не «хорошо»? — ухмыльнулся оборотень. — Он один из нас, к тому же альфа. Да, я взбесился. Но как только перед моими глазами перестал маячить непосредственный вызов, всё вернулось, как было. И ты, кстати, прекрасно знала, что я поведу себя подобным образом, я не раз предупреждал тебя, как реагирует моя звериная сущность на то, как ты оказываешь знаки внимания всем подряд, но ты предпочла забыть об этом, — ещё и попрекнул в довершение. — Так чему удивляешься?

И то правда, нечему.

— Я не думала, слишком рада была его видеть, — отозвалась глухо, обратно от него отворачиваясь.

Просто увидела, обрадовалась и забылась вот так по-глупому, да. А стоило и правда помнить, с учётом, как он тогда в кафе отреагировал на нечаянное столкновение с другим мужчиной. На самом деле просто не думала, что Кайлу до сих пор это важно, раз уж он считает меня предательницей и презирает.

— И всё-таки? Почему я, Крис? Да кто угодно, — не успокоился на этом Кайл. — Я или твой этот столь обожаемый Александр — далеко не последние альфы в этом мире. Есть и гораздо сильнее, выносливее. Или же наоборот, попроще, с ними не возникло бы столько хлопот.

Втянула солёный влажный воздух в себя поглубже. Опять он меня обвинял в чём-то, нутром чуяла. И, наверное, я просто устала, потому что в этот раз молчать не стала.

— Я не знаю, — призналась, продолжая упорно любоваться беснующимися волнами. — Просто это ты. Я не хотела и не просила, если ты об этом. Мне делали вливание вашей крови, и в процессе я учуяла тебя. Учуяла и пошла, прервав процедуру. Вот и всё. Это не спланировано было, как ты так решил. Случайная побочка. Этого не должно было случиться. Я даже не помнила об этом, пока мама не показала мне те записи с видеокамер. Думала, это просто сны, навеянные вашей парностью.

Вряд ли он мне и в этот раз поверил. Но потянулся ко мне, обхватывая ладонью моё лицо, вынуждая вновь смотреть на него. Сам изучал меня до того пристально, словно если делать это достаточно долго, то он сумеет разглядеть во мне то, что поможет ему разрешить все одолевающие его сомнения. А затем и вовсе уложил меня на спину, перевернувшись, нависнув сверху. И тогда тоже продолжил неотрывно изучать. Провёл пальцами по моим губам и спустился к линии подбородка, обвёл овал моего лица по кругу и вернулся к губам.

— Это похоже на пытку, — прикрыл глаза, глубоко вдыхая.

Не уверена, что для меня вообще сказал. Скорее сам с собой разговаривал. Но я всё равно ответила:

— Да.

И даже хуже. Особенно в свете того, как он теперь меня ненавидит. Даже сейчас боролся с собой. Напоминал то самое беспокойное море, покрытой внешне каменной коркой, которую лучше не разбивать. А я… Я столько времени боролась с ним, с собой, что сейчас просто лежала и ждала. В груди разрасталось пекло, а душу морозило льдом. И этот контраст сводил с ума. Как и чёртова эйфория, что вновь принялась клокотать внутри меня от его близости, толкая податься вперёд, сократить и без того ничтожное расстояние между нами, и… зажмурилась я от греха подальше. Глядишь, если не буду на него смотреть, то будет легче пережить момент.

Не стало. Но от очередного дурного поступка спасло ощущение знакомых колебаний в животе.

— Кайл… Кажется, они опять толкаются, — шепнула, вновь глядя на Кайла, на губах при этом опять ширилась улыбка, пока ладони выискивали нужное место. — Ты их чувствуешь?

Он же оборотень, у них восприятие куда выше моего. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы так оно и было. И это моё ожидание оправдало себя в полной мере, потому что новый едва осязаемый толчок пришёлся аккурат в мужскую ладонь, устроившейся поверх моего живота, словно дети тоже почувствовали его прикосновение и решили поприветствовать своего папочку.

— Да, — улыбнулся мне Кайл.

Меня от его ответа буквально затопило радостью, а очередное колебание вызвало искренний смех. Пожалуй, я ещё никогда не была такой счастливой, как в этот момент, когда мы с Кайлом пытались угадать, куда придётся следующий толчок наших малышек. Парень даже куртку с водолазкой задрал на моём животике, прижавшись к нему ухом, а чтобы мне не было холодно, его ладони легли на бока, согревая лучше всякой одежды. Сперва они, затем и губы, оставившие множество нежных едва осязаемых поцелуев, наряду с тихим и ласковым:

— Люблю тебя. Всех вас. Каждую.

Глава 10.5

И если поначалу я решила, что ослышалась, или он так обращался к близняшкам, то едва одаривающие поцелуями губы оказались напротив моих, как уверилась в обратном. Просто потому, что если б это было не так, не целовал бы он меня с таким упоением и жадностью, пробуждая во мне не меньший отклик.

И снова меня крыло эйфорией счастья от его присутствия и действий. Никогда мне ещё не хотелось, чтобы он хоть на мгновение почувствовал мои эмоции и понял, насколько был не прав в отношении меня. Что я по-прежнему его люблю, как и раньше, пусть и злюсь, и обижена за его недоверие, и вряд ли когда-нибудь смогу простить в полной мере. Это всё и больше я вкладывала в ответный поцелуй, который длился и длился… и оборвался так же резко, как начался.

Оборотня словно отшвырнуло от меня, так резко он отскочил в сторону. Приземлился на четвереньки, с тихим рычанием встряхнув головой, как если бы пытался сбросить с себя невидимое нечто. Воздух вокруг нас стал гуще и едва уловимо завибрировал, а нахлынувшее ощущение безграничного счастья схлынуло, как и не было его вовсе.

— Что это было? — заново прорычал Кайл. — Что ты сделала?

— Что? — уставилась на него непонимающе, усаживаясь и поправляя одежду. — Что сделала?

Он так и остался в прежнем положении, будто бы готовясь к прыжку. Вонзил проступившие когти в землю, с напряжением глядя в ответ.

— Что. Это. Мать. Твою. Только. Что. Было! — отчеканил с яростью.

— Да что было-то? Ты можешь нормально объяснить? — принялась подниматься на ноги, нервно косясь в его сторону.

— Ты меня спрашиваешь? Это не я, это ты!