Александра Салиева – Монстр в её сердце (страница 11)
О, это я заметил.
Моя ведьма и в лучшие времена не отличалась терпимостью, если уж на то пошло. Теперь же в ней будто вся тьма мира скопилась, готовая в любой момент вырваться на свободу и заглотить всех вокруг.
А я наверное реально за время нашего с ней расставания умом тронулся, потому что мне, кажется, и эта её сторона тоже нравится.
Напрягает. До одури. Но нравится.
Наверное, потому что благодаря этому хранящийся отпечаток её губ на моих губах имеет особый оттенок. Как и оставленные её ноготками царапины на моей шее.
Всё равно ей, как же…
Маленькая вредина.
А мяч, с глухим стуком отбитый несколько раз от пола, летит в кольцо. Рухнув в самый центр, снова бьёт по полу, на этот раз попадая к Захару.
– Он бы, может, и последил, но за ним и за самим неплохо следят, сперва бы с этим справиться, – комментирует брат.
Чем и заслуживает от меня предупреждающий взгляд, полный мрачности. Хотя это его ни капли не пронимает. Ещё и добавляет нагло:
– Я о твоей невесте. Которая Маргарита. Помнишь, ты обещал нашему папочке, что женишься на ней и станешь примерным мальчиком? – окончательно хамеет, скатываясь на ехидство.
– Зато не помню, чтоб я ему обещал не выбивать тебе зубы, – мрачнею, принимая от него мяч.
Хотя, если учесть, что с момента нашего возвращения в школу, наследница благосостояния Градских и в самом деле постоянно крутится рядом, переживая не столько за наши отношения, сколько за то, чтоб я её в очередной раз не опозорил своим поведением, то не сказать, что в словах Захара нет смысла. Я и не отрицаю.
– Вряд ли мои выбитые зубы сделают твою невесту добрее, – веселится Захар, ничуть не проникнувшись угрозой.
– Вот и займись ею, – предлагаю. – Ты же всё равно спишь и видишь, как бы ещё разок-другой выбесить её посильнее.
Ещё два удара мячом об пол, и он снова отправлен в кольцо. На этот раз мимо. А мяч ловит Измайлов. Он же и отвечает.
– Вы ж вроде неплохо ладили с нашей королевой, с каких пор в ссоре? – одаривает Захара удивлённым взглядом и легко закидывает мяч в кольцо.
– Так он и директрисе без мыла в зад залезет, если надо, – не удерживаюсь от ядовитого замечания. – Устал, наверное, притворяться.
– Завидуй молча, братец. Глядишь, если бы не выпендривался лишний раз перед отцом, то и проблем бы со своей ведьмой не нажил.
Мяч снова в моих руках. И на этот раз летит с моей подачи прямиком ему в грудину. Захар перехватывает, одаривая меня наглой ухмылкой.
– Вот я о том же, – произносит, довольный моей реакцией, делая пас обратно Лёхе.
– Посмотрим, как ты запоёшь, когда нашему папаше приспичит и тебя продать на брачном рынке за новую шахту другую, – только и говорю ему на это, следя за очередным точным попаданием в кольцо капитана баскетболистов.
Но даже так замечаю, как лицо Захара каменеет, а взгляд голубых глаз на мгновение чернеет.
– Вообще похрен, – отвечает, отворачиваясь.
– Вот и женись тогда на Марго сам, если похрен, – язвлю.
– И как ты себе это представляешь? – получаю в ответ не менее язвительное от него, наравне с новым броском мяча в корзину.
Выходит не так чётко, как у Лёхи, но я едва обращаю на это внимание.
– Ну, если, к примеру, ты с ней переспишь, и вас в процессе застанут, чтоб все были в курсе, чем не повод?
Встречный вопрос к брату срывается с моих губ вперёд мысли. Я вовсе не думаю о том, насколько это морально-нормально. Слишком ярко пульсирует в голове вместе с этой идеей мысль о том, что я реально могу избавиться от навязанного отцом брака. Пусть и самому братцу моя идея не особо заходит. Чего он не скрывает.
– Ты же не серьёзно? – смотрит на меня совсем угрюмо.
– Или не потянешь? Ты же у нас обычно пай-мальчик, – подначиваю его. – Да и Марго не из тех, кого легко развести.
Захар отвечать не спешит. Бросает мяч в кольцо. На этот раз попадает. Ловит. Снова бросает под наши с Измайловым внимательные взгляды.
– Если справишься, проси, что хочешь, – добавляю веса своему предложению. – Что угодно.
– Что, даже твой любимый “Камаро”? – уточняет брат зло.
– Даже мой любимый “Камаро”, – подтверждаю.
В конце концов, железо рано или поздно ржавеет, да и не единственная это тачка на свете, хоть и коллекционная, стоит целое состояние. А вот ведьма – она такая одна. Моя. И я реально что угодно отдам, только бы иметь возможность быть с ней рядом.
Захар и тогда не спешит отвечать. Ловит мяч, сверля меня пристальным взглядом. Явно оценивает всю серьёзность моего заявления, бездумно вертя оранжевый шар в руках. А у меня, пока жду, аж нервы до предела натягиваются и калит.
И вот, когда я уже почти задалбываюсь ждать, он, наконец, согласно кивает.
– Ладно. Идёт, – протягивает мне руку.
Охотно сжимаю чужую ладонь в ответ.
– И когда вы уже перестанете страдать фигнёй? Тоже мне, братья, – вздыхает в стороне молчавший до этого Измайлов, но наше рукопожатие разбивает. – Мне её даже почти жалко… – ворчит следом.
– Лучше поделись своей жалостью с той черлидершей, которая после близкого знакомства с тобой научилась делать куклы вуду, потому что ты её кинул, – не удерживаюсь от комментария.
Нисколько не преувеличиваю. Девчонка реально настолько на нём повернулась, что, когда он отказался с ней встречаться, подалась в колдовство. Мы все потом ещё неделю солому по всему этажу подбирали, после того, как Лёха обнаружил эту самую куклу, истыканную иголками, прибитую над дверью его комнаты, обмотанную в огрызок его футболки и залитую красным лаком с сердечками.
И не я один об этом вспоминаю.
Захар тут же ржёт, как накуренный конь.
Сам Измайлов тоже улыбается. Но как оказывается, по другому поводу.
– Зато благодаря ей я познакомился с Зайчонком. Так бы и не знал о её существовании, – тянет мечтательно.
А пока он довольно жмурится, я спрашиваю уже у брата:
– Что за Зайчонок? – смотрю на него.
– Понятия не имею, – пожимает тот плечами. – Кажется, мы многое пропустили за время отсутствия.
Не одному ему так кажется. Хотя ни одной новенькой в классе, да и вообще в школе, по прибытию я не заметил.
Кто ж из нормальных переводится в конце учебного года?
Только один выродок…
Хотя прямо сейчас, как бы ни злился на сам факт его существования в этом мире, отгоняю от себя эту мысль, перебирая в памяти все юбки, в компании которых когда-либо был замечен капитан баскетбольной команды. Их, кстати, немало, так что приходится поднапрячься. Но усилия окупаются, я не ошибаюсь.
– Зайчонок – это которая новая библиотекарша, с которой Влада проводит всё своё свободное время, что ли? – удивляюсь, глядя на друга.
– Ты знаешь, как выглядит наша библиотекарша? – ещё больше моего удивлён брат.
Я на это только пожимаю плечами. Зато Лёха щурится и поджимает губы.
– Если собираетесь хоть как-то комментировать, лучше сразу захлопнитесь! – складывает на груди руки, забывая про мяч.
Тот давно укатывается в дальний угол. А друг продолжает сверлить нас угрюмым взглядом.
Ну вот как тут удержаться?
– Кажется, он это серьёзно, – задумчиво тянет Захар.
– Как там её на самом деле зовут? – возвращаю в той же интонации.
– Вроде Миросл…
– Для вас двоих никак! – резко осаждает нас Измайлов.